RedDetonator – Вечно голодный студент 6 (страница 36)
— Есть одно место, где живут сотни людей, — начал объяснять снайпер. — Лидера нет, каждый сам по себе, но все временно объединяются, когда появляется серьёзная угроза. Заезжие КДшники, например. И, да, о вас уже знают.
— Это дело десятое или даже двадцатое, знают о нас или нет, — сказал я. — Значит, в обычное время каждый сам за себя, а как прижмёт, дружно вспоминаете челябинское единство? У вас тут какая-то община коллективной безопасности?
— ОДКБ, ха-ха! — нашёл удачную аналогию Муравей. — Община договора о коллективной безопасности!
— Ха-ха-ха, да! — нашёл я аналогию смешной. — Ладно, значит, у вас тут есть это непонятное нечто, которое не факт, что соберётся, чтобы дать нам отпор. Как мне связаться с этим нечто, чтобы провести переговоры?
— Не с кем вести переговоры, — ответил на это снайпер. — Каждый сам за себя.
— Ну, ты предложи парочку вариантов из самых весомых личностей, — потребовал я.
— Есть Аминазин — главный в группе КДшников, — ответил снайпер. — У него всего двое бойцов, но он самый весомый среди нас. Ещё есть Корсар — КДшник-одиночка. К его мнению прислушиваются многие. Третий по весомости — Хвощ. Он не КДшник, но возглавляет группу из семидесяти человек, из которых что-то собой представляют двадцать с лишним.
— Интересный расклад, — произнёс я задумчиво. — Сколько всего у вас в ОДКБ людей проживает?
— Ну… — вновь задумался снайпер. — Что-то близкое к шести сотням человек. Может быть и больше, но может быть и меньше. Мне нет дела до общины — меня больше волнуют еда и медикаменты для моей семьи.
— Ты же как-то выходишь на связь со своими? — спросил я.
— Да, выхожу, — ответил он.
— Вот твоя рация — выходи на связь и скажи, что представитель соседнего города хочет провести переговоры, — велел я ему. — Несмотря на то, что ты, сукин сын, стрелял в меня, я проявлю великодушие и не стану ничего с этим делать. Это потому, что я — хороший человек. Верно говорю, Муравей?
— Да-да! — согласился со мной тот.
— Зачем тебе переговоры? — спросил снайпер. — Мы живём небогато — ты здесь мало что можешь получить.
— Нет, мне всё сильнее кажется, что ты перепутал что-то, — нахмурившись, произнёс я. — ВОПРОСЫ ЗДЕСЬ ЗАДАЮ Я!
— Ладно-ладно… — замялся снайпер.
— Делай, как говорю, — приказал я ему. — А я, пока, посмотрю на твою винтовку.
Иду к краю барной стойки и беру в руки снайперскую винтовку, из которой в меня много раз стреляли и пару раз попали.
— Это что за агрегат? — спросил я.
— ТСВЛ-8, — ответил снайпер.
— Которая «Сталинград»? — уточнил я.
— Да, она, — подтвердил снайпер. — Осторожнее с прицелом…
— Не учи отца делать детей, — велел я ему. — Я знаю, как обращаться с такими штуками.
Это прицел iRay Rico RS 75, с разрешением сенсора 1280×1024 — мне такие характеристики не особо важны, потому что у меня встроенный в глаза тепловизор, но вот кто точно кончит в штаны, когда увидит это — Щека.
Он ищет его уже давно, но встречаются они крайне редко, потому что вещь весьма специфическая, стоящая, как фрагмент крыла от Боинга — в пределах 1 миллиона рублей.
Надо быть очень особенным специалистом по деликатным делам, чтобы оснастить свою винтовку настолько дорогостоящим прицелом.
— Где налутал? — спросил я, заглянув в прицел.
— Что? — не понял меня снайпер.
— Где достал этот прицел? — переформулировал я вопрос.
— Нашёл, — ответил он.
— Ты опять мне пиздишь? — уточнил я.
— Я… — начал снайпер, но замялся. — Я украл его, в самом начале апокалипсиса, вместе с винтовкой.
— То-то же, — удовлетворённо кивнув, произнёс я. — Нашёл он, блядь… Из грузовика выпало, ага-ага…
Извлекаю магазин из винтовки и выщёлкиваю патрон. Да, это Лапуа Магнум.
— «Дрозд», вызывает «Мулинекс», — позвал снайпер по рации.
Но в ответ тишина.
— «Дрозд», вызывает «Мулинекс», — вновь позвал он.
Но снова тишина в ответ.
— У меня есть для тебя одно крайне выгодное предложение, — произнёс я. — У нас есть большая община, названная Фронтиром — мы собираем людей и предоставляем определённые гарантии. Трёхразовое питание каждый день, некоторые конституционные права, типа неприкосновенности жизни, права на труд и так далее. Также предоставляется жильё на безопасной территории и бесплатная медицинская помощь. Взамен придётся устроиться на работу, как в старые добрые времена, ну и не выёбываться по политическим темам. Профу, нашему лидеру, абсолютно похуй, кем ты был, кем ты являешься сейчас, но на территории Фронтира ты должен стать примерным гражданином и у тебя не будет проблем. Предлагаю эвакуировать во Фронтир тебя и твою семью, а взамен мне нужна твоя винтовка и все имеющиеся патроны к ней.
— Что мешает тебе забрать её просто так? — с недоверием спросил снайпер.
— Не такой я человек, — ответил я. — Да, среди КДшников встречаются настоящие пидоры, но я не из их числа, как и Муравей. Муравей вообще, охуенный парень!
— Да-да! — согласился со мной Муравей. — Я добряк — это все знают!
— Короче, надо зарыть топор войны и обменяться ценными дарами, — сказал я. — Ты — винтовку и боеприпасы, а я — безопасный транзит тебя и твоей семьи во Фронтир.
— Слишком гладко стелешь, — произнёс снайпер.
— Говорю, как есть, — ответил я. — Муравей, покажи ему видео.
Мой протеже вытащил из кармана смартфон и нашёл стандартный материал, который предназначен для показа тем, кто сомневается, но боится спросить.
На экране OnePlus 15 появился Проф, одетый в белый деловой костюм с красной рубашкой и белым галстуком — это выглядит дико, так как кожа у него тёмно-синяя.
Фон за ним — вид на Волгоград из окна конференц-зала «Хилтона», для которого подобрали самый солнечный день и засняли его отдельно. Профа снимали отдельно, на зелёном хромакее, а затем совместили изображения, из-за чего получился тяжёлый люкс.
— Здравствуйте, — заговорил Проф. — Меня зовут Профессором, и я являюсь лидером Фронтира — организации, поставившей перед собой цель — строительство островка Старого мира в отдельно взятом городе…
Далее он озвучивал подробности того, по чему я вкратце пробежался в беседе со снайпером, но каждое утверждение Профа иллюстрируется подтверждающими кадрами: теплицы, люди, обедающие в столовых, жизнь в номерах отелей и квартирах, жители, свободно гуляющие по улицам города.
Даже меня такой ролик подкупает — прямо хочется попасть в такой Фронтир немедленно…
Презентация города и Фронтира продлилась всего 7 минут и 38 секунд, но произвела на снайпера неизгладимое впечатление.
Когда экран почернел, снайпер ещё секунд десять смотрел на него изумлёнными глазами.
— Такое, и правда, где-то есть? — спросил он, посмотрев на меня.
— Мы, литералли, оттуда, родной, — улыбнувшись, ответил я. — Еды навалом, потому что мы отхватили огромный тепличный комплекс рядом с городом, охотничьи группы ходят в рейды, принося ежедневно тонны мяса, а мы, КДшники, защищаем всё это великолепие, с оружием в руках. Где бы ты хотел жить? В этом пиздеце, где ты вынужден стрелять в таких, как я, без шанса на успех, или там?
— Там, конечно… — произнёс снайпер. — Но как мне убедиться, что всё это правда, а не уловка?
— Ну, послушай, родной, — заговорил я. — Нам с Муравьём не помешает никто в этом городе и, возможно, во всей Челябинской области, взять тебя за жопу, упаковать и продать какому-нибудь турку в анальное рабство. И без излишних ухищрений. И место, где живёт ваш ОДКБ, найти тоже не проблема, потому что скопления людей неизбежно оставляют следы. Нахуя нам делать такой трудозатратный ролик, отвлекать Профа от его государственных обязанностей, людей от их работы, а потом исполнять хип-хоп перед тобой, чтобы… чтобы что?
Но у снайпера не нашлось ответа.
— Нам нужны люди, — сказал я. — Чем нас больше, тем больше мы можем.
— А какой смысл вам кормить людей бесплатно? — спросил снайпер.
— Чтобы не пиздели, — ответил ему Муравей.
— Именно, — подтвердил я. — И они не пиздят.
— То есть, это работа за еду? — нахмурившись, спросил снайпер.
— Нет, еда бесплатно, — покачав головой, сказал я. — Люди у нас работают за золото. Вернее, за золотые монеты, официально отчеканенные на монетном дворе Фронтира. Экономика, короче говоря.
— Ну… — произнёс снайпер. — А почему я?