RedDetonator – Вечно голодный студент 2 (страница 4)
Галя звонит в дверной звонок, но тот молчит. Электричества нет — очевидно…
— Сейчас, — сказала она и начала копаться по карманам.
Найдя ключ от квартиры, она попробовала открыть дверь, но та оказалась заперта изнутри.
— Алё-лё!!! — заорал Щека, начав тарабанить по двери кулаком. — Есть кто дома⁈
Но никто не отвечал.
— Они могут быть где-то ещё? — спросил я у Гали.
— Это Лида! — начала она стучать по двери. — Нет, они должны быть дома!
Ответа всё не было.
— Вскрываем? — спросил Щека. — Однохуйски ведь — всё равно уезжаем!
Галя дёргано кивнула.
— Это мы сейчас… — улыбнулся Щека и вытащил из перевязи ломик.
Он приставил остриё к замку и начал бить по противоположной части ломика ладонью. Замок сдался на восьмом ударе — видно, что Щека сильно прокачался.
Открываем дверь и заходим в прихожую.
В этот момент восстанавливается свет, и интенсивность перестрелки на улице резко возрастает. Наверное, уличное освещение тоже включилось, поэтому противники начали видеть друг друга…
Проходим в гостиную и Галя начинает вопить от ужаса.
Мужчина и мальчик лет девяти-двенадцати сидят на диване, а под ними разлито одно большое пятно крови. На полу лежат две девочки, посечённые осколками и истёкшие кровью.
В луже крови лежит плюшевый мишка. Ковёр покрыт извёсткой и щепками от мебели.
— Ох… — выдохнул поражённый Щека.
Окно в гостиной разбито, сама гостиная в хаосе — судя по пятнам гари на несущей стене, сюда прилетела очередь из трёх осколочно-фугасных снарядов калибра 30-миллиметров. Я видел такие же пятна гари в доме, где меня завалило…
Всюду лежат игрушки, на которых разбрызганы капли крови. Это будет сниться мне в кошмарах.
— Мне жаль, — сказал я, преодолев накативший ступор.
— А-а-а!!! — зарыдала Галя и рухнула на колени, в лужу крови.
— Надо идти, Галя… — сказал я. — Им уже не помочь…
— Нет… — замотала она головой и обняла тела дочерей. — Нет!!!
— Что у вас там? — зашипел баофенг.
— Тут дела не очень… — шепнул я в рацию. — Её родные погибли…
— Твою мать! — яростно выкрикнул Проф. — Блядь!!! Твою мать!!!
Впервые слышу, чтобы он матерился…
— Галя, — произнёс я. — Надо идти.
— Оставьте меня!!! — прокричала меня. — Я останусь здесь!!!
— Нет, ты не можешь, — покачал я головой.
— Чё нам делать, Проф? — спросил Щека через рацию. — Она не хочет уходить.
— Тащите! — приказал он. — Она в шоке и не понимает, что делает.
— А тела? — спросил я. — Для этих-то это будут просто трупы…
— Найдите полиэтилен или что-то вроде, — вмешался в разговор Фазан. — Замотайте и спускайте. Похороним по-людски где-нибудь в хорошем месте. Это всё, что мы можем сделать.
Находим рулон тепличной плёнки на балконе.
— Галя, нужно забрать их отсюда… — воззвал я. — Мы завернём их в плёнку, вывезем из города и похороним, как людей. Это нужно сделать.
— Проф, нужен ещё один человек, — сказал Щека в баофенг. — Тут мы вдвоём не справимся.
— Не-е-е-ет… — продолжила кричать Галя.
— Фазан поднимается, — сообщил Проф. — Поторопитесь — Фура говорит, что стрельба приближается!
— За работу, — сказал я и начал расстилать плёнку по ковру гостиной.
Примечания:
1 — ГГ — от англ. GG — good game — «хорошая игра». Это из геймерского этикета — принято писать это при завершении матча, вне зависимости от исхода.
2 — Меа кульпа — от лат. Mea culpa — «моя вина».
3 — Нейминг — это комплексный процесс создания уникального, запоминающегося и значимого имени для компании, продукта или услуги. По сути, это неотъемлемая часть брендинга. А брендинг — это об образе компании, продукта или услуги. Разобраться в этом просто. Брендинг — это продающий образ в целом, а нейминг — это его составная часть, то есть, выработка продающего названия, которое будет компонентом бренда.
Глава вторая
Еду в Абакан!
*Российская Федерация, Кемеровская область, санаторий «Романтика», 18 октября 2026 года*
— Пей, — приказал Проф, поставив перед Галей вновь наполненный стакан.
Она подняла стакан с самогоном и осушила его залпом.
— Легче станет, но только со временем, — сказал Проф.
— Бухать — это не самый лучший способ справиться с горем, — произнёс Фазан. — По себе знаю.
Мы остановились в санатории, давно разграбленном мародёрами, а затем зачищенным рейдерами. Тут нет ничего полезного, кроме жилого пространства, в котором можно переночевать.
Тела родных Гали мы сожгли вчера, на безымянном холме в двух километрах к западу отсюда. Мы сделали это, чтобы животные не добрались до них — сейчас хоронить практически бесполезно, потому что мутанты почуют запах и разроют любую могилу. До зверопокалипсиса некоторые медведи разоряли кладбища, а сейчас и подавно…
— Ты как? — тихо спросила Фура.
Но Галя ничего не ответила. Взгляд у неё пустой, будто она уже не здесь — она ничего не говорит и мало ест. Ещё она практически не спит.
И я думал, что хуже, чем когда она рыдала всю дорогу, держась за холодные руки своих детей, не будет, но сейчас понимаю, что вот эта апатия выглядит гораздо хуже.
Кусок в горло не лезет…
Меня эта ситуация тряхнула чуть позже, когда мы ехали из города. Я был занят тем, что сидел на крыше и следил за местностью, а когда появилось свободное время, на меня накатило.
— Я выйду, подышу, — сказал я и покинул столовую.
Снаружи, на лавке, сидят Ронин и Щека. Они просто курят и молчат.
— Какой план? — спросил я и сел рядом.
— План-капкан, — усмехнулся Щека и сделал затяжку. — Крутить хоровод и дрочить…
— Нужно лететь в Москву, — произнёс Ронин. — Там у нас появятся шансы на выживание.
— Да какие шансы-то? — спросил я. — Там же было тринадцать с половиной миллионов населения! Даже если все уже померли, что вряд ли, они же все окрестности опустошили — там нет нихера!
— Вряд ли они все умерли, — покачал головой он. — Даже если выжило 10%, что пессимистичный прогноз, они что-то едят — скорее всего, все хранилища продовольствия взяты под контроль и выжившее население не голодает. А теперь самое главное — по всей стране разбросано множество хранилищ Росрезерва. И если где-то знают их координаты, то только в Москве.