Ребекка Яррос – Ониксовый Шторм (страница 25)
Он безжизненно съезжал с хребта. Я ничего не видела, могла только слышать скрежет камня по чешуе, чувствовать сотрясающие все тело столкновения с препятствиями.
Нет ли под нами утеса?
Надо было прислушаться к предупреждению Тэйрна о грозе. Жив ли он? Или…
Сердце выскакивало из груди, и я оторвала руки от луки седла, прижав ладони к драконьей чешуе. Я не чувствовала дыхания, но это еще не значило, что Тэйрн не дышит. Он должен быть цел. Иначе я бы почувствовала, да? От паники свело горло. Это не может быть его конец,
Лиаму оставались минуты после того, как Дей прекратила дышать, но он
О боги,
На протяжении целого удара сердца мы падали свободно, и мой желудок воспарил вверх, а я приготовилась сделать свой последний вдох.
И снова земля приняла нас в жестокие объятия, но в этот раз мы постепенно остановились.
Крылья Тэйрна распались, и я зависла под углом в девяносто градусов над землей, стараясь надышаться пыльным воздухом. Тэйрн обрушился на бок.
Отсюда я не видела его головы, так что я отбросила все возможные щиты и потянулась к нему всеми силами. На месте нашей связи был лишь небольшой проблеск, но и этого хватило, чтобы заполнить всю меня надеждой, когда что-то грохнуло позади нас. Проблеск – значит, он не мертв. То, что мое сердце бьется, значит, что…
Грудь Тэйрна содрогнулась, он снова задышал глубоко и размеренно.
Слава богам.
– Сорренгейл! – Ко мне кто-то шел.
– Сюда! – ответила я, изворачиваясь в подвешенном состоянии в попытках расстегнуть пряжку ремня.
В десяти футах ниже появился Гаррик – тяжелое дыхание, капюшон на спине, по волосам с правой стороны головы стекает кровь.
– Жива.
Он уперся обеими руками в колени и будто сломался пополам, и я не знала, то ли он переводит дыхание, то ли его сейчас стошнит.
– Слава Данн. Тэйрн? – Гаррик поднял голову, окинул меня взглядом и побледнел.
– Без сознания… Что случилось? – спросила я.
– Твое колено накрылось.
Я взглянула на ногу, хрипло вскрикнула, и лишь потом меня с запозданием накрыла мучительная боль, словно поджидавшая, когда я увижу, как все плохо. Кожаные штаны на правом колене были разорваны, во рту быстро набралась желчь, когда я поняла, что коленной чашечки нет там, где она должна быть. Обжигающая боль пронеслась по ноге вверх до самой макушки, смывая все логическое мышление и пожирая меня с головой, накатывая волнами в ритм с моим сердцебиением.
– Сломала? – спросил Гаррик.
Несколько секунд я пыталась сосредоточиться только на том, чтобы упихать всю боль в коробочку, с которой я могла справиться, а потом заставила пальцы двигаться один за другим.
– Кажется. Просто. Вывихнула. Ничего не могу сделать. – С каждым вдохом становилась сильнее тошнота. – Под таким углом.
Гаррик кивнул:
– Падай, я поймаю. На земле разберемся.
– Шрадх? – спросила я, вновь ухватившись за ремень: пряжку заело из-за моего собственного веса.
– Постепенно приходит в себя. – Гаррик оглянулся через плечо. – Упрямец развернулся и принял удар в живот. Спас мне жизнь, но вырубился, когда упал и ударился об утес.
Видимо, это случилось и с Тэйрном. Тот второй удар, который я слышала, – это была его голова.
Проклятье. Сребровласая вэйнительница еще здесь, а драконы без нас все равно что беззащитны – по крайней мере, пока не прибудут остальные.
– Уронишь, и я тебя пну, – процедила я сквозь боль.
Я не умру сегодня. Как и Тэйрн.
– Давай честно. С таким коленом ты никого не пнешь. – Гаррик поднял руки, и меня переполнило совершенно нерациональное желание, чтобы на его месте стоял Ксейден. – Ну, давай, Вайолет. Доверься.
Я приподнялась, держась за луку, наконец выдернула ремень из пряжки и камнем рухнула вниз. Крик, который я сдерживала, все-таки вырвался, когда он меня поймал, и весь мир взорвался оттенками красной боли.
– Мне вправить? – спросил Гаррик, стараясь держать меня как можно аккуратнее.
Я кивнула, и он быстро поставил меня на ноги и присел, придерживая за талию. Ножны его мечей на спине скрежетнули по каменистой земле, разбрасывая булыжники.
– Медленно вытяни, – велел Гаррик, не отводя карих глаз от моего колена. Я повернула голову, впившись зубами в воротник куртки, чтобы удержаться от нового крика, и выпрямила ногу. – Будет неприятно. Прости, – сказал он, возвращая коленную чашечку на место.
– Не извиняйся, – выдавила я, когда боль тут же упала до уровня, при котором я хотя бы могла думать. – Бинты у меня в рюкзаке.
Ритмичное дыхание Тэйрна успокоило мое сердцебиение, но я не видела ничего, кроме его темной чешуи слева и гранитных валунов справа.
Гаррик достал бинт, а потом придерживал меня, пока я пыталась справиться с суставом. Когда я для пробы перенесла на ногу вес, вспыхнула боль, но мизерная в сравнении с тем, что будет с Тэйрном, если мы не начнем действовать, поэтому я затянула бинт и на этом оставила ногу в покое. Сойдет, пока не доберемся до целителя или Бреннана.
Однако сначала нужно выбраться отсюда живыми.
– А ты неплохо справляешься, – сказал Гаррик.
Склонившись, он придержал меня за спину, а я закинула руку ему на плечо.
– Много практики.
Мы прошли вдоль спины Тэйрна, стараясь не наступать на крылья, и наконец обошли его хвост. Торнадо уже уходил на восток.
– У тебя кровь на голове, прямо над шрамом с Рессона.
– И хорошо. Было бы обидно повредить целую половину моего идеального лица, – отшутился Гаррик. – За меня не волнуйся. Пара швов – и всего делов.
Коричневый жалохвост отгородился от собственной стаи?
Андарна ответила недовольным рокотом. С помощью Гаррика я проковыляла между Тэйрном и Шрадхом – у того, как оказалось, недоставало чешуи вдоль подбородка.
– Остальные в пути, – сообщила я Гаррику. – И я ничуть не сомневаюсь, что вэйнители знали о нашем прибытии.
– Ну просто… прекрасно. – Он скривился и оглядел горизонт. – Где я только не летал, но через торнадо – впервые.
Мы были по меньшей мере в миле к югу от деревни.
– Я тоже. – Над жильем поднимались столбы дыма. Я снова поискала энергию Тэйрна, но, как и ожидалось, обжигающая библиотека встретила меня не потоком силы, а лишь брызгами тьмы. – Не хочешь рассказать, что ты здесь делаешь?
– Они долетели. – Гаррик напрягся и посмотрел на западный край деревни, где лунный свет пересекали силуэты Фэйге и Аотрома. Вскоре за ними последовали Киралер, Даджалер и грифон Трегера Сила, все – со своими летунами. – Семья Марен, да? Так передал майор Сафа.
– Для этого здесь я. А ты должен быть с Ксейденом. – Не было смысла повторять то, что Гаррик и так знал. – В восьми часах отсюда.
– Ну что ж… Едва он услышал, что ты опять умчалась навстречу опасности, он стал рассуждать… неразумно. – На челюсти Гаррика подрагивал мускул, и я убрала с его плеча свою руку, чтобы он мог выпрямиться, а заодно перенесла вес, чтобы не утруждать правое колено. – Никогда его таким не видел. – Гаррик бросил в мою сторону встревоженный взгляд. – Никогда. Даже думать не хочется, что бы он сделал, если бы был здесь, за пределами чар, потому что мне казалось, он вот-вот начнет вырывать камни из стены. Он всегда гордился самоконтролем – как иначе, когда у тебя столько сил, – но я тебе говорю, Вайолет: он как свихнулся, когда узнал, что ты пересекла границу. Он… сам не свой.