RedDetonator – Вечно голодный студент 5 (страница 43)

Получается стена высотой примерно пять метров, опирающаяся на сваи, которые забивают рабочие, применяющие для этого мощные копёры.

Просто так подобные конструкции не снести, но их дополнительно укрепляют балками, упирающимися в вертикальные сваи с внутренней стороны.

Пробить такую стену очень тяжело, это правда, но через неё можно сравнительно нетрудно перелезть, против чего предусмотрена густая колючая проволока особой конструкции, в которой может завязнуть почти любой зверь.

И уже было немало случаев, когда ополченцы безнаказанно расстреливали застрявших зверей разных размеров, в надежде, что удастся получить интерфейс.

Ходит такая устойчивая легенда, будто если убить достаточно зверей, то интерфейс пробудится, и ты станешь КДшником — практического подтверждения это не нашло…

Для людей с военной техникой такие стены вряд ли станут серьёзным препятствием, но они и не против людей.

Подъехал КамАЗ, гружённый железобетонными плитами.

— Студик, какой у нас план? — спросил вышедший из грузовика Фазан.

— Нужно построить стену вот отсюда до ужина, — ответил я, показав на соседнюю секцию.

— А у тебя подробные, блядь, планы! — усмехнувшись, сказал Фазан. — Ни в пизду, ни в лужу, ни в жару, ни в стужу…

— Это добровольное дело, — произнёс я, нахмурившись.

— Да я просто треплюсь, — махнув рукой, сказал Фазан, а затем вытащил из кабины бутылку водки. — Не желаете ли трахнуть по маленькой?

— Фазан… — с разочарованием изрёк я.

У него другие механизмы борьбы со стрессом: бухло и засмеивание. Но я знаю, что ему так же хуёво, как и остальным.

— Ладно, — сказал я.

— Да ну? — удивлённо спросил Фазан.

— Но только после работы, — добавил я.

— Эх… — тяжело вдохнул он и спрятал бутылку обратно в кабину.

Работа продолжилась — строители из нормальных людей никак не могут догнать нас, потому что мы устанавливаем плиты быстрее, чем они успевают основательно закрепить их.

А там ведь ещё и установка колючей проволоки, километры которой производят на мощностях «Баррикад».

На «Баррикадах» раньше производилось очень серьёзное вооружение: «Искандер-М», «Тополь-М», 130-миллиметрового калибра орудия А-222 «Берег», компоненты космических аппаратов, а сейчас завод скатился до массового выпуска колючей проволоки и несложных металлических изделий…

Можно было бы, наверное, восстановить производственную мощь «Баррикад», но никто не знает как, потому что нет специалистов, нет логистики, а самое главное — нет потребности в масштабных производствах.

Думаю, если мы не вымрем к хренам в течение следующих лет двадцати, в Волгограде появятся полноценные производства, но сейчас мы просто вынуждены ходить, как дегенераты, и лупить друг друга невосполнимым вооружением…

К вечеру мы почти «дошли» до посёлка Звёздного — стену ещё возводить и возводить.

План освоения правого берега Волги, вернее, конкретного города Волжского, предполагает строительство сплошной стены протяжённостью 55 километров.

Мы должны будем охватить весь город, со всеми его богатствами, а также сравнительно небольшой участок полей до Звёздного.

С открытыми полями будет своя нервотрёпка — нужно будет как-то защитить будущую пшеницу от грызунов-мутантов, но это решаемо.

Возможно, мы станем первым сообществом в регионе, которое восстановит сельское хозяйство под открытым небом и у нас будет свой хлеб.

Пожалуй, самое ценное, что есть в Волжском — это «Ботаника», то есть, плодоовощной комплекс, который мы просто обязаны взять под контроль и обезопасить.

По имеющимся у нас данным, дозоошизная мощность «Ботаники» составляла 50 тысяч тонн различных овощей в год, что отвечает на все наши продовольственные вопросы навсегда.

Вряд ли мы сможем достичь такой мощности, но нам столько и не нужно — населения мало и вырастет оно очень нескоро.

А ещё вот эти 50 тысяч тонн овощей — это недостижимое значение по ряду причин: семена, удобрения, специалисты и так далее.

У нас имеется норматив — не менее 400 грамм овощей на человека в сутки, как составная часть рациона. Если мы как-то добьёмся 50 тысяч тонн овощей в год, этого хватит на 342 465 человек. Да даже если 5 тысяч тонн овощей в год — этого хватит на 34 246 человек.

Но Проф видит цель — он хочет добиться уровня 10 тысяч тонн овощей в год, что позволит увеличить минимальный продовольственный паёк. Ну и продовольствие на 68 тысяч человек, по нынешним стандартам, это что-то вроде неограниченных ресурсов.

В таком контексте, выращивание пшеницы — это чистый понт, нужный, чтобы продемонстрировать окружающим свой пёрфект лайф.

Солнце окончательно зашло, и мы начали сворачиваться.

Грузимся в пассажирскую Газель и едем обратно в Волгоград.

— Сколько ещё времени, примерно, будет строиться стена? — спросил Щека, севший по соседству со мной.

— Хуй знает, — ответил я, пожав плечами.

— Только следующим летом закончат, говорят, — сказал Вин.

— А ты что, хуй? — спросил у него Щека.

— Иди нахуй, Щека, — попросил его Вин. — Ты сам спросил.

— Да я угораю, родной! — заулыбавшись, сказал ему Щека. — Ты чё обижаешься сразу, а?

— Всё равно иди нахуй, — покачав головой, настоял Вин. — Я нормально с тобой общаюсь.

— Извини, бро, — попросил прощения Щека. — Не со зла.

В целом, он безобидный челик — может подколоть, съязвить, но, действительно, в основном, ради красного словца.

— Ладно, — кивнув, ответил Вин. — А по вопросу — скоро холода, поэтому стройка замедлится. Но Бурцов говорит, что до промерзания почвы должны успеть забить все сваи. Только вот будет другая проблема — животные охуеют от голода и начнут лезть, как в прошлый раз. А это дополнительное охранение и всё в этом духе.

— А-а-а, ну, понятно… — сказал Щека. — Поскорее бы, блядь. Хочется жрать больше овощей — говорят, полезно для здоровья, хе-хе-хе!

Нам, естественным образом, тоже будет полагаться увеличение пайка, когда производство резко возрастёт. Пусть в овощах калорий хрен да нихрена, но всё равно приятно.

А ещё ведь будут фрукты, в огромных количествах — их доля в рационе тоже вырастет.

— В общем, не зря поработали, — сказал я.

— Ещё как, нахуй, не зря! — согласился со мной Щека. — Если по-хорошему, нам бы въебать на это хотя бы несколько месяцев — тогда точно можно закончить строительство к весне.

— Но вот хуй… — произнёс я.

— Да, но вот хуй… — вновь согласился со мной Щека.

В «Хилтоне» выгружаемся из Газели и расходимся по номерам.

— Студик, нам нужно поговорить, — сказала мне Лапша, когда я начал раздеваться, чтобы принять душ.

— Давай, — ответил я.

— Я по поводу Гали, — произнесла Лапша. — Почему ты так сильно переживаешь по поводу её гибели?

— Ты опять начинаешь, да? — раздражённо спросил я.

— У вас что-то было? — твёрдо спросила Лапша.

— Ты ебанулась, что ли⁈ — выпучив глаза от изумления, спросил я. — Как ты вообще такое можешь спрашивать⁈ Ты дура⁈

Похоже, что у неё начала протекать фляжка на почве новой способности…

— Не говори так со мной! — потребовала она.

— Ты чего добиваешься вообще⁈ — спросил я, скинув с себя рабочий комбинезон. — Хочешь разрушить наши отношения⁈

— Я не хочу разрушать наши отношения, — покачав головой, ответила Лапша. — Но ты переживаешь по поводу Гали слишком сильно — никто больше так не переживает.