Red Alchemist – Там, где кончается путь (страница 5)

— Аномалия? — я повел плечом, прислушиваясь к ощущениям. Боли почти не было. Сперва я, заметив, как быстро заживает рана, обрадовался, надеясь, что вернулась регенерация, но меня постиг жестокий облом — оказывается, сталкеры подлечили меня при помощи каких-то артефактов. Когда я не поверил, Воробей демонстративно порезал ладонь, а затем поднес к ней странно светящийся желтовато-золотистый предмет. Порез затянулся минуты за три! От такого зрелища я выпал в осадок…

— Да, — сталкер кивнул. — Эта гадость называется «Электра». Они разной мощности бывают — какая щипнет, а какая сразу изжарит. Вот эта довольно мощная.

Я кивнул. Чем больше я узнавал о таинственной Зоне, тем больше хотел вернуться обратно в Нью-Йорк. Хотя… Действительно ли? Я задумался и понял, что назад меня, в принципе, не слишком-то тянет. Пока что. С другой стороны, что таит в себе эта так называемая Зона?

Мне казалось, что удивить меня чем-то уже не удастся. Слишком много отвратительных и невероятных вещей я успел повидать.

Многие эпизоды моей биографии до заражения пока что оставались для меня загадкой, хотя после моего непонятного появления здесь некогда утраченная память начала восстанавливаться. До этого я помнил себя лишь с того момента, как очнулся в морге корпорации ГЕНТЕК, в тот момент, когда мои бывшие коллеги уже собирались распотрошить меня на прозекторском столе. Да, я работал прежде в ГЕНТЕК — сейчас я это знал не только из чужих воспоминаний, но и по собственным, пусть восстановилась пока что лишь малая часть. Но и это обнадеживало.

— Не спи, тут тебе не тротуар, — насмешливо заметил Воробей. — Осторожнее.

Мы шли по тропе, над нами нависали ветви мертвого дерева. На одной из них росла какая-то борода… Или мочало. Грязно-серое нечто колыхалось на ветру.

— Это — «Жгучий пух», — менторским тоном пояснил сталкер. — Аномальное растение. Очень сильно жжется, выпускает жгучие споры, если задеть его. Так, осторожней обходи, не зацепи. Не хотелось бы спорами надышаться…

Снова нам повезло, и мы успешно миновали очередное препятствие. Далее тропа поворачивала в направлении базы, мы возвращались.

Да, я прошел через многое. Очнувшись в морге, я, ничего не помнящий и не понимающий, вынужден был спасаться бегством от преследовавших меня солдат. Случайно узнал о неведомо откуда взявшихся способностях — позже я понял, что их мне даровал вирус «Черный свет», которым я случайно заразился. Прижатый Черным Дозором к стенке на Пенсильванском вокзале, будучи в состоянии аффекта, я швырнул пробирку себе под ноги — за секунду до того, как солдаты открыли огонь. Мое изрешеченное пулями, но еще живое тело упало на осколки пробирки. И это спасло тогда мою жизнь.

Одна из дарованных вирусом способностей меня тогда по-настоящему ужаснула — поглощение. Я мог в буквальном смысле сожрать врага и получить его воспоминания. Позже я к этому привык, но сперва преодолеть психологический барьер было тяжело.

Из воспоминаний случайно поглощенного солдата я узнал о Дане, моей сестре. И вовремя успел — еще немного, и она оказалась бы в руках Черного Дозора.

Потом… потом случилось многое. Сперва я по глупости выпустил из лаборатории ГЕНТЕК Элизабет Грин, и это стало большой ошибкой: зараженная вирусом «Красный свет», она давно потеряла все человеческое. Она заражала все, к чему прикасалась, и именно за ее освобождением последовали расползающаяся по улицам биомасса и появление отвратительных тварей.

В итоге мне пришлось постараться, чтобы выжить и остановить все это. Попробуй разобраться с причинами заражения, когда все желают твоей смерти! Я был предан моей бывшей коллегой и возлюбленной, едва не потерял сестру и узнал, что я и был причиной катастрофы.

Не смотря на то, что я все же смог одолеть Грин в бою, оставался еще один смертельно опасный враг — ее сын, инфицированный с рождения. Капитан Черного Дозора Роберт Кросс, который долгое время успешно водил меня за нос, и лишь в самом конце, на палубе авианосца незадолго до взрыва, раскрывший свою истинную сущность, приняв облик чудовищной твари.

Победа над ним досталась мне дорогой ценой — я был здорово потрепан, но главную опасность несло другое: на борту находилась атомная бомба, и обратный отсчет уже шел полным ходом. Военные решили покончить с заражением радикальным методом: стереть Нью-Йорк с лица Земли, как когда-то уничтожили пораженный «Красным светом» город Хоуп. И обратный отсчет уже невозможно было остановить.

Тогда мозг сработал мгновенно. Я пристегнул тележку с бомбой к стоявшему на палубе вертолету и понес ее прочь от города, в море. Я знал, что эта затея самоубийственна, но это был единственный способ спасти город, даже не подозревавший о надвигающейся опасности.

Отлетев достаточно далеко от берега, я сбросил бомбу в океан, но далеко улететь от места взрыва не успел. Помню, как винтокрылую машину швырнуло вперед чудовищной взрывной волной, затем — неизвестно откуда взявшуюся вспышку призрачно-синего света и… все. Открыл глаза я уже в какой-то незнакомой местности под зловеще красным небом, за несколько минут до выброса.

Две недели прошли с тех пор, как я оказался в Зоне. Мог ли я прежде подумать, что есть место более зачумленное и опасное, чем зараженный Нью-Йорк? Теперь я знал — оно есть. И имя ему — Зона Отчуждения.

Выслушав от Шрама и Воробья подробный рассказ о Зоне и всех ее причудах, я сперва был удивлен тем, как здесь кто-то может жить. А жильцов здесь таких, как оказалось, немало.

Сами они называли себя сталкерами. Группой Шрама и «Чистым Небом», как я узнал, число их не ограничивалось. Были в Зоне и вольные бродяги, держащиеся особняком или небольшими группами. Были и крупные группировки — например, «Долг», считавший своей святой миссией защиту внешнего мира от «заразы Зоны». Или «Свобода» — анархисты, враждующие с «Долгом», при этом лояльно относящиеся к вольным сталкерам. Были здесь и несколько кланов наемников. Какие-то из них находились в хороших отношениях с одиночками и группировками, как, например, «Гранит»* — небольшой клан наемников, к которому принадлежал Шрам. Едва ли не единственный уважаемый среди сталкеров клан наемников, как мне рассказали. Какие-то кланы были для одиночек и группировок чуть ли не врагами номер один — и эта репутация была ими заслужена.

Узнал я и о «Монолите» — таинственной группировке-секте. Моим новым знакомым доводилось встречаться с ними лично, и удовольствия от встреч они явно не получили. Воробей описывал монолитчиков, как агрессивных религиозных фанатиков, атакующих любого, кто имел глупость направить стопы в центр Зоны — туда, где находились мертвый город Припять и печально знаменитая Чернобыльская атомная электростанция. Они охраняли какой-то мифический Монолит, или, как его еще называли, «Исполнитель желаний», якобы находившийся в четвертом энергоблоке. Шрам же заметил, что эти стражи тайн Зоны больше походили на роботов, чем на людей — бездушные, фанатичные машины для убийств.

Были в Зоне и бандиты — в основном, сбежавшие от правосудия криминальные элементы. Здесь они занимались тем же, чем и за Периметром — грабежом, разбоем и убийствами.

Неприятным сюрпризом для меня стали аномалии — что-то вроде энергетических полей непонятной природы, или же… Не знаю, как объяснить. Однако чувствую, что не забуду свою первую вылазку — когда я отошел от группы, а проводник завопил на меня благим матом, велел стоять, где стою, а затем — отойти на несколько шагов назад. Я сперва и не понял, чем вызвана такая реакция — только чуть позже, присмотревшись, заметил, что воздух передо мной колеблется, словно от жара. Проводник швырнул в это марево гайку — и тут же из земли вырос факел в человеческий рост высотой. Аномалия «Жарка» — если бы проводник не заметил, что я приближаюсь к ней, или если бы я не послушал проводника — осталась бы от меня кучка пепла.

Доставили хлопот и мутанты. В «учебных» вылазках я пока сталкивался только с двумя видами местной мутировавшей фауны — кабанами и псевдоплотями. Первых я видел издалека — и, кстати, хорошо, что издалека: меня уже предупредили об их повышенной агрессивности. Здоровенные зверюги, частично облысевшие, частично, напротив, покрытые густой шерстью. Ходячие танки.

Псевдоплоть, как рассказал Воробей, произошла от свиньи, но на свинью эта тварь мало походила. Мы с Воробьем возвращались из очередного учебного рейда, когда уже на полпути к базе внезапно затрещали кусты, и на тропу вывалилась уродливая туша, похожая на грецкий орех на четырех крабьих ногах. Ее морда походила на какую-то несуразную пародию на человеческое лицо. Один глаз был громадным и выпученным, маленький рот шевелился — мутант говорил! Картавя, непонятно, но говорил! Как позже объяснил мне Воробей, псевдоплоть умеет воспроизводить услышанные обрывки человеческой речи. Как попугай. Мы вскинули автоматы, но тварь, решив не нарываться, убралась подобру-поздорову.

Других мутантов, не считая снорков, видеть мне пока что не доводилось, да и не хотелось пока что, если честно: новые знакомые сказали, что успею еще насмотреться. Кстати, руки в оружие я мог трансформировать до сих пор, но сталкеры посоветовали не светиться лишний раз и способности приберечь для самого крайнего случая. В Зоне слишком много тех, кто не любит мутантов. Тот же самый «Долг»… Поскольку моя регенерация приказала долго жить, я решил прислушаться к советам.