Ребекка Яррос – По счастливой случайности (страница 21)

Он засунул жетоны обратно под футболку.

— Осталось всего двенадцать дней, — тихо ответил он. — И мы просто должны...

— Нейт... — я подвинулась ближе, но он посмотрел на меня таким взглядом, что я замерла.

— Не надо, Иззи, — он покачал головой. — У меня есть только одна слабость на всей планете, а ты в двух шагах от меня, когда должна быть на другом конце света, — маска, которую он носил как броню, спала, и боли в его глазах было достаточно, чтобы я резко вдохнула. — Так что, пожалуйста, хоть раз в жизни прояви ко мне чертово милосердие и просто... — его глаза зажмурились. — Просто не обращай внимания.

Я изучала черты его лица, татуировку, которая двигалась и шла рябью по предплечью, когда он сжимал руки в кулаки. Каждая его черточка была напряжена, словно он готовился к битве, которую я не могла видеть. Это было несправедливо по отношению к нему. Я оказалась здесь по своему выбору, а он остался только ради меня.

— Хорошо, — сказала я. — Я могу не обращать на это внимания.

— Спасибо, — его поза расслабилась, и он уставился на кофейный столик перед нами. — Что это? — он указал на папку.

— Последние публикации американских журналистов, — ответила я. — Наверное, Кейси пришла и положила их на стол после того, как я легла спать. Я рано заснула.

— У нее есть ключ?

— Да. Она младший помощник. Она не представляет угрозы, Нейт, — я закатила глаза.

— Тебе нужно запереть свой засов, — пробормотал он, потянувшись за папкой.

— А если бы я это сделала, ты бы тоже не смог войти, не так ли? — я бросила вызов, подогнув под себя ноги, когда он протянул мне папку.

Он фыркнул.

— Как будто кусок металла не даст мне войти, если я услышу твой крик.

Я не стала уточнять, что если бы он смог пробраться через мертвый засов, то и любой другой тоже. Вместо этого я пролистала статьи. У меня перехватило дыхание, когда я увидела ее подпись.

— Нейт, — прошептала я, протягивая ему распечатанную статью. — На фотографии ее нет, но это статья Серены. Могу поспорить, что если я сейчас проверю свой телефон, то в моем почтовом ящике будет оповещение от Google.

Он взял статью, изучил фотографию и вздохнул.

— Она в Мезе.

— Что? — вопреки здравому смыслу, я придвинулась ближе, чтобы тоже видеть это, задев плечом его руку.

— Это здание. Это храм Али, также известный как Голубая мечеть, — он указал на здание вдали на картинке. — Она либо в Мазари-Шариф, либо была там недавно.

Я не удержалась от улыбки, потому что, судя по почтовому времени, она отправила его сегодня вечером.

— Но она жива.

— Она жива.

И теперь мы знали, где она.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

НАТАНИЭЛЬ

Остров Тайби, Джорджия

Июнь 2014 г.

— Семь очков, угловая луза, — крикнул я, откидывая кепку назад, прежде чем наклониться над бильярдным столом и сделать третий удар подряд.

— Черт возьми, Фелан, — пробормотал Роуэлл, когда наши друзья разразились хохотом, а вокруг меня поднялись бутылки. — Ты что, должен был вот так наброситься на меня?

— Эй, это ты подтолкнул меня к игре... — ухмылка приподняла уголок моего рта, когда я окинул взглядом столик в углу, который мы заняли в нашем любимом пляжном баре на острове Тайби. Рядом было еще три столика, танцпол, на котором, казалось всегда был песок, и барная стойка, открытая океанскому бризу, который спасал летом в Джорджии даже в десять вечера... — Три, боковая луза... — я пригубил напиток, когда ритм сменился в несносно громких колонках позади меня, и по оглушительному визгу я мог только догадываться, что на сцену вышла группа женщин. Хотя с выбором музыки не поспоришь «Miss Jackson» не была моей любимой песней «Panic! at the Disco», но она играла. Любимая? Это была «Northern Downpour», которая стала последней песней, которую я прослушал перед посадкой на рейс 826. Черт, почему я только что подумал об этом? Вспышки захватывающих дух карих глаз вторглись в мою память, как и в мои сны за последние два с половиной года.

Изабо.

— Вот еще двадцать... — Роуэлл прислонился спиной к стене, явно смирившись с тем, что после этой игры его кошелек станет немного легче.

— Ты собираешься проявить к нему немного милосердия? — спросил Торрес, проводя рукой по своим темным, короткостриженым волосам, пока я осматривал стол. После двух лет службы в одном взводе, один из которых я провел в одной комнате с ним, он стал для меня самым близким другом.

— Как черт возьми я это делаю? — я сделал еще один удар. — Шесть шаров, угловая луза... — и вот еще одна двадцатка Роуэлла. — Хочешь, ставить поменьше? — спросил я Роуэлла через плечо.

— Я думал, ты фермер из Иллинойса... — он оглядел остальных членов нашего взвода, пришедших сегодня вечером. — Кто-нибудь еще знает, что он акула бильярда? — все покачали головами.

— Он настоящий болтун, — Торрес рассмеялся и сделал еще один глоток пива.

— Черт, — заметил Фитц, наклонившись вбок, чтобы видеть меня, пока я изучал стол. Я немного переборщил с вращением и оставил себе хреновый угол для одного шара. — Почти уверен, что все женское общество просто повалилось на пол.

Почти все парни в моем взводе повернули головы, но это меня не удивило. Сегодня вечером только мы, одинокие парни. Большинство женатых мужчин предпочли провести последние выходные перед отправкой в армию со своими семьями.

— Это девичник, — сказал Торрес, и медленная улыбка расплылась по его лицу, когда я переместился на другую сторону стола, чтобы лучше видеть. В поле зрения появилась группа женщин в ярких розовых майках, окружавших одну в белой с легкой вуалью.

Да, это был девичник, точно.

— Ты бы мне помог, если бы сумел убрать с дороги свои яйца, Роуэлл, — сказал я, низко наклонившись, чтобы сосредоточиться.

Роуэлл хрюкнул в ответ.

Я поднял взгляд, когда ближайшая женщина на танцполе закружилась, подняв руки, распустив светлые волосы, танцуя под припев.

Я лишь мельком взглянул на нее, но мое сердце заколотилось, а хватка ослабла, и я пропустил удар. Шар от кия покатился по зеленому войлоку, и я вздрогнул.

— Полагаю, твоя удача должна была когда-нибудь закончиться, — рассмеялся Роуэлл, в то время, пока я стоял, сосредоточенно сканируя танцпол.

Это была не она. Край танцпола занимала другая блондинка. Или это была та же самая блондинка? Неужели моя голова сыграла со мной злую шутку? Может, дело в музыке? В том, как она заставила воспоминания вспыхнуть вновь? Не может быть, чтобы это была она.

Но всплеск адреналина в моих жилах кричал, что так оно и есть. Я бросил свою бильярдную палку в того, кто был ближе всех, и двинулся с места.

— Фелан! — крикнул Фитц, но я уже был в гуще танцпола, даже не успев ответить.

Стробоскоп включился, когда песня сменилась, и лица вокруг меня расплылись, когда я повернулся налево, потом направо, потом снова налево, пытаясь разглядеть черты всех танцующих рядом со мной девушек в розовых майках в мгновенных вспышках света. Их было шесть... нет, семь. И ни одна из них не была ею.

Черт. Неужели я схожу с ума? Я видел всякое дерьмо во время службы, и не то, чтобы авиакатастрофа не повредила мне голову так, что я старался не задумываться, но галлюцинации? Я же не был настолько не в себе, верно?

— Ты в порядке? — спросил Торрес, подойдя слева от меня, когда я стоял посреди танцпола.

— Мне показалось, что я кого-то видел.

Та женщина была брюнеткой. Та была рыжей. Блондинка. Не та улыбка. Не те глаза.

— Очевидно. Ты удрал, как будто твоя задница горит.

— Боишься, что я обчищу тебя, когда настанет моя очередь? — спросил Роуэлл справа от меня, но, несмотря на его дерьмовый тон, в его глазах читался обеспокоенный взгляд.

Словно по воле судьбы или какой-то другой столь же удачной силы, толпа расступилась на мгновение, но это было все, что мне нужно. У барной стойки стояла Изабо, мать ее, Астор. Она заправила волосы за ухо, открыв мне полный вид на свой профиль, и мое сердце подпрыгнуло от радости.

— Есть дела поважнее, — сказал я Роуэллу, едва удостоив его взглядом, прежде чем пройти сквозь толпу.

— Важнее, чем выиграть сто шестьдесят баксов? — крикнул он сквозь музыку.

— Я проиграл! — крикнул я через плечо. — Деньги твои!

Толпа снова собралась, все прыгали в ритм музыке, а я пробирался сквозь танцующих, пока не оказался на другом конце зала. Невеста присоединилась к Иззи у края барной стойки, и буря эмоций охватила меня, когда я занял место напротив нее, где мог видеть все ее лицо. Я открыл рот раз, потом два, но так и не смог придумать, что сказать. Были все шансы, что она меня не вспомнит, не с таким сотрясением мозга. И как бы часто я ни думал о ней, как бы ни мечтал о ней, я ни разу не позволил себе даже представить, что увижу ее снова, и что скажу, если увижу. Иззи внимательно смотрела в противоположную сторону, пытаясь поймать бармена, но невеста бросила взгляд в мою сторону, а затем подняла бровь, заметив, что я смотрю на ее подругу. Пора говорить, пока невеста не обвинила меня в подглядывании, а это уже было чертовски неловко.

— Ты, наверное, снилась мне миллион раз, — сказал я достаточно громко, чтобы меня было слышно за музыкой.

Остроумно, Нейт. Очень остроумно.

Иззи закатила глаза, даже не посмотрев в мою сторону.

— Она не заинтересована, — невеста наклонилась в мою сторону, загораживая Иззи, и качая головой. — Поверь мне, она только что вышла из дерьмовых отношений, и ты тоже не заинтересован.