Ребекка Занетти – Современный зарубежный детектив-7 (страница 9)

Гек сбросил куртку и шапку и опустился на корточки возле дивана. Волосы у него растрепались еще больше, чем раньше, но его это не портило. Наоборот.

— Секунду. — Он уверенно развязал шнурки и осторожно снял кроссовку. Потом стянул носок и ощупал лодыжку. — Так больно? — Комплекс защитника у него определенно присутствовал. Впрочем, словно прочитав ее мысли, он тут же отстранился.

Прикосновение теплых пальцев оказывало эффект, противоположный болезненному.

— Нет. — Голос прозвучал так, словно ей недоставало воздуха. Да что же такое с ней происходит? Должно быть, последствия недосыпания. Да, конечно, этот Риверс привлекательный парень, но у нее здесь работа.

Он поднял голову — взгляд оценивающий и одновременно отстраненный.

— Припухлость есть. Но обошлось без перелома. Принесу лед и болеутолящее. — Он выпрямился и ушел на кухню.

Лорел осторожно повернула ногу, которая тут же отозвалась болью. Что ж, эту проблему должна решить таблетка.

Гек вернулся с обезболивающими, стаканом воды и пакетом замороженного горошка, чтобы приложить к лодыжке. Молча вручив ей все, отошел разжечь огонь в камине напротив кожаного дивана, и вскоре комнату наполнили потрескивание поленьев и тепло. Гек набросил на нее одеяло.

— Принесу ваши вещи.

После его ухода воцарилась тишина, но он быстро вернулся и поставил все возле дивана.

— Спасибо. — Теперь у нее разболелись виски.

Гек вернулся на кухню.

В животе у нее заурчало.

— Могу помочь что-нибудь приготовить.

Гек хмыкнул.

Так. Вернулись на исходную позицию, к хмыканью и молчанию…

— По части общения вы не сильны? — спросила Лорел и, чувствуя, как тяжелеют веки, посмотрела через плечо в кухню.

— Нет. — Он достал из холодильника продукты и разогрел сковороду. — Вы — вегетарианка, веган или что-то в этом роде?

— Нет. — Она прислонилась щекой к спинке дивана и наблюдала за ним.

Гек готовил быстро и со знанием дела, и вскоре бревенчатый дом наполнился ароматом яичницы с беконом на кленовом сиропе.

— Вам нужно позвонить кому-нибудь, сообщить, что вы в безопасности и переждете непогоду здесь? — Он уже стоял перед ней с тарелкой, полной восхитительно пахнущей еды.

Лорел покачала головой и приняла завтрак, глотая слюнки.

— Почему нет? — Гек еще раз сходил на кухню и принес чашку дымящегося горячего кофе. — Ни сахара, ни сливок. Извините.

Она взяла чашку и сделала пробный глоток. Восхитительно.

— Спасибо. Я отправила сообщение маме, пока вы готовили.

Он сел со своей тарелкой в стоящее рядом кожаное кресло и тоже принялся за завтрак.

Некоторое время они ели в тишине, а Лорел украдкой изучала окружающую обстановку. Все говорило о том, что здесь живет холостяк. Над каминной полкой висел телевизор с плоским экраном, на стене у двери были аккуратно размещены старые фотографии.

— Это ваш семейный дом? В смысле, вы здесь выросли? — Она повернулась к единственной фотографии на столике возле дивана.

Гек что-то проворчал — похоже, утвердительно.

Ее внимание привлек снимок с крупным мужчиной примерно того же, что и Гек, сложения и миниатюрной беременной женщиной; они вдвоем стояли под заснеженным деревом. На ее светлых волосах была серая вязаная шапка, на руках — пушистые розовые варежки. Между ними сидела серая собака.

— Ваши родители?

— Да. — Он поставил пустую тарелку на столик у дивана и с чашкой кофе откинулся на спинку кресла.

— Они еще…

— Нет. — Гек сделал большой глоток. — Отец умер десять лет назад от рака простаты, когда я служил в морской пехоте и был далеко от дома. Даже не сказал мне, что болен. — Он поворочал шеей. — Черт… Может, даже и сам не знал и не ходил к врачу. Упрямый был.

Представить невозможно… Лорел спрятала улыбку.

— А ваша мама? Кстати, красивая женщина.

Гек пожал плечами.

— Не знаю. Она не хотела ребенка, но согласилась родить меня, когда обнаружилось, что беременна. Родила, а через неделю умерла. — Он говорил так, словно его самого это никак не касалось.

Лорел уже не улыбалась.

— Извините.

— Вам не за что извиняться. — Он допил свой кофе с тем же отсутствующим выражением лица.

Ей почему-то захотелось его успокоить.

— А тот песик на фотографии? Такой милашка…

— С ним знаком не был. Умер примерно за месяц до моего рождения. — Гек поставил пустую чашку рядом со своей тарелкой. — Отец любил собак. До того, как появился я, Гекльберри был его компаньоном целых пятнадцать лет. У нас всегда были собаки.

— Гекльберри? — удивленно спросила Лорел.

— Ну да, — с непонятным раздражением ответил Гек. — Меня назвали в честь собаки. Отец любил этого пса и решил, что и я буду ему нравиться, поэтому и нарек меня Геком. Вот так. Просто Гек. Без всякой ягодки в довесок [7]. Гек Дельта Риверс.

Она даже рот открыла.

— Дельта? Ваш отец знал, что вы станете солдатом [8]?

— Нет. Мою мать звали Дельта, и он решил, что у меня должно быть что-то от нее. — И снова этот безразличный тон. Очевидно, защитный механизм. — Всегда хотел сменить свое второе имя, но так и не решился.

Далее начиналась территория, заходить на которую у нее не было сил.

— О…

Какое-то время Гек молчал, как будто боролся сам с собой, потом все же заговорил:

— А как у вас? Большая семья?

Ага, решил вести себя прилично… Лорел зевнула.

— Нет. В принципе, только мы с мамой. Но у меня есть два дяди и тетя, которые также живут на семейной ферме в несколько сотен акров, однако довольно далеко друг от друга. — Сама она дома не была давненько.

Гек изучал ее своими уставшими от мира глазами.

— Без отца росли?

— Без отца, — подтвердила Лорел. Вот и общее обнаружилось — взросление без одного из родителей. — Моя мать после смерти своих родителей — ей тогда едва исполнилось шестнадцать — решила немножко оторваться и махнула в Сиэтл. Жила, где случалось, наверное, тусовалась и наркоту пробовала. Когда забеременела, вернулась домой и родила меня — в семнадцать. — Скучать по тому, чего никогда не имел, было бы нелогично. — Кто мой отец, она не знает, и я с этим смирилась. — Но все же иногда задумывалась. Не от него ли гетерохромия? А вот рыжина в волосах, вызванная рецессивным вариантом гена, точно досталась ей от обоих родителей [9].

Гек хмыкнул и посмотрел в окно, за которым бушевала метель.

— Я отвезу вас к вашей матери, когда станет потише.

Пока мозг упорядочивал факты, Лорел достала из сумки для ноутбука спицы и пряжу, чтобы занять руки. Гек все больше замыкался в себе, и чтобы не дать ему уйти окончательно и не остаться с делом один на один, ей пришлось перевести разговор на обнаруженные на горе тела.

— Я заметила камеры видеонаблюдения на парковке у подножия Сноублад-Пик. Как долго вы храните записи?

Спицы щелкнули.

— Шесть недель, — сказал Гек, глядя на пинетки. — У Службы охраны есть камеры на случай, если турист пропадет без вести, и для поимки браконьеров. Думаю, местный офис соберет данные и предоставит список номерных знаков.

Уже хорошо.