RedDetonator – Фантастика 2025-126 (страница 208)
«Депутатов» осталось мало — есть относительно надёжный Сяо Вэйдун, не совсем надёжный Фан Юншэн, совершенно ненадёжный Кан Чуаньфан, а также человек, которого лучше бы было расстрелять на месте — Лю Цзунчан.
Последний — это хитрожопый мудак, опытный и хитрый. На провокации он не ведётся, но мне доподлинно известно, что до моего избрания он вкусно и сытно кормился со строительства дорог.
Я же поставил на дороги Сяо Вэйдуна, на несколько недель, а затем вынужден был переместить его на канализацию, которая гораздо актуальнее дорог.
Дороги я передал Фан Юншэну, а тот, презренное ссыкло, побоялся трогать деньги и прекратил все мероприятия по ремонту дорог. Если бы была задача красиво спиздить — он бы провернул это просто блестяще, а вот выполнить поставленные задачи, подробно отчитавшись — это для него уже слишком. Это некомпетентный долбоёб, которого тоже было бы неплохо поставить к стеночке, рядом с Лю Цзунчаном…
Юншэн, в ходе вчерашнего заседания, отделался выговором и был направлен на доведение до ума парка. Проебётся и там — будет уволен из рядов квартального совета, с позором и плевками в спину.
На дороги я поставил Кан Чуаньфана, которого хочу вышвырнуть из совета уже очень давно. С такими мудаками я работать не люблю — любое моё действие вызывает ной с его стороны, а от самого него эффекта практически никакого, потому что он просто решил, что лучшей тактикой будет не делать нихрена, за что тоже, в ближайшее время, получит свой первый выговор.
— Приглашённый специалист Хэ Яньсюн! — позвал я человека из неделю назад учреждённого комитета по водным вопросам.
— Да, господин председатель? — встал этот парень двадцати трёх лет от роду.
Он не из простолюдинов, а из знатного рода, пусть и не очень древнего, но знатного — его отец трудится в императорской администрации, кем-то вроде подносчика бумаги заместителю заместителя императорского подносчика бумаги.
Отец изгнал его из дома в тот день, когда Яньсюн не заступил на заранее пригретую, специально для него, должность императорского виночерпия. Это, наверное, была сложнейшая спецоперация: закинуть сынка так близко к императору — что-то на уровне Моссада…
Но Яньсюну было до пизды, он не пожелал провести следующие десять лет в роли живого дозатора вина. Да и угандошить там могут очень легко.
Ему более интересно «прохавать» систему, чтобы понять, как именно она работает — я услышал о нём от Зонга, который случайно нашёл его в винной башне на севере квартала. Он подслушал разговор Яньсюна с барменом и решил, что этот человек может быть мне интересен. И он оказался чертовски прав.
Я назначил Хэ Яньсюна в комитет по водным вопросам. Как только он разобрался в своих обязанностях, так сразу и рванул известковать все подотчётные колодцы — на это забивали болт уже три с половиной года.
Паренёк исполнительный, образование у него очень хорошее, соображения не лишён, поэтому я вижу в нём немалый потенциал. Главное, чтобы он расходовал его в нужное русло, а не на распил бюджета квартала…
— Как продвигается бурение? — спросил я.
— Мы столкнулись с неожиданными сложностями, замедляющими весь процесс, но в них нет ничего непреодолимого, — ответил Яньсюн. — Возможно, первые три скважины будут пробурены с запозданием на неделю или даже полторы недели. Предполагается, что в толще земли есть твёрдый пласт, который с трудом поддаётся буру.
Буры со стальными долотами и эвкалиптовыми штангами, выкованные и собранные лично Маркусом, выполняют свою функцию — в шести локациях квартала бурятся скважины к артезианским водам.
На них мы поставим бронзовые насосы, которые упростят населению доступ к воде. Но для народа будут только три скважины, а оставшиеся три пойдут на наполнение шести каменных цистерн и одной водонапорной башни.
— Это отличные новости, — улыбнулся я. — А как продвигаются дела с канализацией?
Ответственным за канализацию мною назначен Лю Цзунчан, гнусный мудак, прожжённый ворюга и ленивый хуй, но его курирует Яньсюн.
Вот, вроде бы, так нельзя, потому что Яньсюн даже не в совете, а лишь в комиссии при совете, но играет роль аристократическое происхождение этого паренька. Он тупо выше всех нас по социальному статусу, но не выёбывается и делает, что ему говорят.
— Вы неправильно рассчитали бюджет, — вмешался Цзунчан. — Нужно больше денег — иначе мы рискуем не завершить работы.
«Попизди мне тут», — поморщился я.
— Это не соответствует действительности, — покачал головой Яньсюн. — Цзунчан, мы с тобой обсуждали это — хочешь вынести наш разговор на суд совета?
— Так-так-так… — подобрался я.
— Нет, я… — растерялся и запаниковал Цзунчан.
«Попался, сукин сын!» — с предвкушением заулыбался я.
— Нет? — добродушно улыбнулся Яньсюн. — Точно?
— Я требую, чтобы вы, господин Хэ, озвучили обстоятельства вашего разговора с Цзунчаном, — потребовал я.
— Хорошо, — кивнул приглашённый специалист. — Цзунчан предложил мне выбить из совета побольше средств, чтобы присвоить и поделить всё, что останется сверх сметы, а смету подкорректировать — он уверил меня, что это будет очень несложно, так как исполнители — это его люди.
— Это всё ложь! — в отчаянии выкрикнул Цзунчан.
— Ц-ц-ц-ц… — поцокал я с осуждением. — Очень опрометчивый шаг, Цзунчан… Ты посмел обвинить во лжи наследника самого сяньньнаня! Увы, мне не остаётся ничего другого, дабы не подвергать опасности остальных членов совета…
Я медленно вынул из ножен княжий меч.
— Нет! Я отзываю свои слова! — встал с трибуны Цзунчан.
— Слова уже произнесены, — покачал я головой.
Яньсюн же смотрел на меня с испугом. Видимо, он никогда не интересовался, что положено делать с простолюдинами, порочащими честь аристократов.
Сяньньнань — это низший благородный титул в имперской иерархии, но между ним и простолюдинами лежит глубокая и широкая пропасть. Сяньньнаню и его детям нельзя даже дерзить — хоть словом, хоть мимикой. А уж обвинять его во лжи — это пиздец.
Мне не нравится такой положняк, но тут и вариантов особо нет. Если вызовем стражу, то нас всех закроют, до прояснения обстоятельств, а кому это надо? Мне? Нет, мне не надо!
Цзунчан, завопив от отчаяния, попытался сбежать, но от меня не уйдёшь. Я легко догоняю его и взмахом меча разрубаю его от левого плеча до правого бока.
Две части одного человека со шлепком падают на лакированную древесину пола и под ними растекается лужа из крови и дерьма.
Кажется, я слышу, как звенит тишина…
— Готовы засвидетельствовать перед стражей, что преступник был казнён на месте? — развернулся я к членам совета и взмахом меча смахнул кровь на пол.
Глава двадцатая
Альфа Викта Танго Оскар Кило Ромео Альфа Танго
*905-й день юся, Поднебесная, имперская провинция, город Юнцзин, квартал Байшань, площадь Закона*
— … бесплатно! — продолжал я свою речь.
По моему распоряжению на площади Закона был возведён постоянный помост для политических и развлекательных выступлений — каменная площадка с кафедрой и двумя баннерами с надписью «奉天承運，奉旨行事!», что в переводе означает «Во исполнение воли Небес и императорского повеления!»
Я всякий раз подчёркиваю, что я тут не самопровозглашённый, а императорский пингвин, который удостоился чести проводить волю императора в народ и представлять интересы жителей квартала Байшань.
— Да-да, дорогие мои сограждане! Бесплатно! — повторил я. — Водоснабжение в нашем квартале, с сегодняшнего дня, будет бесплатным! Чистейшая вода из недр земли, свежайшая и полезнейшая — просто так! В каждый дом! От имени Его Императорского Величества, в полном соответствии с законами Поднебесной и указаниями императорской администрации!
Один недостаток — пока что, работают всего две скважины из запланированных шести. Это стало возможным благодаря случайности — в двух местах пласт артезианской воды располагается гораздо ближе, чем мы ожидали.
Эта счастливая неожиданность позволила мне устроить этот внеплановый митинг, чтобы дополнительно пропиариться и погасить недовольство, возникшее из-за принятого три дня назад решения о незначительном повышении налогов.
Бюджет квартала не резиновый, через месяц нужно выплачивать налоги, а нерешённых задач до жопы, поэтому я решил добыть средства за счёт налогообложения лавочников, которые, собственно, и тащат наш квартал своими налогами.
Но народ всегда воспринимает любое повышение налогов в штыки, потому что не горит желанием платить больше — никого вообще не ебёт, что у нас коррупция сократилась до исторического минимума, а все средства либо лежат замороженными на балансе, либо направляются на решение наболевших проблем.
Господин председатель — молодец, потому что улучшает положение вещей в квартале, но, в то же время, господин председатель — пидарас, потому что повышает налоги.
— Хвала императору!!! Бесконечного процветания императору!!! Во имя Великого Неба!!! — заорали заводилы.
Народ поддержал, и вся площадь погрузилась в восторженные крики и возгласы, безусловно поддерживающие «мудрый курс партии».
Император Юнтин в душе не ебёт, что за ужас тут творится, потому что это не его уровень — разбираться в копошении муравьишек, выплачивающих налоги в его казну.
Но пиариться за его счёт мне можно и нужно — он утвердил меня на должности, точнее, не прямо он, а его администрация, поэтому мне выделилась маленькая крупица его Небесного Мандата. А раз я, формально, его ставленник, то и действую от его имени.