Ребекка Занетти – Губительная ложь (страница 24)

— Эй. — Он приподнял её лицо пальцами за подбородок. — Всё нормально. Если не можешь, я просто заклею рану. — Взгляд его зеленовато-карих глаз смягчился. Как странно для такого огромного парня быть таким нежным.

Аня выпрямила спину. Если ему хватает сил вытерпеть то, как без анестезии зашивают рану, то и она справится.

— Я могу.

— Умница. — Он наклонился и запечатлел лёгкие поцелуй у неё на лбу. И это прикосновение пронзило её с силой опасного прилива, заставляя дрожать колени. Аня моргнула.

— Так, может, тебе лучше прилечь?

— Да. — Он отдал иглу и растянулся на кровати, положив голову на руки. Полотенце съехало, открывая верхнюю часть его очень красивой задницы. Длинные ноги свисали с кровати, и даже ступни были мужественными и сексуальными.

Ого. Она поставила колено на кровать и осторожно начала снимать окровавленную бумагу от раны.

Порез оказался очень глубоким и кровавым. Аня глубоко вдохнула, забыв о его заднице.

— Ладно. Поехали.

Хит не шевелился, и, казалось, спал.

— Не торопись, — лениво проговорил он.

Сколько крови он потерял?

— Я справлюсь. — Дрожащими руками она соединила края раны, он даже не дёрнулся, несмотря на боль. — Прости, — прохрипела она.

— Всё нормально.

В заботе о нём была какая-то интимность, которая заставляла задуматься. Что-то женственное в Ане, что-то примитивное, хотело успокоить его. Исцелить. Она осторожно воткнула иглу, удивляясь толщине его кожи. У неё в висках запульсировало.

Затем она попыталась вытащить иглу. Ей было неудобно, поэтому пришлось придвинуться, отчего задела коленом его бедро.

— Дорогая, тебе придётся сесть на меня.

Аня могла бы поклясться, что в глубоком тоне его голоса звучало веселье. Она скользнула взглядом по его узкой талии и мощной спине.

— Да. — Сделав ещё один глубокий вдох, она села ещё ближе и закинула одну ногу ему на бёдра. Чтобы не задеть рану, ей пришлось отползти и сесть прямо на его задницу. Юбка задралась, и оголённая плоть оказалась вровень с полотенцем, которое из-за этого натянулось выше. Аня попыталась вернуть его на место, но оно застряло. — К-хм.

Он вздохнул, приподнялся и сдёрнул полотенце, бросив его на пол. На этот раз она села прямо на его голую задницу. Господи. У Ани перехватило дыхание. Они прижимались кожа к коже. Совершенно нежелательное и настойчивое гудение возникло между бёдер. Аню обдало жаром. Всё тело Хита — чертовски крепкое и мускулистое. Настоящий ли он?

— Аня? Нам придётся доплатить, если я испачкаю кровью покрывало, — заметил он хриплым голосом, в котором слышалась боль.

— Да, хорошо. — Она наклонилась вперёд и зажала рану, вынимая иглу. С этого положения было лучше видно. В горле Ани застрял комок, и она смаргивала слёзы. Хит расслабился, и она немного успокоилась, зашивая рану. Его кожа сопротивлялась давлению, но Аня справилась.

Блин, он крут. Кто мог выдержать без содрогания то, что его тычут иглой? Его сила и мужественность восхищала.

Наконец, она завязала узелок на конце и отрезала нитку крошечными ножницами из швейного набора.

— Готово, — выдохнула она, выпрямляясь. Пот выступил на лбу, и она стёрла его тыльной стороной ладони.

— Спасибо, — пробормотал он.

— Без проблем. — Так аккуратно, как только могла, она соскользнула с Хита и постаралась не смотреть на его потрясающую задницу. Драки, кровь и швы не должны возбуждать. И всё же в этом всём было что-то, отчего она чувствовала себя нежной. Желанной. Женственной. — Нам нужно перевязать рану.

— У меня должно что-то быть. — Он повернул голову, а его волосы оказались взъерошенными, взгляд сонным, а тело расслабленным, как у довольного льва.

— Только проверь, чтобы там ничего не намокло.

Он сказал что-то про влагу. Соски Ани напряглись. Боже, она совершенно не в своей стихии.

— Да, конечно. — Она подошла к его сумке, нагнулась и вытащила помятую аптечку с бинтами, пластырем и парой презервативов. Как он подготовлен. Аня поспешила обратно, закрепляя марлевый пластырь на рану, делая всё плавно

— Спасибо, — поблагодарил он, глядя на неё, а затем накрыл её руку своей и медленно начал переворачиваться. Мышцы под гладкой кожей играли и перекатывались. Аня начала паниковать.

— Нет! — Она подняла руку и свалилась с кровати с громким стуком. Жар ударил ей в лицо.

Хит наклонился, и видна была только его голова.

— Ты в порядке? — От смеха его глаза загорелись тёмно-зелёным светом.

— Да. — Она заставила себя встать. — Я, э-э-э, пойду в душ. — Держа голову высоко поднятой, она схватила штаны и топ, а потом направилась в ванную. Да. Она примет очень холодный душ.

Глава 13

Хит осторожно потянулся, убеждаясь, что швы не разойдутся. Рёбра болели, но он мог жить с этой болью.

Из ванны донёсся шум воды. Он полностью забыл о ране, когда в голове мелькнула мысль об обнажённой Ане в душе. Застонав, Хит уткнулся лицом в подушку. Несколько минут назад она сидела на нём. И в паху стало напряжённо. Да, она зашивала его, но всё же.

Глаза жгло, и он их закрыл. Вроде и хотел дождаться, когда Аня выйдет из душа, но потеря крови взяла своё, и он провалился в беспокойный сон. В мгновение ока, Хит снова оказался в аду — в доме мальчиков.

Складское помещение, где детей избивали, приобрело сюрреалистический оттенок.

Нед, владелец приюта, стоял над мёртвым ребёнком — Ральфом — а Денвер истекал кровью в углу. Нед бросился на Хита, и тот замахнулся битой в ту же секунду, что и Райкер, и они ударили Неда по голове. Послышался тошнотворный треск. Кровь хлынула во все стороны. Хит отскочил, чувствуя, как внутри всё переворачивается. Райкер, побледнев, уронил биту.

— Он мёртв, — сказал Хит, оглядываясь. В этом не было сомнений. Никто бы не пережил такого удара. Тело Неда лежало скрюченное и продолжало дёргаться.

— Мы убили его, — прошептал Райкер. Хит разинул рот. — Что будем делать?

— Бежим, — ответил Хит, бросив биту к стене. Он дрожал, голова болела, но необходимо бежать. Это их единственный шанс. Хит поспешил к Денверу и помог подняться.

— Нам нужно уходить. Сейчас же… — Их могут поймать. Но если он отведёт Райкера и Денвера в безопасное место, сможет вернуться и признаться или что-то в этом роде. — Я кое-что припрятал на другой стороне леса — одежду и немного еды.

На глаза навернулись слёзы, и Хит сморгнул их. Не время.

— Нужно уходить. — Денвер отстранился, его голубые глаза стали такими тёмными, что казались чёрными. На лице и шее проступили синяки.

— Огонь.

Хит замер.

— Огонь?

Денвер медленно кивнул, потрясённо глядя на мёртвые тела. Хит втянул в себя воздух. Райкер резко пришёл в себя.

— Он прав. Давай сожжём это место дотла.

Хит резко проснулся.

— Хит? — сонно пробормотала Аня, повернувшись к нему.

Старый обогреватель тихо жужжал, скудно отапливая убогий гостиничный номер. Хит лежал в постели, а рядом — Аня. Он дёрнулся. Она положила ладонь ему на грудь.

— Плохой сон?

— Да, — прохрипел он, медленно расслабляясь.

Она придвинулась и прижалась лицом к изгибу его шеи, обняв за грудь.

— Ты в безопасности. Я рядом. — Её дыхание стало глубже.

У него сдавило сердце, и он зарылся глубже в её, пахнущие клубникой, волосы. Она рядом. Да. Так и есть. Её доброта и невысказанный обет защиты укутали Хита, пронизывая насквозь. Она чертовски особенная. Тихо, чтобы не разбудить, он поцеловал её в лоб, затем погрузился в сон без сновидений.

Несколько часов спустя он проснулся с тяжёлым вздохом и быстро огляделся, напрягая сверхчувствительный слух. Никаких волнующих звуков. За окном мотеля падал снег, на стоянке завёлся дальнобой, а маленькая женщина, тихо дыша, прижималась к его боку.

В комнате было холодно

Хит повернулся к обогревателю, который, вероятно, выдохнулся ночью, а Хит был слишком переутомлён, чтобы это заметить. После драки и потери крови ему нужно было поспать. Хит едва слышал, как Аня ложилась спать после душа.

Аня в кровати с ним. Член тут же ожил.