Ребекка Яррос – Железное пламя (страница 37)
– Да. – Ксейден откинулся на спинку стула, подняв одну бровь и забыв о своем арбалете.
– Видимо, кинжалы выкованы из металла, который питает чары, – предположила я. – Того самого сплава, о котором говорил Бреннан.
Выдвинув нижний ящик, Ксейден покопался среди вещей и достал кинжал – точную копию того, которым я убила вэйнителя. Он подошел к мне и протянул кинжал рукояткой вперед.
Я взяла его и тут же ощутила тяжесть и едва различимый звон, исходивший от клинка. Мне стало дурно – то ли от пропитавшей его энергии, то ли от воспоминания о том, что произошло в прошлый раз, когда я держала в руке такой же кинжал. Глубоко вздохнув, я напомнила самой себе, что сейчас я не на спине Тэйрна. Никто не собирается убивать ни меня, ни моего дракона. Я в комнате Ксейдена. В комнате, защищенной чарами. В безопасности. В самом безопасном месте на всем Континенте.
Клинок был серебристым, обоюдоострым, а рукоятка – такая же матово-черная, как и у кинжала, которым я дралась в Рессоне, и того, который в прошлом году я нашла в столе у своей матери. Я провела пальцами по навершию, – оно было серого цвета и украшено на торце руной.
– Навершие из того самого сплава, – сказал Ксейден, подсев ко мне на кровать. – Из особого сплава разных металлов. Он сам не обладает никакой энергией, но может… хранить энергию в себе. Сами чары исходят из Долины рядом с Басгиатом, но на далекое расстояние их не хватает. А вот тут, – он тронул навершие, – достаточно энергии, чтобы напитать чары и расширить их зону покрытия. Чем больше этого сплава в каком-нибудь месте, тем сильнее там чары. Здесь, внизу, вся оружейная забита оружием с особым сплавом, который питает чары. Подробности не разглашаются, но ясно одно: места для форпостов выбраны не случайно, они закрывают слабые точки на нашей границе.
– Но почему чары слабеют, если их все время питает этот сплав? – Я провела большим пальцем по руне, и во мне тут же всколыхнулась моя собственная энергия, посылая разряды в воздух.
– Потому что в нем хранится не очень-то много энергии. Когда она закончится, навершие нужно будет снова насытить.
– Погоди. Насытить энергией?
– Да. Насыщение – это передача неактивной энергии какому-либо объекту. Всадник должен заполнить навершие кинжала своей собственной энергией, и такая способность есть далеко не у каждого. – Ксейден многозначительно посмотрел на меня. – Даже не проси. Сегодня вечером мы не будем разбирать, как это происходит.
– А этот сплав всегда используют только для кинжалов?
Ксейден покачал головой:
– Нет. Так стали делать незадолго до восстания. Я думаю, у Мельгрена было видение о предстоящей битве, и эти кинжалы играли важную роль – с помощью особого сплава он победил. После того как Сгаэль выбрала меня на Молотьбе, мы стали тайком переправлять по два-три кинжала дружественным отрядам, с которыми могли связаться.
– Нужно построить в Аретии кузницу, чтобы можно было делать сплав и оружие из него.
– Да. Пламя в горне может разжечь дракон, он у нас есть, и не один. А еще нужно усилить драконье пламя, иначе оно недостаточно горячее, чтобы создать сплав, – объяснил Ксейден.
Кивнув, я посмотрела на навершие из серого сплава. Как от такой маленькой детали может зависеть спасение целого континента?
– То есть нужно просто сделать навершие из сплава и можно легко убить вэйнителя?
Ксейден расплылся в улыбке:
– Ну, все немножко сложнее.
– Как ты думаешь, что появилось раньше? – спросила я, разглядывая кинжал. – Чары? Или возможность напитать их энергией? Или и то и другое одновременно?
– Это секретная информация. – Он забрал у меня кинжал и положил в ящик стола. – Давай-ка мы лучше поработаем над твоими щитами, а не над защитой всей Наварры.
Я зевнула:
– Я устала.
– Ладно. – Опершись руками о кровать, я откинулась назад и стала быстро, один за другим, выстраивать щиты. – Дерзай!
Ксейден улыбнулся, и я тут же пожалела, что бросила ему вызов.
Глава 13
Из-за встречного ветра лететь пришлось на пару часов дольше, и мышцы бедер у меня не просто возмущались, а уже готовы были устроить революцию.
Желудок будто ухнул куда-то, хотя высоту мы не меняли.
Тэйрн зарычал, и этот низкий, глухой рык прокатился по всему его огромному телу.
Тэйрн так и не сменил направления, хотя ему скоро придется повернуть к тренировочной площадке.
Я справлюсь с любым наказанием, лишь бы только Андарна была в безопасности.
Через час я поняла, что мне придется не столько справляться, сколько тупо терпеть.
– Еще раз, – приказал профессор Карр.
Мы стояли на вершине горы, где обычно тренировали мою печать, и редкие седые волосы профессора развевались на ветру.
Сложно представить, что это всего лишь… предупреждение.
На меня навалилась усталость, но я знала, что жаловаться не стоит. Я уже успела пожаловаться, где-то на двадцать пятом подходе, – и профессор Карр всего лишь что-то записал в табличке в своем блокноте, пока майор Варриш спокойно наблюдал, устроившись неподалеку.
– Еще раз, кадет Сорренгейл, – повторил приказ майор Варриш со светской улыбкой, как будто ничего особенного не происходило.
Драконы Карра и Варриша – Брейган и Солас – стояли как можно дальше, рискуя сорваться с вершины. На тринадцатом подходе Тэйрн набросился на них и щелкнул своей огромной пастью в дюйме от их шей. Я в первый раз увидела, как драконы, мелко семеня, помчались прочь.
– Если не хотите попасть в карцер, – добавил майор.
Из пасти Тэйрна, стоявшего позади меня, вырвался протяжный и низкий рык, он впился когтями в скалу. Но больше он ничего не мог поделать. Его связывали законы Эмпирея, а меня – правила академии. Если я их нарушу, то попаду в карцер – и уж лучше я вызову тысячу самых больших молний, чем проведу хотя бы ночь в клетке на милости у Варриша.
Заметив, что я застыла на месте, Карр умоляюще посмотрел на меня, а потом быстро глянул на майора.
Со вздохом я подняла дрожащие от перенапряжения руки и попыталась захватить силу Тэйрна. Потом постаралась зафиксироваться в своей мысленной библиотеке, чтобы не упасть в огонь, в котором могла сгореть. Сила росла с каждой секундой. Лицо у меня покрылось капельками пота, пот сбегал и по спине – я как могла старалась обуздать эту силу.
Злость. Страсть. Страх. Молнии всегда возникали, когда меня обуревала какая-нибудь сильная эмоция. Сейчас мне дает силу гнев. Я вызвала обжигающую энергию и отпустила ее. Небо вновь разрезала яркая молния, угодив в соседнюю вершину.
– Двадцать два, – записал Карр.
Им все равно, умею ли я правильно целиться. Не волнуют их ни то, какой силы молнии я могу вызвать, ни как я ими управляю. Они хотят просто меня измотать, а мне нужно выстоять до последнего, чтобы не будить Андарну.
– Еще раз, – приказал Варриш.
Проклятье. Мне казалось, будто я сгораю заживо. Я расстегнула куртку, чтобы хоть немного выпустить наружу внутренний жар.
Во мне вспыхнуло чувство вины – ярче, чем мои молнии.
И это не совсем ложь, да?