Ребекка Яррос – Ониксовый Шторм (страница 21)

Я использовала против Ксейдена его же слова из опыта моего первого курса, и он поджал губы.

– Как видите, у нас есть все улики, указывающие на ее пребывание у камня, – объявил Аэтос, подходя к столу. – Я прошу Сенариум вынести вердикт как можно скорее. – Он бросил взгляд на Ксейдена. – Если только ваше новое прибавление не заявит о самоотводе из-за близости с изменницей.

– Выйдите, если не можете помолчать, генерал Аэтос. – Герцог Коллдира откинулся на спинку стула и провел рукой по своей светлой бородке. – Здесь уже не ваша юрисдикция.

Аэтос ощетинился, но отступил одновременно с остальными всадниками, оставляя меня перед Сенариумом.

«У тебя есть план, Вайоленс? – спросил Ксейден, и, хоть на его челюстях заиграли желваки, тени в зале не двигались с места. – Я предполагаю, что есть, ведь нашивка срезана чисто».

– Есть ли сообщения, что чары повреждены больше необходимого? То есть больше того, чтобы лишь позволить летунам пользоваться магией? – спросил герцог Коллдира.

«Вы подписали соглашение о том, чтобы стая осталась?»

Я спросила Ксейдена на всякий случай.

– Они по-прежнему действуют против темных колдунов. – Пальцы Ксейдена замерли. – «Иначе я бы здесь не сидел».

«Тогда у меня идеальный план».

– Откуда это вам известно? – Герцогиня Моррейна повернулась на стуле к Ксейдену.

«Кому знать, как не мне», – ответил он только мне одной.

– Нас еще не атаковали, а Барлоу по-прежнему находится в допросной камере. Чары действуют. – Ксейден склонил голову набок и взглянул на меня с тем же предвкушением, как перед боем на мате. – «Не терпится увидеть представление».

– Я избавлю всех от возни с судом и казнью. – Я показала на нашивку, которую сама срезала вчера ночью с формы. – Она моя. Это я организовала изменение камня. Это из-за меня к летунам вернулась магия, а у вас теперь расчищен путь к альянсу. Не за что.

Сенариум встретил это признание шестью парами поднятых бровей и одной охренительно сексуальной усмешкой.

«Что-то мне подсказывает, ты решила действовать в лоб».

«Ни на что другое нет времени, как нет доказательств участия других людей, если что-то пойдет не так».

– Я… – Герцогиня Моррейна посмотрела на остальных за столом, ее огромные рубиновые сережки шлепнули по ее золотисто-бронзовому подбородку, пока она мотнула головой. – И что нам с этим делать?

– А ничего, – ответил Ксейден, глядя на меня так, будто в зале больше никого нет. – Вчера ночью кадет Сорренгейл и все ее возможные соучастники совершили преступление, а сегодня утром вы все до единого и наш король подписали помилование.

Я кивнула.

«Блестяще, безумная женщина».

Его взгляд жег, и я поборола улыбку.

– Значит, мы ничего не можем сделать? – Герцогиня Эльсума наклонилась вперед, ее длинные каштановые пряди мазнули по столу. – Она изменила всю нашу оборону – и что? Просто возвращается в класс?

– Похоже на то. – Герцог Коллдира медленно кивнул.

– Похоже, эта юная леди немалого добилась, – произнес новый голос от северных дверей зала.

Я мельком взглянула туда, а потом во все глаза уставилась на прибывшую женщину. Серебро ее филигранного нагрудника бликовало в утреннем свете, а улыбка пустила морщинки по светло-коричневой коже в уголках темных глаз, когда она выступила вперед. На ней были алые штаны, короткий меч на бедре и блестящая тиара на непокорных кудрях – сильный контраст с ее оружием. Королева Марайя.

– Ваше величество. – Я склонила голову, как меня учил отец.

– Кадет Сорренгейл, – отозвалась королева, и, подняв голову, я обнаружила, что она уже стоит в паре футов от меня. – Я уже наслышана о единственной заклинательнице молний на Континенте и рада видеть, что комплименты не были преувеличены. – Она искоса оглядела Сенариум. – Полагаю, кадет может свободно вернуться к своим обязанностям, а ваш король прибудет с минуты на минуту, чтобы продолжить переговоры.

– Мы ничего не можем сделать кадету Сорренгейл. – Ксейден убрал мою нашивку в карман, и остальные члены Сенариума нехотя согласились, хотя четверо – с немалым гневом в глазах.

– Превосходно. – Королева Марайя улыбнулась Сенариуму, затем отвела меня в сторону и понизила голос: – Виконт Текарус рассказывал о вашем уговоре. Ты рискнула навлечь гнев короля, разрушить оборону своего королевства – и все только ради того, чтобы сохранить здесь моих летунов?

– Да. – У меня внутри все сжалось. – Так было правильно.

– И взамен ты просила всего лишь о свободном доступе в его библиотеку? – Она изучающе смотрела на меня, но я выдержала ее взгляд.

– Она лучшая на Континенте. И это наша главная надежда найти исторические записи о том, как мы победили вэйнителей много веков назад.

«И как их лечить…»

«Скажи, что делаешь это не ради меня». Стул Ксейдена скрежетнул о каменный пол.

«Мы же вроде обещали никогда не врать друг другу».

«Ты рискнула собой…» Его голос у меня в голове звенел от напряжения.

«И ни о чем не жалею».

Чем скорее он вобьет себе в голову, что я сделаю все, чтобы его исцелить, тем легче будет нам обоим.

– Занимательно. – Улыбка королевы стала теплой. – Но не его библиотека лучшая. А моя. В моей летней резиденции хранятся тысячи тысяч томов, и теперь ты можешь брать любой. Я попрошу дворецкого прислать тебе полный список. Но должна предупредить, что сами мы еще не находили подобные записи.

– Благодарю.

Меня переполнила надежда. Если не найду я, то найдет Есиния.

Королева кивнула и направилась к столу, показывая, что моей аудиенции конец.

Я быстро удалилась – раньше, чем появился король Таури. Или Холанд.

«Мы еще не закончили», – предупредил Ксейден, когда я выскочила в коридор, чуть не сбив с ног Ри и Ридока.

«Пока – закончили».

Я чуть не упала, но восстановила равновесие, и за мной хлопнула дверь.

– Вы что здесь делаете?

Казалось, все второкурсники нашего отряда пробились сюда через охрану.

– Да мы что-то забеспокоились, вдруг они утащат тебя за академию и спалят дотла. – Ридок потер шею.

– Я в порядке. Все, что мы делали до этого утра, прощено. Вы сбежали с инструктажа?

– Да там не о чем было инструктировать, с границы почти не поступает вестей. Единственное поле сражений, о котором им известно… – Ри осеклась, распахнув глаза, и вскрикнула: – Ви!

– Ты еще заплатишь! – заорал генерал Аэтос, быстро надвигаясь на нас по толстому красному ковру.

Я моментально развернулась к генералу, внутри вспыхнул гнев, быстрый и сильный, всколыхнул энергию у самой поверхности кожи.

– Только не тебе. – Из-за шеренги охранников вышел Бреннан, качая головой, и встал передо мной.

– Ты… – Аэтос отшатнулся. – Все это время…

– Я. – Бреннан кивнул, и я встала с ним бок о бок.

– Ты проиграл. – Мои пальцы скользнули по рукоятке кинжала на бедре, пока я прожигала глазами того, кого когда-то считала образцом поведения. – Ты пытался убить нас в Альдибаине, подослал ко мне убийц осенью, даже натравил на меня Варриша… А я все еще здесь. Ты проиграл. Мы помилованы. Мы все еще здесь.

– Но это меня король назначил руководить Басгиатом… – Он обвел рукой многолюдный коридор. – Так что, может, на самом деле проиграла ты, кадет Сорренгейл.

Мое сердце застучало, в глазах потемнело, и я пошатнулась. Нет. Кто угодно, только не он. Кто угодно. Я покачала головой, и Бреннан вцепился мне в плечо, удержав меня на месте.

– Ты недостоин сидеть за ее столом! – рявкнул Бреннан.

– И все-таки буду. – Аэтос расправил плечи. – Может, Сенариум удовольствуется помилованием, но я заверяю: тебе не сойдет с рук изменение камня, которого никто из нас не понимает, не сойдет с рук, что ты поставила все королевство под удар.

– И все-таки сошло, – тихо ответила я, когда потрясение сменилось гневом. – Твои угрозы – это только угрозы. Я больше не перепуганная первокурсница, которая не знает, переживет ли она Молотьбу и получит ли магию. – Я сделала шаг навстречу генералу. – Один мой дракон – самый могущественный на Континенте, а другой – самый редкий. В прошлом году или даже несколько месяцев назад я этого еще не понимала, но теперь понимаю: ты не можешь себе позволить меня убить.

Лицо Аэтоса – такое похожее на лицо Даина – исказилось.

– Ты не можешь позволить себе лишиться моих драконов, не говоря уже о печати, и, знает Малек, ты не можешь позволить себе потерять лейтенанта Риорсона… Или мне называть его герцогом Тиррендора? – Я развела руки в стороны. – Делай что хочешь, но мы оба знаем, что тебе меня не достать, генерал. – И я медленно опустила руки.