RedDetonator – Фантастика 2025-126 (страница 191)

— И этого тоже! — ответил Маркус.

— Ладно, — согласился я. — Вперёд.

Подходим к зданию, стоящему в трёхстах метрах от врат, прямо в центре сада.

Изнутри доносятся пьяные выкрики, смех и музыка.

— Они совсем ебанутые? — недоуменно спросил Маркус.

— Нет, — покачала головой Сара. — Они абсолютно уверены, что через такую охрану не пройдёт никто. Это конченые ублюдки с комплексом бога.

— Просто врываемся и хуярим всех, — озвучил я мой продуманный план. — А ты, Сара, возьми в плен самых важных шишек.

Она знает их в лицо, потому что следила за ними.

— Поехали! — скомандовал я и взялся за дверную ручку.

Я отворил массивную дубовую дверь и мне открылся основной зал винной башни, блистающий роскошью, обилием блюд и почти одетыми разносчицами.

Это респектабельное заведение, сюда кого попало не пускают, поэтому можно хуярить всех посетителей — нет тут никого, кто не связан с кланом Цзиншоу.

Мужчины за столами одеты в шёлковые халаты, причём ткань из высшего ценового сегмента. В лавках, где продают такую ткань, не обслуживается кто попало — это одежда для городской элиты и, конечно же, для бандитов из уважаемых кланов.

Хотя как слово «уважение» может быть применено к преступникам?

Рядом с мужчинами сидят женщины, но по ним сразу видно, что это платные бляди. Иного от этого контингента не ждёшь. Дорогие бляди — это ещё один атрибут достатка, а постоянные отношения с женщиной — это признак бедности. Ну, в системе ценностей преступных кланов…

— Вы тут совсем охуели⁈ — проревел я, пиная ближайший стол.

Музыканты резко остановились и повисла недоуменная тишина, а все присутствующие посмотрели на нас.

— Хули вылупились⁈ — с вызовом поинтересовался Маркус.

— Давайте не будем создавать хаос, — вышел к нам низкорослый толстый мужичок в очень дорогом шёлковом халате пурпурного цвета.

— А ты что за хуй? — спросил я.

— Я личный страж господина Жэнь Луна, — ответил он. — Зови меня Кровавым Говэем.

Вглядываюсь в него и вижу, что он давно пересёк «Стальные врата». Мускулатура замаскирована под толстым слоем жира и, как я понимаю, сделано это было неслучайно. Так он вызывает меньше подозрений, ведь по нему не скажешь, что он способен вырезать подготовленных солдат ротами.

— Поделись-ка, дорогуша, — любезным тоном попросил я. — Как ты добился того, что твой шёлковый халат не рвётся?

— О, я вижу, что ты всё понял, — заулыбался Говэй. — Не переживай, тебе эта информация не понадобится. Как, кстати, тебя зовут?

— В некоторых провинциях меня знают как Витю Маджонга, — усмехнулся я.

Мафиозник, невольно, изменился в лице, но быстро взял свою мимику под контроль. Я заметил, как он внимательно рассмотрел меня и увиденное ему очень не понравилось…

— Как вы можете заметить, я тут один, — произнёс он. — Предлагаю честный поединок.

— Да? — спросил я. — Что ж, выглядит так, будто Небо услышало мои мольбы и подкинуло что-то похожее на достойного противника. Идём на улицу, буду тебя убивать…

— Где гарантии, что твои соратники не тронут моего господина? — остановил меня Говэй.

— Мы, в отличие от вас, криминальных мразей, чтим традиции и держим данные кому-либо слова, — ответил я. — Пока ты будешь жив, твоего господина не тронут. Если он, конечно же, не попытается сбежать. Идём — времени мало.

Выходим на улицу и Говэю сразу же бросается в глаза картина побоища, случившегося в трёхстах метрах от винной башни. Отсюда они могли слышать только выстрелы и крики. Наверное, подумали, что всё кончилось успехом, но не тут-то было…

В качестве места для поединка я выбрал сад с декоративными растениями.

Снимаю шлем и роняю его на траву.

— Так ты юся? — спросил Говэй.

— Не видно, что ли? — усмехнулся я, скидывая с себя изорванный халат. — У тебя была возможность бежать — так бы сохранил свою жизнь.

— Я не могу предать своего господина, — покачал головой развитый «физик».

— Перед тем, как мы начнём — расскажи-ка, как ты умудряешься сохранять халат в целости? — попросил я.

— Я уже сказал — эти сведения тебе не понадобятся, — улыбнулся Говэй. — Приготовься встретить смерть.

— А зачем мне её встречать? — спросил я, вынимая из ножен княжий меч. — Смотри, она всегда за моим плечом…

Глава четырнадцатая

Сиэра Хотэл Викта Альфа Танго Кило Альфа

*871-й день юся, Поднебесная, имперская провинция, город Юнцзин, квартал Тяньцюй, яблоневый сад*

Говэй извлёк из ножен длинный, но очень узкий меч с четырёхгранным бронебойным наконечником.

Это оружие байгуев, предназначенное для борьбы против бронированного противника. Техника боя предполагает частое применение уколов, наносимых с помощью хвата за лезвие, для более точного прицеливания.

Вообще, обычному человеку для этого нужна толстая кожаная перчатка, но «физик» взялся за лезвие голой рукой. «Стальные врата», как-никак.

— Последние слова? — спросил я.

Но Говэй промолчал. Тоже вариант — уйти из жизни молча.

Иду на сближение и наношу пробный удар из позы «День».

Оппонент выставляет свой бронебойный меч для блока, но я увожу оружие, чтобы не испортить лезвие. У него в руках, по сути, остро заточенная арматура, поэтому отбивать удары мне нельзя, если не хочу испортить свой княжий меч, конечно же.

Можно сказать, что стартовал я отлично — оценил длину атаки Говэя, а также понял, что он воспринял мой финт слишком буквально, то есть, не «прочитал» ложность атаки.

Далее Говэй перешёл в атаку, начал осторожно, но быстро колоть, целясь мне в туловище. Это относительно безопасный и энергоэффективный метод атаки — многочисленные короткие уколы.

Но я тут не погулять вышел, поэтому моим ответом послужила активная оборона, с контрударами и ложными выпадами, обозначающими хитрые атаки, на что Говэй был вынужден реагировать.

Поняв, что избранная методика не работает, он взял меч хватом за клинок и начал выцеливать мои конечности.

Это слишком «академично» — видно, что Говэй очень много времени уделяет тренировкам строго заданных приёмов, но это лишает его технику индивидуальности и непредсказуемости. Я бы сам хотел наносить удары с такой отточенной техникой, но у меня не было столько времени, чтобы выдрачиваться вусмерть в длительных и систематических отработках отдельных приёмов. Зато у меня есть элемент непредсказуемости ударов, из-за того, что техника «смазанная», без строго выраженных паттернов.

Это не значит, что «академия» — это плохо. Если против тебя выступает примерно равный по физическим показателям противник, то для него твоя «академия» означает смертный приговор, но если он сильнее, быстрее и ловчее…

Вообще, я только что решил, что нужно больше времени уделять оттачиванию ударов и техник. Если мои физические характеристики дополнить строгой «академией», я стану просто непобедим. Непредсказуемость и интуитивность нужны только если твой противник сильнее, а когда силы равны, «академия» всегда побеждает.

Говэй резко сокращает дистанцию, обозначает два ложных выпада в нижнюю часть туловища, а затем наносит настоящий удар в шею.

Мне пришлось согнуться раком, а затем резко разогнуться с восходящим рубящим ударом, чтобы избежать смерти. Вот только что он вполне реально мог убить меня.

Сердечко заколотилось сильнее, в крови забурлил адреналин, а я, наконец-то, ощутил настоящий азарт боя.

Это было волнующе и красиво — с завтрашнего дня начинаю оттачивать «академию».

Делаю широкий замах, открываясь для удара. Говэй просто не смог заставить себя не воспользоваться шансом.

Но я молниеносно сместился влево и сократил дистанцию, а затем схватил его меч у гарды.

Это клинч, в котором моя физическая дурь резко становится важной. Говэй лажанул и не сумел вовремя сменить хват, чтобы наказать меня глубоким порезом на правом боку. Он мог это сделать и я вижу, что он понял свою ошибку.

Ставлю подножку и толкаю его. Он хватается за меня, отклоняет голову, чтобы не позволить мне провести приём и воткнуть его головой в землю, но мы всё равно падаем в партер.

Мы оба теряем оружие, но это уже неважно.

Я, по историческим причинам, нахожусь сверху, чем пользуюсь на все 100% — переворачиваю Говэя на живот, легко преодолев его сопротивление, прижимаю его спину коленом, а затем, подавив сопротивление, берусь за его голову и незамысловато кручу её на 180 градусов.

Раздаётся характерный хруст, знаменующий мгновенную смерть Говэя, но мне этого мало, поэтому я кручу его голову ещё на 180 градусов.