Ребекка Занетти – Одна проклятая роза (страница 33)

– А еще я хочу вернуть себе кристаллы кварца и четыре александритовые пирамиды, которые ты украл! – выпалил он.

Я одарил его издевательской улыбкой.

– Прости. Твои гранаты хранятся у меня только для красоты, и кристаллы я оставлю себе. – Я ничего не собирался отдавать, ведь это был временный обмен.

– Послушай, ублюдок, – сказал он, приблизив лицо к камере. – Если хочешь войны, то я тебе ее устрою. И ты проиграешь.

Я думал о том, что если он не отступит, то мне, возможно, придется его убить, а это наверняка не обрадует Алану.

– Прекрати угрожать мне, старик. Еще одно слово – и я забуду о своих добрых намерениях вернуть тебе дочь. Обещаю: если разозлишь меня, то никогда больше ее не увидишь, – сказал я и выглянул в окно, за которым Дермот с напарником кормили тварей во рву.

– Хочу увидеть свою дочь прямо сейчас, – огрызнулся Матиас.

Я поднял глаза на потемневшее небо.

– Сейчас четыре утра. Твоя дочь мирно спит, и я не собираюсь ее будить.

– Мне нужно убедиться, что с ней все в порядке.

Я не мог понять, говорит он правду или нет. В то время, на мой взгляд, он был не очень хорошим отцом.

«Он правда скучает по своей дочери или ему просто нужен лучший блогер в «Аквариус Сошиал»?» – мелькнуло в голове.

– Привыкай к разочарованиям. Я пришлю координаты места за пятнадцать минут до встречи.

– Ты же сказал, что за полчаса, – пробормотал он.

– Передумал, – сказал я и бросил трубку. Хорошо казаться противоречивым в глазах врагов: им не нужно знать, на что я на самом деле способен. Взгляд снова упал на ледяной гранат, который лежал на столе.

«Если Матиас имеет какое-то отношение к этому проклятию, я позабочусь о том, чтобы он первым встретился с дьяволом», – подумал я.

Глава 18

Алана

Гнев вспыхнул во мне подобно электрическому току, пущенному по проводам, и надо сказать, что это ощущение нравилось мне гораздо больше, чем боль. Торн разбудил меня грубым приказом собраться в дорогу, даже не удосужившись объяснить, что происходит. Я поспешно оделась и направилась в вестибюль.

Предрассветные сумерки окутали небо и начали раскрашивать его в розово-персиковые тона, когда мы проезжали окраину порта Редвуд-Сити. В воздухе витало напряжение, и я пыталась сохранять спокойствие, сидя на заднем сиденье внедорожника, но сдерживать эмоции было сложно. Торн полностью удовлетворил меня, и теперь все мое тело приятно ныло. Даже теплая ванна, которую я приняла ранее, не помогла стереть следы наших любовных утех. То есть секса. Черт, у меня буквально появились сердечки в глазах, а он пытался от меня избавиться. Серьезно?

Неглубокие царапины и следы от укусов до сих пор пульсировали в самых интимных местах, и я чувствовала себя так, словно меня поимели. В положительном смысле этого слова.

Я даже думала о том, что, возможно, после Торна мне будет сложно смотреть на других мужчин.

Вопросы так и норовили сорваться с языка, но начать обсуждать произошедшее между нами перед мужчинами, сидящими на переднем сиденье автомобиля, было бы слишком неловко.

Я ненавидела его до глубины души, ведь он получил то, что хотел, – мою дурацкую девственность. Как говорил Кэл, все хотели залезть ко мне в трусы, и тот, кто добрался туда первым, мог объявить себя победителем. Я позволила Торну сделать это – он получил мое «да».

«Он победил. Ублюдок», – ругалась я про себя.

Торн сидел рядом со мной в обычных черных брюках и белой рубашке, но теперь у него было оружие в наплечной кобуре и еще одно на бедре. Возможно, это были модели «Глока», но, честно говоря, я никогда не обращала особого внимания на пистолеты. Его мышцы напряглись, и мне показалось, что расстояние между нами было гораздо больше тех дюймов, что на самом деле разделяли нас. Что бы ни произошло той ночью, это было уже в прошлом и его не волновало.

Я будто была картиной, которую он в ночи написал яркими красками страсти. Однако из-за его внезапной холодности все оттенки на холсте поблекли и я стала серой, безжизненной и скучной.

«Откуда во мне вся эта сентиментальность? Ради всего святого. Я предложила ему сделку и сказала, что ухожу, – думала я. – Но Торн сказал, что хочет, чтобы я осталась. Гнусный лжец».

Джастис оглянулся на нас.

– Судя по данным дальнего наблюдения, Матиас погрузил контейнер с гранатами для обмена.

Меня чуть не стошнило.

«Они решили обменять меня на кристаллы? За меня требуют выкуп?»

Джастис вел внедорожник, а рядом с ним сидел охранник, которого в начале путешествия мне представили как Сина. Это был крепкий мужчина с короткой стрижкой и толстой шеей, который выглядел так, словно мог без всяких проблем пройти сквозь металлическую дверь. Впереди ехали два внедорожника и еще два следовали за нами.

«И все ради дурацких гранатов? Он хочет обменять меня на камни?» – Эти мысли не давали покоя.

– Не слишком ли все это? – спросила я. – Мы ведь едем на встречу с моим отцом, да?

– Именно, – мрачно ответил Торн, устремив взгляд в окно, словно ожидая нападения. Под его рубашкой выделялись рельефные мышцы – такие увидишь и уже никогда не забудешь.

«Не хочу, чтобы кого-то застрелили, – думала я. – Если люди отца почувствуют такое же напряжение, как и эти парни, то сразу откроют огонь. А я со своим везением, скорее всего, получу пулю в горло».

– Можно взять пистолет? – Мне нужно было защитить себя.

– Нет, – сказал Торн, даже не поворачиваясь в мою сторону.

– Почему нет? – спросила я, пытаясь добиться от него хоть каких-то эмоций.

Он повернул ко мне голову.

– Потому что тебе ничего не угрожает, когда я рядом.

Наконец мы остановились перед рядом ржавых, словно повидавших войну, складов. Торн посмотрел на часы.

– Син, – окликнул он.

Охранник мгновенно выскользнул из машины прямо под дождь. Лучи солнца не сильно пробивались сквозь облака. В тот момент я думала, что все было не так плохо.

– Снайперы? – спросил Торн.

Джастис кивнул, при этом спокойно держа руки на руле.

– Да. Мы осмотрели весь район. – Он бросил взгляд в зеркало заднего вида и перешел на гэльский: – Почему ты ее отпускаешь?

Да. Хороший вопрос, Джастис. Я задержала дыхание, надеясь, что Торн ответит.

– Мне нужен этот гранат, ты же знаешь. Другого способа заполучить его нет.

Джастис крепче сжал руль.

– Ты знаешь, что Матиас собирает гранаты и хочет уничтожить тебя. Давай убьем его прямо сейчас и таким образом ослабим «Аквариус Сошиал». Это будет хорошим ходом.

Страх внезапно сковал живот, и я сосредоточилась на подголовнике передо мной, стараясь выровнять дыхание.

– Я не готов объявить войну. – Торн повел плечом, и мне стало ясно, что его мысли двинулись по мрачному пути. Удивительно, насколько хорошо я его знала после той ночи. Он был грубым, сексуальным, властным и… нежным. О, как бы он вышел из себя, если бы кто-нибудь узнал, что он может быть милым! Но когда он спокойно замышлял убийство, я задавалась вопросом, было ли это все просто притворством. Если так, то он прекрасно справлялся. – В любом случае я хочу допросить Матиаса, прежде чем убивать его.

Я сглотнула, стараясь подавить рвотный позыв. Они в самом деле планировали жестоко пытать моего отца. Я едва могла дышать. Торн сидел рядом со мной после ночи, которую мы провели вместе, и замышлял убийство? Конечно, мне было известно, что он может быть хладнокровным, но это осознание шокировало меня.

– Кажется, я только что услышала имя своего отца. Почему вы говорите по-гэльски? – спросила я.

Как далеко зайдет Торн в своей лжи?

– Потому что мы бездушные ублюдки, – легко ответил он.

Надо же, это было правдой. В его глубоком голосе не было ни тени сомнения, ни намека на сожаление. Кем был этот человек? Мне хотелось ударить его в горло, но я подумала, что если это сделаю, то не смогу предупредить отца. Та ночь страсти была просто вспышкой за гранью реальности.

Рядом с ближайшим складом сверкнула молния, и от неожиданности я подпрыгнула.

Джастис выпрямился.

– Последний шанс. Я могу сорваться и просто пристрелить его, прикрывая тебя, – сказал он так обыденно, будто они обсуждали погоду.

«Как он может спрашивать такое при мне?» – подумала я, смотря в окно и делая вид, что мне скучно, потому что не понимала гэльский.

– Не здесь. Только не при ней, – быстро отрезал Торн.

«Кажется, все складывается так, как я представляю. Если Торн собирается объявить войну между семьями, какое ему дело до того, что я думаю на этот счет? – У меня пересохло в горле. – Если мы враги, почему он так доверяет мне?»

Мой взгляд был снова прикован к нему.