Ребекка Яррос – Вариация (страница 8)
Я упала на правое колено – последняя позиция в вариации – и протянула руку к матери Жизели.
Раздались бурные аплодисменты. Я попыталась встать, но сила тяжести потянула меня вперед. Ладони уперлись в полированный пол, где-то справа от меня ахнула Ева.
Прошла секунда, за ней еще одна, и тогда я поняла.
Моя стопа.
Она не слушалась – словно принадлежала не мне, а кому-то другому.
Испепеляющая боль пронзила меня до костей, кислотой разлилась по венам и выжгла нутро, вырвавшись криком, от которого затих весь зал.
Моя карьера окончена.
Иллюстрация создана творческим объединением Wizard’s Way специально для сервиса Строки. Художник kangusha
Глава четвертая
Хадсон
– А ну, прекратите! – заорал я, перекрикивая рев разбушевавшегося океана и истошные вопли мужчины за сорок, которого пытался спасти.
Против его воплей я, в общем-то, ничего не имел.
А вот то, что он меня топил, действовало на нервы.
Парень навалился мне на плечи, будто я его личное спасательное средство, и я снова нахлебался атлантической воды.
Ну все! Сбросив его руки, я высвободился, оттолкнулся ногами и глубоко вздохнул, а затем перевернул барахтающегося парня и прижал его спиной к своей груди.
– Хватит, а то утопите нас обоих!
– Я не хочу умирать! – взвизгнул он.
– Да что вы говорите! А я, думаете, хочу?
Я придержал его руки и поплыл, изредка оборачиваясь, чтобы не терять из виду его собаку. Золотистый ретривер изо всех сил греб лапами рядом с перевернувшейся в опасной близости от нас лодкой. Судя по времени сигнала бедствия, они пробыли в воде более сорока пяти минут. Собака едва удерживала голову над волнами.
– Не дергайтесь, дайте дотащить вас до корзины. А потом я вернусь за собакой.
– Да к черту собаку!
Мужчина вцепился мне в руку, пытаясь вырываться. На секунду я задумался, в каком порядке спасать этих двоих. Возможно, стоило все же начать с собаки.
– Вы слишком близко к месту крушения, а у нас топливо на исходе, – послышался в коммуникаторе голос Ортиса, но я не мог высвободить руку, чтобы нажать кнопку и ответить пилоту вертолета, зависшему слева от нас.
Я постарался отплыть подальше от тонущего судна – какого-то семиметрового воднолыжного катера – и оказался прямо под нисходящим воздушным потоком от лопастей вертолета. Вода брызнула в лицо, от чего мужик забарахтался еще сильнее. Его внезапно освободившийся локоть пришелся мне точно в челюсть.
Я почти не почувствовал боли, но знал, что она настигнет позже.
– А ну, быстро в корзину!
Спасенный полез в корзину практически по моей голове. Я освободился от веревки и посигналил Бичману, что корзина готова к подъему.
– Принято, – ответил Бичман, стоявший у подъемника. – Поднимаю.
Корзина поползла вверх, а я развернулся к катеру.
– Эллис! Ты куда собрался? – отчитал меня через наушник Ортис, и я почти что почувствовал на себе его свирепый взгляд.
– За псом, – ответил я, нажав на кнопку коммуникатора, нырнул и поплыл к перевернутой лодке.
Лучи утреннего солнца отражались от блестящего корпуса: катер явно купили совсем недавно. Я отчетливо расслышал, как Ортис проворчал по радиосвязи:
– Кто бы сомневался.
– Ты же не запретишь спасать собаку?
Я убрал палец с кнопки и поплыл дальше.
– Давай живее. Топлива осталось минут на десять.
Когда поступил вызов, мы патрулировали территорию. Не встреть мы этот катер, могли бы зависнуть здесь еще на несколько часов.
Я плыл к собаке, сражаясь с волнами. Та безуспешно карабкалась обратно на борт, и я тихо выругался. Слишком близко к лодке. Я сложил губы трубочкой и свистнул. Пес навострил уши, но тут его накрыло резко поднявшейся волной.
Твою ж мать!
– Даже не смей… – пригрозил Ортис, но я уже вставил загубник.
Я нырнул, проплыв в опасной близости от накренившегося судна, схватил собаку за ошейник и, прижав к себе на удивление маленькое тельце, выплыл обратно на свет. То ли я ошибся насчет породы, то ли это был щенок.
Едва мы вынырнули, собака задышала. И слава богу, потому что делать искусственное дыхание псам я не умел. Я прижал ее к груди, выплюнул загубник и поплыл назад, подальше от злополучного катера, который вообще не следовало выводить в такую погоду.
– Хорошая работа, – сказал я.
– Пассажир в безопасности, – объявил Бичман по коммуникатору. – Спускаю за вами корзину, Эллис.
– Принято.
Когда мы попали в воздушный поток вертолета, собака даже не вздрогнула. Дышала она медленно. Переохлаждение. Май в наших краях не самое подходящее время для купания.
– Почти выбрались. Ты умница, – снова сказал я и погладил ушастую голову рукой в перчатке.
Как только корзина опустилась, я посадил в нее щенка, а затем забрался и сам со всей грацией, на какую только способен парень в ластах. Усадил собаку на колени и, крепко ее ухватив, нажал кнопку связи.
– Пассажир спасен. К подъему готов.
– Вас понял. Поднимаю корзину, – ответил Бичман.
Секундой позже мы взмыли ввысь и с высоты птичьего полета увидели, как воднолыжный катер постепенно погружается под воду. За последние десять лет я видел не меньше сотни подобных сцен.
– Хорошо, что тебя там не было, – сказал я, хотя щенок явно не расслышал из-за шума вертолета.
Бичман затащил нас в кабину. Увидев собаку, он в кои-то веки перестал жевать жвачку и широко улыбнулся под шлемом:
– Все пассажиры на борту.
– Вас понял. Возвращаемся на базу, – ответил Ортис из кресла пилота.
– С собакой на борту, – добавила из кабины Шэдрик, оглянувшись через плечо и сверкнув улыбкой.
– Да, с собакой на борту, – кивнул я.
Я сел в кресло и переобулся в кроссовки: куда удобнее, чем разгуливать в ластах. Бичман завернул щенка в одеяло. Теперь оценить возраст собаки было легче: на вид ей было месяцев семь-восемь. Бичман передал мне промокший сверток и поспешил заняться хозяином пса – тот смотрел в окно остекленевшим взглядом. Еще одна знакомая картина для спасателя.
– Станция Кейп-Код, на связи Эхо-шесть-восемь, – передал Ортис по широкополосному каналу связи. – Прибываем с пассажиром. Нужна медицинская помощь. Подозрение на переохлаждение.
Пока диспетчер отвечал, я все крепче прижимал щенка к груди. Глаза у собаки слипались; не помогал даже массаж, который я делал, чтобы разогнать кровь.
Обратный путь до Кейп-Кода занял двадцать минут. К моему облегчению, когда мы добрались, собака все еще дышала. Пока пилоты отключали приборы, мы c Бичманом помогли мужчине выбраться из кабины и проводили к машине скорой помощи.
– Собаке месяцев семь? – крикнул я, перекрывая затихающий шум замедляющихся винтов, как только мы отошли подальше от вертолета.