RedDetonator – Громче меча 3 (страница 61)

— Всё покупается, всё продаётся, — с неодобрением пробурчал Маркус.

— А как ты хотел? — усмехнулся я. — Такова, блядь, жизнь.

— Те инспекторские малолетки — ты реально собираешься держать их у нас до самого конца реформы? — спросил Маркус.

Инспектор Се не сумел выдержать давления и согласился. Слишком уж большая сумма была на кону, поэтому он отдал своих детей в заложники.

Мне и самому было слегка не по себе, когда я предлагал ему такое, но тут это довольно-таки распространённая практика — дача заложников в качестве гарантии.

Ваны прошлого регулярно обменивались заложниками, чтобы закрепить так мирные договоры или обеспечить соблюдение договорённостей, но последние лет двести так никто не делает, за ненадобностью. Кровососы договариваются между собой как-то иначе или тоже меняются заложниками, но наверняка не узнаешь — забыл, блядь, спросить у тех ебанатов из канализации…

«Нужно завести список вопросиков для следующих „языков“, чтобы опрашивать их качественно», — подумал я.

Помимо ванов, некоторые купцы обмениваются заложниками, а на северо-западе Поднебесной кочевые кланы осуществляют сделки только через заложников, потому что у них такая дипломатическая модель.

— Да, до конца реформы, — подтвердил я. — У меня даже есть на примете репетиторы и няни — будут обучать инспекторских спиногрызов и заботиться о том, чтобы они ни в чём не нуждались. Давно уже надо расширять штат обслуживающего персонала — а то живём тут одни, на самообеспечении…

— Побольше женщин, бро, — попросил Маркус.

— А что на это скажет Яню? — усмехнулся я.

— А чего ей? — недоуменно спросил Маркус. — Меня хватит и на десяток сочных шаути (1) — на всех хватит, ха-ха…

— Ну, как знаешь, — пожал я плечами. — Для меня это вообще не проблема.

— Но это ладно, — вздохнул Маркус. — Что будем делать с деньгами? Всё это было очень дорого — три тысячи лянов отлетели в бычью жопу.

— Нужно искать дополнительные источники денег, — развёл я руками. — Сара подсчитала — от парового молота сверхприбылей лучше не ждать. Хлопот дохуя, а окуп будет нескоро.

— А где она, кстати? — спросил Маркус.

— Пошла к Архивариусу — занесёт ему ещё тридцать золотых лянов, чтобы он расширил поиски ещё на два десятка провинций, — ответил я. — Расходы, блядь, конские…

— Где же Дора? — спросил Маркус со вздохом.

— Понятия не имею, — вздохнул я.

— А вдруг её зашвырнуло на землю байгуев? — спросил Маркус.

— Не должно, — покачал я головой. — Храмы «обслуживают» только Поднебесную, а на земли байгуев им насрать с самой высокой колокольни.

— А вдруг сбой? — спросил Маркус.

— Тогда более вероятно, что её выбросило где-то над океаном и она уже давно мертва, — ответил я. — Надеюсь, что она в Поднебесной…

— Я тоже… — грустно вздохнул Маркус. — Как же я скучаю по ней…

— Может, она временно вступила в какой-то другой «кулак», — пожал я плечами. — Если она уже знает о кровососах, то у неё хватает хлопот…

— Ладно, не будем бередить раны, хоуми, — тряхнул головой мой чёрный брат. — Паровой молот — хуй с ним. Да, доёбывать крицы за другими кузнецами мы не будем. Но куда применим двигатель?

Паровой двигатель «Маркус Марк 1» уже прошёл испытания и показывает, по заверениям Маркуса, что-то в интервале от 10 до 40 лошадиных сил. Испытания на живучесть им уже пройдены — он непрерывно проработал сорок восемь часов, без поломок и сбоев.

Подключить его можно к чему угодно, но у нас кризис идей.

— Я уже давно думаю об этом, но ничего толкового на ум не приходит, — пожаловался я. — Токарный или фрезерный станок — это даст какой-то выхлоп продуктивности, но доспехи и оружие не продашь…

— Сраные лицензии, — поморщился Маркус. — А расходы растут, мазафака…

— Нужна какая-то не занятая никем ниша, — произнёс я. — Что-то уникальное и особенное, но массовое. Но что?

— Кроме металлургии ничего в голову не лезет, — пожал плечами Маркус.

— Это потому что мы кузнецы, — ответил я на это. — Надо мыслить шире! Какие отрасли ты знаешь, помимо металлургии, но такие, чтобы мы могли залезть в них?

— Сельское хозяйство, — произнёс Маркус. — Можем ковать инструмент и продавать его за город.

— И за пару лет заработаем себе геморрой и пару сотен лянов, — поморщился я. — У нас нет времени на раскачку, бро. Что приносит большие бабки? Производство. Но металлургия для нас закрыта. Нужно что-то простое и массовое, но до чего ещё не добрались потные и хваткие ручонки местных воротил…

— Сельское хозяйство… — тихо повторил Маркус. — О! Шерсть!

— Что шерсть? — спросил я.

— Да шерсть, блядь, бро! — воскликнул Маркус. — Овец в Янхуэе дохуя и больше — с них же стригут шерсть! А потом прядильщики вручную прядут из неё нити. Ну, сначала моют, вычёсывают, а затем прядут — всё это руками. Мытьё и вычёсывание, ладно, это ерунда, а вот прядение — это процесс, который можно механизировать! И тут у нас, бро, есть паровой двигатель!

— Ты знаешь, как сделать прядильный станок? — нахмурил я брови.

— Нет, конечно! — ответил Маркус. — Но принцип мне известен, как и…

Он замер.

— Чего завис? — спросил я недоуменно.

Но Маркус не отвечал.

— Алло, бро! — поводил я перед его лицом ладонью. — Ты как?

— Витя, — отошёл он от ступора. — Кажется, я только что вспомнил одну штуку, которая решит все наши проблемы с деньгами.

— Так, — подобрался я.

— Коттон-джин, хоуми! — воскликнул Маркус.

— Тебе стоит пояснить за контекст, — вздохнул я. — Коттон — это хлопок, а джин — это алкашка?

— Ха-ха, нет! — рассмеялся Маркус. — Это машина для очистки хлопка от семян и прочего мусора — до неё очищали вручную, а это очень долго и низкопродуктивно. Я читал, что коттон-джин увеличивала суточную выработку в сто раз — это революция, бро.

— Честно говоря, никогда не интересовался, как делают хлопковую ткань, — признался я.

— Ну, сейчас объясню, — улыбнулся Маркус. — Самая простая часть — собрать хлопок с полей. Но есть проблема — в нём содержатся коробки с семенами, которые мешают обрабатывать волокно в прядильных машинах. Если выковыривать это дерьмо пальцами, то устанешь, заебёшься и выработаешь примерно четверть килограмм продукта. А коттон-джин позволяет тупо крутить рычаг и вырабатывать до двадцати пяти килограмм очищенного хлопа — за то же время, хоуми! Ты вообще понимаешь, о чём я?

— Кажется, я начинаю понимать… — произнёс я.

— Местные так не умеют! — заулыбался Маркус. — Мы можем завалить рынок хлопковой тканью и налутать с этого кучу бабок! На разнице, пока она дорогая, мы срежем самый жир, Витя!

— А эта коттон-джин — ты знаешь, как её сделать? — спросил я.

— Да ты охуеешь, когда увидишь принцип её работы! — воскликнул Маркус. — Это настолько просто, что я до сих пор, до сих пор, Витя, в ахуе от того, что никто не изобрёл её за тысячу лет до нашей эры!

— Ну и как она работает? — поинтересовался я.

— Просто, очень просто! — заулыбался Маркус. — Состоит она из барабана с проволочными крючьями или зубьями, решётки, а также барабана с металлическими щётками. Сырой хлопок подают в машину, в зону, огороженную решёткой, а дальше барабан крючьями или зубьями цепляет волокно, наматывая его на себя, тогда как щётки снимают волокна и перетаскивают их в зону готового продукта — из-за того, что коробки с семенами больше размера ячеек решётки, они остаются в зоне подачи, а относительно чистое волокно идёт дальше.

— А какой привод? — спросил я.

— Рука! — ответил Маркус. — Нужно просто стоять и крутить барабан рукоятью!

— И тут такого нигде нет? — нахмурил я брови.

— Нигде! — заверил меня Маркус. — На прилавках на рынке валяются груды сырого хлопка — его покупают неохотно, потому что дохуя возни с очисткой. Так и гниёт всё это… Но мы будем скупать вообще всё, что выращивают хлопковые плантации вокруг Юнцзина — мы переработаем весь их объём за сутки и потребуем ещё!

— А что будем делать с готовыми волокнами? — спросил я.

— И вот здесь у нас уже должен быть готовый прядильный станок, — ответил Маркус. — А после него мы должны разработать ткацкий станок — так мы будем лутать состояния, бро.

— А мы какую цену можем предложить? — спросил я.

— Ну… — Маркус задумчиво почесал затылок. — Надо подумать и посчитать. Я сейчас!