Редакция журнала «Позитивные изменения» – Позитивные изменения. Образование. Школа будущего. Тематический выпуск, 2022 / Positive changes. Education. The school of the future. Special issue, 2022 (страница 6)
На мой взгляд, Школа будущего должна заботиться о здоровье ребенка в первую очередь. Это то, что сейчас вообще отсутствует – культура ментального и физического здоровья. Я только в одной школе встретила, по крайней мере, озвученный подход к управлению своими ресурсами здоровья.
Начинать, конечно, нужно с физического здоровья: кто ты, что ты, как работает твое тело, что такое здоровый сон, еда и общение. Где-то это вводится наметками в виде каких-либо курсов эмоционального интеллекта или мастерских общения. То есть кто-то что-то делает, но сказать, что это серьезно внедряется, нельзя. Потому что это очень сильно завязано на инфраструктуру.
Школа должна располагать интересными рекреационными зонами, спортивными залами, комплексами 3D-физкультуры, сенсорными комнатами. Сейчас очень много детей, восприимчивых к сенсорной перегрузке, детей с РАС, которым нужны такие пространства. Это история про то, чтобы ребенок мог учиться, вне зависимости от того, хочет он или нет дружить со своим телом.
Я говорю не только про физическую культуру, но и про культуру здоровья. Прекрасно, когда в школе, например, дети могут учиться готовить. И не просто готовить, а еще узнавать про особенности приготовления пищи. Но опять-таки цельно я это нигде не видела. Где-то есть мастерские, кухни, дети учатся готовить, но, например, они не понимают, зачем, что это, не изучают химический состав еды. В общем, школа должна быть про жизнь.
Учитель уже не является единственным носителем знания. Хороший учитель должен постоянно меняться позитивно. Но часто учителя не успевают. То есть, они просто все время воспроизводят какой-то опыт, который они накопили. И бывает так, что даже в дополнительном образовании ребенок может получить знания быстрее и эффективнее. А главное, в удобном ему темпе.
Школа будущего должна заботиться о здоровье ребенка в первую очередь. Это то, что сейчас вообще отсутствует – культура ментального и физического здоровья.
А что же тогда школа должна делать? Ей остается создавать смыслы. Так как сейчас жизнь очень уплотнилась. Родители не успевают в этой объективной реальности много вкладывать в своих детей, передавать им опыт, взращивать, передавать культуру. Здорово, если школа разделяет ценности семьи. Поэтому основной блок – это то, что я называю «школа здоровья» – это все, что связано с культурой. Туда входит все: физическая культура, культура общения или эмоциональный интеллект, психогигиена и осознанность.
Как ни странно, творчества, которое мы понимаем в широком смысле – живопись, музыка, скульптура, архитектура. О чем всегда говорят наши соотечественники, которые поехали, например, учиться в британскую школу: «Мой ребенок никогда не рисовал, а тут теперь шедевры выдает». Потому что есть, во-первых, оснащение для этого и, во-вторых, есть классные педагоги, которые могут любого человека научить. Также хорошая школа должна быть технологичной, прикладной. Ребенок должен иметь возможность воплотить свои идеи в реальности. И, конечно, речь идет не о фартуках и прихватках. Если то, что ты можешь сделать, строго регламентировано – это очень далеко от реальности.
Это как с ИКЕА: можно читать инструкцию, а можно просто начать собирать табуретку и по ходу дела смотреть. Мне кажется, что сейчас дети, если они сами руками ничего не сделали, не так хорошо концентрируются на материале. Поэтому школа должна быть в этом плане, на мой взгляд, практико-ориентированной. В принципе, я ничего нового не говорю. Потому что в обычной западной школе это все есть, просто у нас появляется позже.
Мне кажется, должна быть какая-то история с вариативностью, чтобы ребенок мог себе выстраивать скорость и уровни прохождения материала. В некоторых школах это уже есть.
Сейчас из-за того, что у всех детей очень разный дошкольный опыт, они приходят с очень разным уровнем на момент начала обучения. Есть дети, которые когнитивно перегружены, у них уже голова кипит. Есть дети, которые только-только выучили алфавит. Плюс, есть дети с дисграфией, дислексией. Сейчас очень много тех, у кого есть трудности с обучением, кто с трудом работает с текстовой информацией. В этом плане для меня идеальная школа – не школа, которая отберет самых лучших детей, дав им кучу тестов на входе, а школа, которая скажет: «О'кей, приходите». Просто «приходите», все. И дальше, протестировав ребенка, поработав с ним, выстраивается некоторая траектория обучения.
Предположим, есть поток. В нем дети делятся все время на две подгруппы или даже на три, если школа позволяет себе финансово содержать такой штат. То есть, вместо трех маленьких классов по 12 человек у нас один класс, но подгруппы по 12 человек. Есть подгруппа, в которой дети идут с опережением программы, есть подгруппа, где все стандартно, и подгруппа, где, допустим, детям сложно дается овладение пространственными представлениями и математикой, в частности. И в такой подгруппе мы вводим коррекционные моменты: работаем с дидактическим материалом, берем игровые пособия, даем наглядные опоры.
Или, например, русский язык. Есть ребята, у которых есть лингвистическое чутье, тогда просто идем с ними по хорошей программе в быстром темпе. Есть дети с дисграфией, с дислексией, тогда их ведет логопед. И ребенок может по математике быть в группе углубленного изучения, а по русскому – в группе детей с дисграфией и дислексией. А какой-то ребенок везде идет в топ-группах.
И, таким образом, дети учатся вместе. То есть фактически вместо трех классов есть уровни для каждого из основных предметов. А есть уроки, на которых дети объединяются вместе в один большой класс, вместе делают какие-то проекты, вместе общаются. Но в начальной школе я этого не видела, только в средней школе. И то, это не совсем так реализовано. Я уверена в том, что образование должно стать индивидуальным (а по сути, оно уже таковым и является, если посмотреть на взлет института репетиторства, тьюторства). Но только как соединить индивидуальный трек с необходимостью социализироваться и общаться с детьми? Наверное, Школа будущего – это и есть попытка соединить коллективную деятельность с индивидуальным академическим маршрутом.
Идеальная школа – не школа, которая отберет самых лучших детей, дав им кучу тестов на входе, а школа, которая скажет: «О'кей, приходите». И дальше выстраивается некоторая траектория обучения.
Здесь тоже не уйти от вариативности. Например, в блоке «Здоровье» необходимы разные виды нагрузок, чтобы дети могли попробовать в первом триместре по два-три урока каждого вида нагрузки, познакомившись со всем, что есть. Йога, футбол, элементы гимнастики, акробатики, причем для мальчиков и для девочек. В дальнейшем дети бы так же разделились на подгруппы, в зависимости от того, кто чем хочет заниматься. Другими словами, есть вариативность: пробуй разное, выбери что-то свое. Дети должны уметь себе задавать вопрос: «Что я хочу?» Конечно, на этом этапе родители и тьюторы помогают, если ребенок не может или не хочет выбирать.
Блок управления своими ресурсами – это некая история в виде мастерских, практик. Микс гуманитарных наук: этика, практическая психология, осознанность. Для того, чтобы быть эффективным, мы должны свою психоэмоциональную сферу понимать, уметь ею управлять.
Родители приходят и говорят: «Как мне ребенку сказать, чтобы он не напрягался?» А есть, например, практики медитаций для детей, которые давно описаны и практикуются в некоторых западных школах.
И тема с творчеством. Я бы здесь тоже давала возможность попробовать разное, потом выбирать, чем ты хочешь заниматься, в какой мастерской и над каким проектом ты хочешь работать.
Это все приходит, просто приходит только сейчас. Но упирается все в отсутствие достаточного количества площадок, которые бы позволили это реализовать. И, наверное, нет управляющих, которые в этом бы разбирались. Мы думаем так: сейчас мы просто возьмем хороших опытных учителей, «схантим» их из государственных школ или из частных, возьмем программу посильнее, и все будет круто. А хорошие педагоги могут быть только в русле какой-то концепции, которая у нас давно разрабатывалась. Например, есть концепция развивающего обучения, которая появилась в Советском Союзе в 1960-х годах. Сейчас она переживает второе рождение.