Ребекка Яррос – Незаконченные дела (страница 84)

— Я сейчас очень серьезна, — резко ответила я. — Мне никогда не нужны были деньги. В отличие от тебя. И позволь предположить, что тот маленький контракт, который ты так щедро мне предлагаешь, не только дает тебе права на «Незаконченные дела», но и подтверждает твое право собственности на пять других книг, которые ты еще не реализовал, поскольку я больше не являюсь частью компании «Эллсворт Продакшн»? — сладко спросила я.

— Ты знаешь, — его лицо побледнело.

— Я всегда знала, — мой голос понизился. — Почему, по-твоему, я ушла без боя? В тебе нет ничего, за что стоило бы бороться.

— Это не сработает в суде, — блефовал он.

— Сработает. Мои адвокаты всегда были лучше твоих. Бабушка позаботилась об этом, когда заставила этих же адвокатов внести в контракт пункт «Пока Джорджия Констанс Стэнтон остается совладелицей "Эллсворт Продакшн"». Она не доверяла тебе свои истории, Демиан. Она доверяла мне. Ты просто был слишком занят подсчетом долларов, чтобы самому прочитать эту чертову бумажку, — я услышала отчетливый звук подъезжающей машины.

В его глазах вспыхнула паника.

— Джиджи, давай поговорим. Ты знаешь, как искренне я заботился о Скарлетт. Неужели ты думаешь, что она хотела бы этого? Она бы умерла, узнав, что ты со мной развелась. Что ты отказалась от нас, — выражение его лица снова изменилось.

Ах да, чувство вины.

— Отказалась от нас? Ты ей с самого начала не нравился, и этот вопрос был закрыт в ту же минуту, как были оформлены документы о разводе. Но у меня есть к тебе один вопрос, — я изменила позу, испытывая отвращение к тому, что мне что-то от него нужно.

— Что угодно, — он сглотнул. — Ты ведь знаешь, что я еще не женат? — он шагнул вперед, и знакомый запах одеколона подействовал на меня, как молоко, оставленное надолго в холодильнике — все хорошее со временем портится. — Мы можем все уладить. Давай, спрашивай меня о чем хочешь.

Нет, спасибо.

— Ты знал, кто я в тот день, когда мы встретились в кампусе?

Он вздрогнул.

— Ты знал? — в тот момент я увидела себя его глазами. Девятнадцатилетняя первокурсница, отчаянно нуждающаяся в любви и признании. Легкая добыча.

— Да, — признал он, проведя рукой по волосам. — И теперь я знаю, кто ты, Джиджи. Да, я совершил несколько неверных поступков, но я всегда любил тебя.

— Верно. Поэтому спать с другими женщинами — со многими другими женщинами — это определенно способ показать, что ты любишь свою жену, — я выдержала паузу, давая себе время для того, чтобы почувствовать боль, но ее не последовало. — Как ни странно, мама предупреждала меня.

Моя входная дверь распахнулась, и в комнату ворвалась Хейзел с растрепанными волосами и дикими глазами.

— О, Боже, ты должна это увидеть! — она внезапно остановилась, ее брови взлетели к потолку при виде Демиана. — Что за черт?

— Хейзел, — он криво улыбнулся и кивнул.

— Засранец, — ее глаза сузились, когда она двинулась в мою сторону.

— Демиан как раз собирался уходить, — сказала я с быстрой ухмылкой, когда часы пробили. — Его время вышло.

— Джиджи, — умоляюще произнес он.

— До свидания, — я подошла к двери и открыла ее. — Передавай привет Пейдж и... как ты назвал своего сына?

— Демиан-младший.

— Конечно, это вполне ожидаемо, — я жестом указала на открытую дверь. — Езжай осторожно. В это время года дорога очень скользкая, — звук захлопнувшейся двери был более приятным, чем в тот день, когда я покинула нашу квартиру в Нью-Йорке.

— Ты ему сказала? — спросила Хейзел, расстегивая пальто и вешая его в шкаф в холле.

— О контракте? Рассказала. Это было весело, — я улыбнулась и заправила волосы за уши.

— Так из-за чего ты прилетела сюда в таком состоянии?

— О! — ее глаза широко раскрылись. — Ты должна немедленно зайти в Интернет, — она схватила меня за руку и потащила в кабинет, практически затолкав в кресло, одновременно выводя на экран YouTube и набирая имя Ноа.

— Хейзел, — мягко предупредила я ее. Последнее, что мне было нужно, — это увидеть Ноа на видео, разъезжающего по Нью-Йорку, как будто он не разбил мое сердце на миллион кусочков.

— Это не то, что ты думаешь, — она нажала на видео популярного утреннего шоу, и я нетерпеливо постукивала пальцами в течение пяти секунд рекламы, прежде чем оно начало воспроизводиться. — Подожди, самое интересное начнется в середине, я чуть не поперхнулась своим кофе, — она кликнула на середину видео, пропустив первые десять минут.

— Неужели он так думает? — спросила женщина-ведущая у своего напарника, который покачал головой. — Нельзя так поступать со Скарлетт Стэнтон. Просто нельзя.

— Я бы сказал, что издатель должен был понимать, на что идет, когда нанимал Ноа Харрисона для завершения книги, — возразил он.

— О, Боже, — прошептала я, чувствуя, как мой желудок опускается вниз. Знать, что Ноа может получить негативные отзывы за мой выбор, и видеть это — две разные вещи.

— Все будет еще хуже, — пробормотала Хейзел.

— Насколько хуже? — я не была уверена, что выдержу это.

— Смотри.

— Я не единственная, кто плачет, — сказала ведущая, подняв руки. — Вышли первые отзывы, и спойлер: они не очень-то приятные. Журнал «Publication Quarterly» называет книгу, цитирую: «Эгоистичная попытка затмить главную писательницу романов своего времени».

Аудитория зааплодировала, а мои руки поднялись, чтобы прикрыть рот.

— Это несправедливо! — сказала я сквозь щели между пальцами.

— Дальше будет хуже, — повторила Хейзел.

— Каким образом? Они собираются сжечь картонную фигуру Ноа? — бросила я.

— А тебя бы это беспокоило? — спросила она с насмешливой невинностью.

Я бросила на нее взгляд.

— Газета «New York Daily» пошла еще дальше, написав: «Скарлетт Стэнтон переворачивается в своей могиле. Несмотря на то, что книга невероятно хорошо написана и вызывает бурю эмоций, прямое пренебрежение Харрисона к авторскому методу Стэнтон — бестселлеру с хорошим концом — это пощечина поклонникам романов по всему миру». И я не могу с этим не согласиться.

— Пусть это прекратится, — я прикрыла глаза, когда на экране промелькнула фотография Ноа.

— Еще одна минута, — Хейзел выхватила мышку из моих рук.

— Газета «Chicago Tribune» высказала свое мнение: «Со времен Джейн Остин ни один автор романов не пользовался такой всемирной любовью и таким пренебрежением со стороны мужчин. Болезненный, эмоционально жестокий финал Ноа Харрисона в истории любви Скарлетт Стэнтон непростителен».

— О, Ноа, — простонала я, уткнувшись лбом в ладони.

— Но, возможно, лучший отзыв, как всегда, принадлежит самой Скарлетт Стэнтон, которая сказала: «Никто так не пишет болезненную, депрессивную фантастику, маскирующуюся под любовные истории, как Ноа Харрисон», — вздохнула ведущая. — Честно говоря, о чем думал издатель? Нельзя приглашать мужчину в ту область индустрии, которую женщинам пришлось отвоевывать самостоятельно среди шуток о шлюхах и порно-мамочках, и позволять ему портить все то, что определяет жанр. Так не бывает. Позор тебе, Ноа Харрисон. Позор тебе, — ведущая указала пальцем в камеру, и выпуск закончился.

— По крайней мере, они не стали его поджигать, — пробормотала я, в ужасе уставившись на экран компьютера.

— Это сделала твоя бабушка, — заметила Хейзел.

— Они несправедливы к нему. Это прекрасная, пронзительная концовка, — я откинулась в кресле и скрестила руки. — Это достойная дань уважения тому, через что она прошла в реальной жизни. И он не имеет никакого отношения к разрушению жанра. Это все я!

— Срочная новость, Джи. Никто не читает романы ради реальной жизни, — она вздохнула. — А еще этот человек так влюблен в тебя, что я даже не могу... ничего. Не могу, — она присела на край стола и повернулась ко мне лицом.

— Не надо, — прошептала я, когда мое сердце треснуло, разорвав наспех наложенные швы.

— О, я это сделаю, — она придвинулась, чтобы я не могла отвести взгляд. — Этот человек только что разрушил свою карьеру на международной арене ради тебя.

— Он разрушил свою карьеру по контрактным обязательствам, — возразила я, но вред был нанесен. Все мое тело болело от тоски по нему, как и каждый день. Добавьте к этому ненависть, которую он испытывал к моему выбору, и я готова была похоронить себя в тоннах мороженого «Ben & Jerry's».

— Продолжай говорить себе это, — она покачала головой. — Он Ноа Харрисон. Если бы он хотел расторгнуть контракт, он бы его расторг. Он сделал это ради тебя. Чтобы доказать, что он сдержит свое слово.

— Он солгал, причем без всякой причины, — разочарование нарастало, стараясь пересилить боль. — Я бы не выгнала его в декабре, если бы знала, что он закончил книгу. Я уже была влюблена в него! — мои руки взлетели ко рту.

— Ха! — Хейзел ткнула в меня пальцем. — Я же говорила тебе!

— Это не имеет значения! — мои руки упали на бока. — Чернила на моем разводе еще не высохли. Еще и года не прошло! — мой позвоночник напрягся. — Разве не существует правила, что ты должна дать себе время, прежде чем вываливать весь свой багаж на другого мужчину?

— Ладно, во-первых, нет такого правила. Во-вторых, я видела руки Ноа. Он может нести весь твой багаж и даже больше, — ее лицо скривилось.

— Заткнись, — она не ошибалась.

— В-третьих, ты не твоя мама, Джи. Ты никогда не будешь ею. И если честно, ты была практически одна в течение шести лет этого дерьмового брака. У тебя было достаточно времени для себя, но если ты считаешь, что тебе нужно больше — воспользуйся им. Только сделай одолжение всему миру и скажи об этом мужчине.