Ребекка Занетти – Одна проклятая роза (страница 72)

– Я тебя покормлю, – сказал он, вздохнув.

Тошнота подступила с новой силой. Ноги онемели окончательно, а щека болела в месте удара.

– Нико… –  начала я.

В этот момент дверь распахнулась и внутрь ворвался Торн. Он бросился было ко мне, но Нико отскочил в сторону и выхватил пистолет. Торн прыгнул на него, и прозвучал выстрел.

Плечо пронзила боль, и я отлетела назад, с глухим стуком ударившись головой об пол.

Тьма поглотила меня.

Глава 38

Алана

Все тело болело. Открыв глаза, я увидела, что лежу в больничной палате. Рядом в кресле спал папа. На нем были рубашка для гольфа и коричневые брюки, серый пиджак висел на подлокотнике кресла.

– Папа, – позвала я хриплым голосом.

Он резко проснулся.

– Алана!

– Что случилось? – спросила я, посмотрев на повязку на левой руке.

– В тебя выстрелил…

– …Нико. – Глаза защипало. – Он убил маму.

Папа провел рукой по уставшему лицу.

– Я знаю. Торн рассказал мне.

– Торн! – Я стала озираться по сторонам. – Почему-то его здесь нет…

– Он был здесь, но…

Сердце замерло.

– Но что?

– Он потерял сознание, и врачи перенесли его в другую палату.

Теперь я проснулась. Мне всегда казалось, что Торн непобедим.

– Он потерял сознание? В него стреляли?

– Нет. Я не знаю, что произошло. Его губы будто покрылись льдом, а потом он потерял сознание. Врачи забрали его, а потом, кажется, пришел его брат. Они ушли вместе.

Я попыталась встать с кровати.

– Где он?

– Стой, стой, стой. – Папа уложил меня обратно.

Страха во мне было больше, чем боли.

– Папа, он замерзает до смерти. Я должна ему помочь.

– Замерзает до смерти? Как это?

Свесив ноги с кровати, я рассказала ему историю Торна, а потом подалась вперед.

Отец схватил меня за здоровую руку.

– Не думай об этом. Тебе нужно подготовиться к этому чертову балу.

По спине словно пустили электрический ток.

– Ты шутишь? В меня же стреляли!

– Я знаю, и доктор говорит, что это сквозное ранение, – сказал он, сжав челюсть. – С тобой все в порядке, и ты нужна нам на балу, чтобы опубликовать пост для «Аквариуса». Хватит и пары сообщений, а после можешь уйти.

Обида за предательство захлестнула меня.

– Папа…

– Ты нужна нам. Это необходимо. Бал – самое крупное событие года, и наш рейтинг увеличивается вдвое каждый раз, когда ты участвуешь в нем. Именно во время бала у тебя получаются самые яркие и популярные посты, и ты это знаешь, – сказал он и бросил мне платье.

«Ему совсем на меня наплевать», – подумала я.

Я нащупала на столе жужжащий телефон.

– Алло.

– Привет, это Торн. Извини, что ушел, но я вернусь примерно через час. Мы пробуем кое-что новое с кристаллами александрита.

В груди кольнуло.

– Я сейчас оденусь, схожу домой, а потом – на бал.

– Ты совсем охренела? Тащи свою задницу обратно на койку.

Я улыбнулась, но губы дрожали.

– Я расскажу о тебе в аккаунтах «Аквариуса» и «Малис Медиа». Возможно, дополнительная энергия как-то поможет тебе. – Хотелось верить, что этого будет достаточно, чтобы вылечить его.

– Мне наплевать на дополнительную энергию! Иди в постель – или, клянусь всем святым, я отшлепаю тебя, когда тебе станет лучше, – пообещал он низким и раздраженным тоном. Он явно не шутил.

Сердце взмыло ввысь: Торн любил меня! Даже если никогда не скажет этого вслух. Мое здоровье было для него важнее, чем его собственное. Он полная противоположность моему отцу, а вместе мы – две половинки одного целого, точно та монета, о которой он мне рассказывал. Вдруг в голову пришла идея.

«Что, если я смогу спасти его?..» – подумала я.

– Торн, встретимся на балу, – сказала я и бросила трубку.

Я быстро оделась и выбежала из палаты с таким ощущением, будто руку окунули в лаву. Пусть рана и не выглядела очень серьезной, но причиняла адскую боль.

– Пойдем.

Папа прошел мимо врача, пытающегося остановить нас.

– Но сегодня вечером ты не будешь ничего публиковать в «Малис Медиа».

– Буду, – возразила я, вскинув голову. Слезы текли по щекам. – Или ты поможешь мне с этим, или между нами все кончено, я не шучу. Я больше никогда не буду заряжать для тебя кристаллы.

Его лицо покраснело.

– Алана, – сказал отец, посмотрев на меня подозрительным взглядом. – Он так сильно важен для тебя?

– Да. – У меня не было времени разбираться в своих чувствах или убеждать его в чем-то. Пытаясь здоровой рукой застегнуть на себе его пиджак, я метнулась к двери и выбежала в коридор.

Нас пытался остановить и другой врач, но я не обратила на него внимания и продолжила бежать к выходу. На улице босые ноги сразу же обжег грубый асфальт.

– В штаб-квартиру «Аквариуса», – выпалила я, когда мы с отцом оказались в машине.

Он посмотрел на меня с недоумением.

– Ты сошла с ума. Ты что, ударилась головой?

– Думаю, да, – кивнула я. – И всем остальным.