RedDetonator – Чингисхан. Пядь земли (страница 8)
Делая вид, что смакует вкус дорогостоящего вина, он создавал себе паузу на раздумье. Эйрих сделал зарубку на память, что нужно выработать нечто подобное. В прошлой жизни он сам, когда надо было выиграть время на размышление, внимательно изучал лезвие кинжала на предмет ржавчины или гладил бороду. Тут жест с кинжалом могут неправильно понять, а бороды у него ещё нет. Поэтому нужно продумать несколько десятков приёмов, достаточно веских, чтобы отвлекаться на них во время переговоров или важных бесед.
– Похоже, что с тобой можно иметь дело, Эйрих, сын Зевты, – произнёс викарий. – Русс – ты возьмёшь три контуберния[15] и окажешь поддержку нашему другу.
– Сделаю, – стукнул себя по груди Лузий Публикола Русс.
– Если потребуется подмога – шлите гонца, – продолжил Соломон. – Но если наши войска потребуются для уничтожения налётчиков, то остаток оплаты сократится вдвое. Тебя устраивает такое?
– Устраивает, – кивнул Эйрих, ожидавший чего-то подобного.
Два таланта серебром – это очень хорошие деньги. Римляне знают, что варвары предпочитают драгоценные металлы по весу, а не монеты, поэтому с этой стороны Эйрих подвоха не ожидал. С другой стороны, если готских воинов достаточно потреплют, то велик соблазн совсем им не платить…
– Я думаю, не надо говорить о том, что будет, если вы нас обманете? – поинтересовался мальчик.
Эйрих сегодня же отправит несколько групп гонцов с информацией о совершении сделки, поэтому отец обязательно узнает и если отряд не вернётся домой, то будут серьёзные последствия. И даже если их разобьют асдинги, кто-то из воинов обязательно выживет и расскажет, что же происходило тут на самом деле.
– Ты просто не знаешь меня, а я имею репутацию честного человека, – сказал Соломон. – Я не обманываю.
– Вот и проверим, можно ли иметь с тобой дело, – улыбнулся Эйрих.
– Когда ты будешь готов выступать? – поинтересовался викарий.
– Нам нужно подготовиться, – сказал на это Эйрих. – Некоторые мои воины имеют только паршивые топоры и щиты. У вас торгуют оружием и бронёй?
– Торгуют, – кивнул Соломон после короткого обмена взглядами с Руссом. – Лузий, ты можешь позаботиться о том, чтобы нашим друзьям продали достаточно броней и оружия?
– Сделаю, – снова стукнул себя по груди примипил.
– Я очень признателен за столь щедрый жест, – кивнул Эйрих викарию.
Ещё в Афинах он столкнулся с тем, что очень сложно купить военное снаряжение, потому что всё идёт в легионы, которые всегда нуждаются в броне и оружии. Деньги у Эйриха были, но не всё в этом мире можно купить.
Рабы начали заносить блюда. Альвомир не сумел сдержать восторга, выраженного чем-то вроде восклицательного междометия. Соломон посмотрел на гиганта недоуменным взглядом и хмыкнул что-то неразборчивое.
– Рекомендую отведать фаршированных сонь, – произнёс хозяин резиденции. – Мой личный повар достиг истинного мастерства в их готовке, поэтому будет преступлением не отведать его творений.
Эйрих только слышал, что римляне любят есть грызунов, но видел впервые.
Сони чем-то напоминали белок, освобождённых от шкуры и фаршированных чем-то. Выглядели они слегка подгоревшими, будто пережаренными, но Эйрих догадывался, что так дело обстоит лишь снаружи, потому что такова цена за достаточную прожаренность фарша, что внутри.
Альвомир, получивший в руки глиняную тарелку с грызунами, с осторожностью понюхал предлагаемую еду, после чего, впервые на памяти Эйриха, отставил тарелку с едой на столик, вернувшись к ранее принесённому жареному мясу.
Эйрих тоже не стал есть сомнительное блюдо, приняв у раба тарелку с говядиной, запечённой с овощами.
А вот Русс с Соломоном с большим удовольствием приступили к поеданию мяса мелких грызунов, не забывая запивать всё это вином. На трапезу принесли не фалернское, а некое вино с душистыми травами.
– Какие новости в Константинополе? – решил завязать полезную беседу Эйрих.
– Разве не слышал? – удивился викарий. – В столице голод.
– Не слышал, – признался Эйрих. – А почему там голод?
– Египетские зерновые дельцы задирают цены, – ответил Соломон. – Поставки постоянно срываются, а императору и консулу, кажется, нет до этого никакого дела.
– Неужели никто не может наладить поставок? – удивился Эйрих. – Должны же быть излишки зерна, чтобы отправить часть в Константинополь с сильным прибытком?
– В столице живёт что-то около пятисот-шестисот тысяч человек, а может и существенно больше – никто и никогда не считал, но оценивают так, – сказал на это Соломон. – Как думаешь, сколько нужно зерна, чтобы прокормить их хотя бы день?
– На бедную семью нужно не меньше пяти модиев[16] в месяц, – начал вспоминать Эйрих сведения из биографии Октавиана Августа. – Но этого хватит, чтобы плохо прожить этот месяц.
– Как у тебя с арифметикой? – поинтересовался Соломон.
Эйрих увидел в этом возможность применить свои навыки на практике, ведь задачку можно считать очень сложной.
– Хорошо у меня всё с арифметикой, – ответил он. – Только нужна табула и стилус.
– Афр, позаботься! – приказал викарий.
Раб умчался исполнять, а Эйрих готовился к математическим расчётам. Табула и стилус были принесены в кратчайшие сроки, поэтому мальчик тут же приступил к упражнению.
– Если верно, что в Константинополе, предположим, пятьсот пятьдесят тысяч жителей, – заговорил он, начав царапать глину стилусом. – То… Выходит, что нужно два миллиона семьсот пятьдесят тысяч модиев зерна, чтобы не дать всем жителям города умереть к концу месяца.
– Теперь ты понимаешь, – усмехнулся Соломон.
– Но сколько-то ведь можно привезти и заработать на этом денег? – спросил Эйрих.
– Лучше не суйся в торговлю зерном, – предупредил его викарий. – Самые свирепые и кровожадные варвары, худшие люди, которых ты только мог повстречать, покажутся тебе святыми апостолами, по сравнению с теми дельцами, которые занимаются зерном. Ты и твои люди просто исчезнете, в следующую же ночь после того, как успешно расторгуетесь на рынке. И все в городе будут знать, что так вам и надо.
Это не походило на шутку, поэтому Эйрих воспринял его слова всерьёз и крепко задумался над ними.
– И никто не везёт зерно посуху? – уточнил Эйрих.
– Везут, – покачал головой Соломон Атратин Приск. – Но если нет разрешения от зерновой коллегии, то с наивными глупцами случаются несчастья.
– Что нужно, чтобы получить разрешение от коллегии? – спросил Эйрих.
Он хотел заработать на зерне, потому что знал, где его взять – готы, обрабатывая землю, создают некоторый излишек, который запасается на случай неурожая. Если выкупить часть запасов по фиксированной цене, то можно очень хорошо заработать.
– Разрешения бывают разовые и постоянные, но мало денег, чтобы их получить, – вздохнул Соломон. – Вижу, что ты хочешь заработать на этом, но даже не пытайся – всю прибыль сожрут поборы от различных магистров, а ещё кто-нибудь, вызнав, что ты заработал какие-то деньги, обязательно попытается тебя ограбить или обворовать, что создаст проблемы с властями.
– Я могу защитить себя, – сказал на это Эйрих.
– В трущобах Константинополя обитают крупные банды, достаточно многочисленные, чтобы твоих воинов было недостаточно для защиты, – Соломон взял новую соню с подноса. – А ещё они хорошо знают город и имеют связи в среде вигилов и легионеров городских когорт, что сделает твоё сопротивление бесполезным, потому что ты чужак, ещё и гот.
– А что не так с тем, что я гот? – слегка удивился Эйрих.
– Ты вообще ничего не знаешь о Константинополе, да? – поинтересовался Русс с усмешкой.
– Я живу в глухой деревне, – признался Эйрих.
– Тогда это неудивительно, – произнёс Соломон и начал есть соню. – Русс.
– Гайна, – произнёс примипил. – Был такой гот, не знаю, твоего ли племени, но он очень хорошо возвысился лет восемь назад. Рос в чинах, продвигал своих людей на высокие должности и полностью погряз в интригах императорского дворца. Очень влиятельный человек, некогда. Но затем он начал интриговать по-крупному, решив, совместно с Требигильдом, другим готом, захватить власть в Константинополе. Правда, куда ему до настоящих интриганов? Его перехитрили и переиграли, он пытался спастись за Дунаем, но его схватил и обезглавил небезызвестный тебе гунн Улдин, ныне покойный, твоими стараниями. Голову Гайны доставили в Константинополь, в бочке с солёной водой.
А Эйрих даже не подозревал о существовании Гайны. Нужно срочно побольше узнавать о жизни римлян и их политике.
– Я видел голову Гайны, – вдруг заговорил молчавший до этого Иоанн Феомах. – Император был очень рад, что всё закончилось именно так. И я тебе скажу, Эйрих, у Гайны почти получилось захватить власть, но лишь почти. После того, как стало ясно, что Гайна предал императора, в городе начались погромы. Говорят, убили не меньше тысячи готов.
– Это значит, что к готам в Константинополе относятся не очень хорошо, помня о Гайне и Требигильде, так? – уточнил Эйрих.
– Поэтому лучше не распространяться о том, что вы готы, – покивал Соломон. – Была пролита кровь, много обиженных ходит по городу – пусть думают, что вы какие-нибудь германцы.
– Буду разбираться с этим только после того, как асдинги перестанут вам досаждать, – решил Эйрих. – Кстати, отличные мясо и вино.
– Благодарю, – степенно кивнул Соломон. – Скоро принесут сладости с юга, а также фруктовое вино – это в честь успешного заключения сделки. Тебе не понравились фаршированные сони?