RedDetonator – Чингисхан. Сотрясая вселенную (страница 40)

/31 декабря 407 года нашей эры, Восточная Римская империя, провинция Ахейя, г. Афины/

Вилла Фотиса Самароса, действительно, мало подходила для обороны, поэтому её можно было легко взять штурмом, прямо с наскока. Но это было бы неуместно, потому что Эйрих сперва хотел кое-что прояснить у хозяина виллы.

С утра было прохладно, поэтому Фотис принимал гостя в триклинии, то есть в зале для холодного времени или торжественных приёмов. Рабы установили стол, ложа и расставили нехитрый завтрак — оливки, ржаные лепёшки, а также вино.

— Альвомир, — протянул Эйрих руку.

Подопечный посмотрел на него с недоумением, потом задумался, а затем вспомнил, что ему дали на хранение бутылку вина. Фотис посмотрел на здоровяка со снисходительной улыбкой.

Сам этот грек выглядел зим на шестьдесят. Возможно, он старше, но Виссарион не брался точно сказать, когда родился этот старик — Фотис старался молодиться и никогда не раскрывал свой возраст. Но это не было особо важно.

Морщинистая кожа лица его была покрыта чем-то вроде белил, с ненастоящим румянцем. Ростом он был не выше Эйриха, мышцы дряблые, кожа слегка обвисшая — жизнь не щадит никого. Некогда голубые глаза побледнели, волосы стали полностью седыми, а нос и уши его приобрели невиданный размер, что свойственно для стариков.

— В краях, откуда я родом, не принято приходить в гости с пустыми руками, — произнёс Эйрих, поставив глиняную бутылку на столик. — Фалернское — его оказалось непросто достать.

Виссарион сказал, что Фотис, больше молодых юношей, любит только фалернское вино.

— А ты знаешь, как порадовать старика, — произнёс Фотис, после чего улыбнулся.

Эйриху захотелось затолкать эту улыбку Фотису в глотку, вместе с выбитыми зубами. Педерастов он не любил.

Тем не менее, сохраняя нейтральное выражение лица, Эйрих подвинул молодого и смазливого раба, после чего откупорил бутылку и разлил вино по кубкам.

— Мне нужна овечья шерсть, — произнёс Эйрих, развалившись на ложе. — Много.

— Насколько много? — осведомился Фотис, скрывая заинтересованность за равнодушным тоном.

— Всё, что есть, — ответил Эйрих. — Я скоро убываю домой, поэтому хочу взять что-нибудь в нагрузку.

— Шерсть — это неплохой выбор, — похвалил его Фотис, залпом выпив кубок дармового фалернского.

— Так сколько ты можешь продать? — спросил Эйрих.

— Смотря сколько телег у тебя есть, — пожал плечами Фотис. — И вообще, тебе бы выгоднее было купить готовые шерстяные отрезы. Чуть дороже, конечно, но у меня своё производство, поэтому, сугубо из расположения к тебе, могу продать со скидкой...

— Так будет даже лучше, — кивнул Эйрих. — Склад здесь? Я не хочу возиться с этим в потёмках, потому что с утра я должен ехать.

— Да, — ответил Фотис. — Не придётся никуда ехать. Также предлагаю тебе погостить у меня до утра, ведь правильно, нечего в потёмках...

— Агафья, — перебил его Эйрих, которому надоели эти заигрывания старого педераста. — Она ещё у тебя?

Примечания:

1 — «Затравочный айраг» — это элемент из технологии изготовления айрага или кумыса (айраг — это название кумыса у монголов, это фактически один тип напитка, с небольшими локальными отличиями или вообще без оных). Как вообще делают эту штуку? Берётся кобыла, доится, после чего кобылье молоко помещается в мешок из козьей кожи или деревянную бочку с крышкой, оборудованной техническим отверстием по центру. Техническое отверстие придумано не для вентиляции или чего-то такого, а для того, чтобы помещать туда сбивалку, то есть деревянный шест с крестовиной на конце. В этом устройстве должно остаться немного кумыса/айрага, который послужит для закваски — вот этот кумыс я и называю затравочным. И вот дальше, после размещения всех ингредиентов, начинается то, из-за чего промышленное производство айрага/кумыса невозможно. В течение суток необходимо взбалтывать содержимое девайся по несколько часов. Причём у разных изготовителей напитка свои сроки, хитрости, особенности, поэтому ГОСТ к техпроцессу не напишешь, а если и напишешь, то получается какая-то невнятная шляпа, как у Фёдора Бондарчука. Но это можно было бы решить, всё-таки, это тысячелетиями делают люди, значит, это познаваемо и неразрешимых задач там нет, но... Айраг/кумыс может быть только «живым», то есть консерванты поганят вкусовые качества, что делает невозможным длительное хранение напитка. А ещё есть сложность с дойкой кобыл, которые просто так себя доить не позволяют. Всё сложно, но ограниченное производство, всё же, есть и одним из видных представителей в отрасли является... Российская Федерация. Башкортостан, Марий Эл, Алтай, Якутия, Ростовская, Тверская, Ярославская области — там живёт куча людей, для которых день зря прошёл, если они не бахнули пиалушку кумыса. Объёмы производства и потребления, конечно, не сравнить с основными производителями, но объёмы, всё же, значительные.

2 — Ложе для принятия пищи — лат. lectus tricliniaris — это вещь, очень хорошо характеризующая разность между нами, современными людьми и древними римлянами, а также чуть более древними греками. Общеизвестно, что римляне и греки предпочитали есть лёжа, для чего ими были разработаны эти ложа, которые было принято ставить П-образно, чтобы всем участникам было удобно вести беседу. Сидеть за столом себе позволяли только аскетичные спартанцы или варвары. А сами варвары, так уж получилось, как начали принимать пищу на лавках за столом так и продолжили. И мы тоже продолжаем. К слову, жратьё с ложа имеет свои резоны: так еда движется по пищеводу медленнее, потому что гравитация уже почти не помогает пище двигаться вниз, следственно, углеводы расщепляются медленнее, поэтому рывков инсулина не происходит. С другой стороны, давление пищи на основание желудка ослабевает, поэтому переедание человек почувствует позже, а ещё, из-за такого способа питания, позже поступят сигналы о насыщении. Поэтому неудивительно, что состоятельные римляне часто страдали обжорством — в случае с подобным способом приёма пищи ненароком обожраться не легко, а очень легко.

3 — Талант — лат. talentum — единица измерения веса, равная 26,2 килограммам. Корни берёт из Древней Греции, откуда перекочевала в Древний Рим. Афтоний готов продать Эйриху 91,7 кг железа.

4 — Мина — от лат. mina — «малость, мелочь» — 436,6 грамм, приблизительно. Эйрих захотел 4366 грамм железа.

Глава шестнадцатая. Грабёж и поток

/31 декабря 407 года нашей эры, Восточная Римская империя, провинция Ахейя, г. Афины, вилла Фотиса Самароса/

— Что? — не понял его Фотис. — Откуда ты знаешь Агафью?

— Раб, — обратился Эйрих к обслуживающему стол мальчику. — Сходи и позови сюда Агафью. И всех рабов.

— Я запрещаю! — выпучил глаза покрасневший Фотис.

— Альвомир! — позвал Эйрих.

Из сада в помещение вбежал здоровяк, вооружённый секирой.

— Делай, как я говорю, — посмотрел Эйрих на раба. — Попробуешь сбежать — мои люди оцепили виллу, поэтому тебя ждёт суровое наказание за это. Ты меня понял?

— Да, господин, — испуганно поклонился мальчик.

— Ступай, — приказал ему Эйрих, после чего перевёл взгляд на Фотиса. — Агафья здесь? Отвечай «да» или «нет».

— Да, — ответил Фотис, задрожав подбородком.

— У тебя есть сундук с деньгами? — спросил Эйрих.

— Да, — ответил владелец виллы после недолгой паузы на раздумья.

Думал, наверное, что если он скажет «нет», то Эйрих ему не поверит. И правильно думал.

— Теперь отвечай развёрнуто, — приказал ему Эйрих. — Сколько у тебя денег в сундуке?

— Я не знаю, это знает мой счетовод... — ответил Фотис.

В залу начали заходить рабы. Мужчины, женщины — мальчик собрал всех.

— Кто из вас счетовод? — поинтересовался Эйрих.

— Я, господин, — без раздумий ответил парень лет двадцати. — Моё имя — Александр.

— Александр, сколько денег в сундуке этого человека? — спросил у него Эйрих.

— Семьсот двадцать три солида и пять силикв, — отчеканил Александр.

— Опись товаров есть? — спросил Эйрих.

— Могу принести, — предложил Александр.

— Поганая же ты тварь, Александр... — простонал Фотис.

Эйрих же оглядел всех присутствующих рабов и рабынь.

— Агафья, — произнёс он.

— Я, — подняла взгляд черноволосая девица зим двадцати.

— Ты идёшь с нами, — сказал ей Эйрих. — Выходи во двор. Остальные же...

Остальные рабы — это добыча.

— Вы тоже идёте с нами, — произнёс Эйрих. — Наус, забирайте их!

В помещение ворвались готские воины, ведомые Ниманом Наусом, заранее захватившие верёвки.

Спустя пару минут, в помещении остались только Фотис, Альвомир и Эйрих.

Фотис сидел напряжённый, Эйрих расслабленный, а Альвомир пристально смотрел на разложенные по столу блюда.

— Кушай, — разрешил последнему Эйрих.

Альвомира два раза упрашивать не надо: он видит еду — он хочет есть. Эйрих отметил, что на его топоре кровь — это значит, что охрана Фотиса уже мертва.

«Как мало радостей в его жизни», — подумал Эйрих, с сочувствием глядя на Альвомира. — «Но зато каждому из них он отдаётся всецело».

— Что будет со мной? — спросил Фотис. — Убьёшь меня?

— Уже убил, — ответил Эйрих, после чего встал из-за стола и направился осматривать помещения на предмет истинных ценностей. — Виссарион, иди сюда и следи за ним!

Раб вошёл в помещение, вместе с Агафьей. Он посмотрел на Фотиса с нескрываемой ненавистью.