RedDetonator – Вечно голодный студент 6 (страница 40)
— Никак — просто Кабан, — ответил Хвощ. — Обитает он у озера Иртяш, в лесу к западу от него. Ещё нам известно, что этот кабан завёл себе гарем из самок бывших домашних свиней. В Челябинск он захаживает очень редко, но когда захаживает, это кончается плохо. Его пытались взрывать, травить — бесполезно… Но сейчас он занят чем-то ещё, потому что его уже давно не видно.
— Может, сдох уже? — предположил я. — Такое случается.
— Да, случается, — согласился со мной Хвощ. — Но Кабан несёт нам долгосрочную угрозу. Если он ебёт свиноматок, то это значит, что скоро кабанов станет ещё больше. В конце концов, если его не уничтожить, это станет угрозой регионального уровня.
— Ладно, займёмся и им, — сказал я. — И последний…
— Последние, — поправил меня Хвощ. — На северо-востоке водится стая ужасных волков, которые иногда приходят и подъедают наших собирателей.
— Что ещё за ужасные волки? — нахмурившись, уточнил я.
Лидер общины вытащил из папки распечатку снимка.
— Да это же лютики! — воскликнул я, узнав зверей. — Вообще не проблема, блин! Разберёмся с ними на изичах!
— Если ты в этом уверен… — пожав плечами, сказал Хвощ. — У нас за это не берётся ни один КДшник.
— Это плохо говорит о ваших КДшниках, — ответил я на это и достал телефон. — Вот карта — сделай мне пометочки, где примерно обитают все эти твари.
Хвощ принял телефон и, сверившись с данными из папок, сделал пометки и подписал их как «Ужастики», «Кабан» и «Улыбашка».
— Муравей, падай где-нибудь, — приказал я. — Выспись, а с утра пойдём ебать местных зверей. Я тоже прикорну, чтобы накопить потенцию…
*Российская Федерация, Курганская область, село Барино, 14 ноября 2027 года*
— Ну, блядь… — пробурчал я, посмотрев на общее состояние Муравья.
Первой целью я выбрал лютиков, которых здесь называют ужастиками или ужасными волками — в честь реально существовавшего вида волков. Не такие уж они тут фантасты — у нас их называют лютиками в честь лютоволков, из «Игры престолов» Джорджа Мартина.
— Надо же следить за тем, что происходит сзади, Муравей, блядь… — сказал я с осуждением. — Ты как, в целом?
— Больно, но жить буду… — ответил он.
Я позволил ему лично расправиться со стаей лютиков, чтобы обеспечить мощный буст его прокачки. Началось всё очень хорошо, но в самом конце, когда лютики повалили Муравья и начали рвать его на части, мне пришлось вмешаться и добить двоих лютиков.
Открываю уведомления.
Переворачиваю один из трупов лютиков и вытаскиваю левую руку Муравья, отгрызенную мощной пастью. Достаю нож и начинаю вырезать хитиновую пластину.
— Ты же не обижаешься? — уточнил я, на всякий случай.
— Нет-нет-нет… — заверил меня Муравей. — Я бы и сам… если бы мог…
— Окей, — ответил я и продолжил сомнительное занятие.
Хитиновые бронепластины Муравья имеют потрясающие защитные качества, поэтому я считаю, что брать их надо — сдам их мастерам — они обязательно сделают какой-нибудь защитный элемент, который спасёт кому-то жизнь.
Хитин легче стали, при почти эквивалентных бронезащитных характеристиках, поэтому пригоден для экипировки ополченцев, которые не могут носить слишком тяжёлую броню.
Расправляюсь с левой рукой Муравья и помещаю хитиновые пластины в пакет, а затем приступаю к приведению лютиков в товарный вид.
— Сколько будет регениться рука? — спросил я.
— Почти трое суток… — ответил Муравей с сожалением.
— Блин, неприятно, — сказал я на это. — Ничего, время есть — я предполагал, что тебя будут нещадно ломать в процессе, поэтому сделал небольшой запас.
Свежевание лютиков — это привычный процесс, в каком-то смысле, медитативный, потому что я делал это уже сотни раз…
Муравей всё это время откисал на земле, наверное, жалея себя и испытывая боль от потери конечности.
Все шесть лютиков перешли в агрегатное состояние пакетированного мяса, я вымыл их шкуры в ближайшем ручье, а затем посолил их, чтобы не начали портиться. Мех лютика тяжёл, но зато плотен и сейчас просто не найти более надёжного теплоизолирующего материала. Это ценится, но только среди нормальных людей — КДшникам такая теплоизоляция не нужна, а иногда даже вредна…
— Двигаться уже можешь? — спросил я у Муравья, всё так же лежащего на земле.
— Да, — ответил он и приподнялся.
— Тогда я сейчас закреплю на тебе шесть сумок, и мы пойдём к тачке, — сказал я. — Сколько левелов поднял?
— Одиннадцать, — ответил он. — Почти не жалею о потере руки…
— Вообще не жалей — отрастёт, — ободряюще улыбнувшись, сказал я. — А опыт останется. Идём.
Возвращаемся к «Газели», которую основательно отбезумномаксили, но не в смысле наращивания брони, а наоборот — кабины, как таковой, больше нет, а есть адские сиденья, защищённые стальными рамами, перекрытыми толстой стальной сеткой, а кузов оснащён такими же рамами с сеткой, формирующими кунг.
Всё это заботливо накрыто брезентом, чтобы дождиком не промочило, но комфорта от езды не чувствуется вообще.
И это творение сумрачного гения осталось от военных, которые бросили эту «Газель» при уходе из Челябинска — наверное, она показалась им слишком смелым видом транспорта.
Резоны превращать машину в такое, конечно же, есть — это нужно, чтобы иметь возможность вести огонь по летающим целям, но не позволить им легко проникнуть в салон.
Думаю, пернатые хищники задали военным жару, раз они модифицировали свой транспорт в такое…
А теперь на этой колеснице смерти и ужаса ездим мы с Муравьём — задачу свою выполняет, а мы довольны.
— Садись в кабину, — приказал я. — Я всё загружу, и поедем.
Закончив с загрузкой ценных трофеев, которые могут прокормить общину Хвоща сроком до полугода, а может и дольше, я сел за руль шайтан-Газели и завёл движок.
— Бля… — произнёс Муравей, когда машина только тронулась. — Я лажанул…
— Не еби себе мозг! — попросил я его, давя на газ. — Никто не застрахован от такого — даже я! У меня был случай, когда мне орёл отсёк левую руку! Нихрена нельзя было поделать — поэтому я и не поделал нихрена! А Щека вообще как-то нагрянул в Элисту и напоролся на миграцию тюленей! На одной ноге вернулся в «Хилтон»! Это нормально, короче говоря!
— Да, конечно! — согласился со мной Муравей. — Но теперь трое суток лежать мясом!
— Не грузись — ты сделал всё красиво! — заверил я его. — Семидесятый левел — это охуенно! Мы уже близко к соточке — я рассчитываю, что ты набьёшь её на Кабане и Улыбашке!
— Я⁈ — спросил Муравей изумлённо.
— А как ты хотел⁈ — задал я встречный вопрос. — Бразильская система! Ха-ха-ха!
Выезжаю на трассу Р329 и гоню в сторону Челябинска на скорости 60–65 километров в час.
— Распределяй стату и потом пиши её в наш чат! — приказал я Муравью. — Один хрен сидишь на жопе!
— Да-да, сейчас! — ответил он мне.
— «Силу», «Ловкость» и «Выносливость» добивай до капа, а остальное в «Термоконтроль»! — дал я ему указание.
— Сделаю! — пообещал Муравей.
Где-то минуты через три, он забил стату в чат.
— Найс! — отреагировал я, прочитав его обновлённые характеристики. — Так держать, Муравей — будет из тебя ещё топовый КДшник!
— Спасибо, Студик! — поблагодарил он меня.
— А теперь следи за палевом в оба глаза! — приказал я ему. — Я сосредоточусь на дороге и том, что у нас впереди!
До Чурилово мы доехали за четыре с половиной часа, без каких-либо происшествий — дорога предварительно разведана, опасные звери тут ходят очень редко, потому что есть более хлебные места, а всякая мелочь нас не волнует.
Нас сразу же пропустили через внешние врата, но остановили на пути к территории общины Хвоща. Какая-то группа из трёх десятков вооружённых людей, среди которых я идентифицировал четверых КДшников, включая ранее виденного Корсара.
— Студик… — заговорил Корсар, когда я остановил шайтан-Газель.