Ребекка Яррос – Незаконченные дела (страница 81)

— Я не оставлю его.

— Конечно, не оставишь. Ты заберешь его с собой, — Констанс пристально посмотрела на Уильяма.

— Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду Джеймсона.

Констанс подняла подбородок и в этот момент стала похожа на Скарлетт гораздо больше, чем Скарлетт была похожа на себя.

— Они искали дважды...

— Дважды — это ничто! — Скарлетт скрестила руки перед грудью, стараясь держать себя в руках. — То, что они обыскали этот участок побережья, не означает, что он не приземлился где-то еще. Потребуются недели, чтобы получить первые подтверждения, если он попал в плен. А если он скрывается, то и того дольше, — завтра еще один поиск.

Еще две недели. Ее сердце каждый день отодвигало сроки, раздувая огоньки надежды, которую отвергала логика. Обручальное кольцо Констанс сверкнуло в солнечном свете, проникавшем через окно гостиной, и она потерла виски. — Ты не обязана оставаться, — напомнила ей Скарлетт. — У тебя есть жизнь.

— Как будто я уйду.

— У тебя есть муж. Муж, который, я уверена, злится, зная, что ты используешь весь свой отпуск, чтобы быть здесь.

— Это отпуск для того, чтобы поддержать тебя. Это не считается. И он выживет. Кроме того, он всего лишь мой муж. А ты — моя сестра, — Констанс выдержала ее взгляд, убедившись, что Скарлетт видит ее решимость. — Я останусь и соберу твои вещи. А завтра я отвезу вас с Уильямом на аэродром, чтобы встретиться с дядей Джеймсона.

— Я не уеду, — как она могла бросить Джеймсона, когда он больше всего в ней нуждался?

Констанс взяла руки Скарлетт в свои.

— Ты должна.

Скарлетт вырвала свои руки.

— Нет, не должна.

— Я видела твою визу. Я знаю, насколько ты близка к американской квоте, и я видела срок действия. Если ты не воспользуешься этим шансом, он может больше не представиться.

Скарлетт покачала головой.

— Я ему нужна.

Выражение лица Констанс смягчилось и прониклось состраданием.

— Не смотри на меня так, — прошептала Скарлетт, отступая на шаг. — Он все еще может быть там. Он все еще там.

Взгляд Констанс метнулся к Уильяму, который усердно жевал край одеяла, сшитого матерью Джеймсона.

— Он хотел, чтобы вы уехали. Он устроил все это, чтобы вы с Уильямом были в безопасности.

У Скарлетт сжалась в груди.

— Это было раньше.

— Ты можешь честно сказать, что он не хотел бы, чтобы ты уехала?

Скарлетт смотрела куда угодно, только не на сестру. Конечно, Джеймсон хотел бы, чтобы она уехала, но это не означало, что так будет правильно.

— Не забирай ее, — прошептала Скарлетт, ее горло болело от всех слов, которые она не позволяла себе произнести.

— Что?

— Мою надежду, — ее голос сорвался, а зрение затуманилось. — Это все, что у меня осталось. Если я соберу чемоданы и сяду в самолет — я брошу его. Ты не можешь просить меня об этом. Я не могу, — одно дело — увезти Уильяма в Штаты, зная, что Джеймсон присоединится к ним, когда закончится война. Но думать о том, что ее не будет здесь, когда они найдут его, что она бросит его залечивать раны в одиночку, в каком бы состоянии он ни был, было выше ее сил. И если бы она хоть на секунду поддалась мысли о том, что он не вернется домой, она бы разбилась вдребезги.

— Ты можешь ждать Джеймсона в Штатах так же, как и здесь. От того, где ты находишься, не зависит, что будет с ним, — возразила Констанс.

— Если бы существовал шанс, что Эдвард выжил, ты бы уехала? — возразила Скарлетт.

— Это несправедливо, — Констанс вздрогнула, и первая слеза вырвалась на свободу, скатившись по лицу Скарлетт.

— Ты бы уехала?

— Если бы я беспокоилась об Уильяме, то да, я бы уехала, — Констанс отвела взгляд, ее горло сжалось, когда она сглотнула. — Джеймсон знает, что ты любишь его. Что бы он хотел, чтобы ты сделала?

Упала еще одна слезинка, потом еще, словно прорвалась плотина, а сердце закричало в безмолвной агонии от правды, которую ему пришлось признать.

Скарлетт взяла сына на руки и прижалась поцелуем к нежной коже его щеки. Ради Уильяма.

— Он заставил меня пообещать — если с ним что-нибудь случится, я увезу Уильяма в Колорадо, — слезы лились непрерывным потоком, и Уильям прильнул к ее шее, словно понимая, что происходит. Господи, вспомнит ли он вообще Джеймсона?

— Тогда ты должна увезти его, — Констанс подалась вперед и провела тыльной стороной пальцев по щеке Уильяма. — Я не знаю, что будет с твоей визой, если Джеймсон умрет. Скарлетт сжала плечи, борясь с подступающим к горлу плачем.

— Я тоже не знаю, — чтобы ответить на этот вопрос, достаточно было бы сходить в консульство, но что, если там аннулируют ее визу? Что, если Уильям сможет уехать, а она — нет?

— Если ты останешься... — Констанс пришлось прочистить горло, а затем попытаться снова.

— Если ты останешься, наш отец может объявить тебя сумасшедшей. Ты же знаешь, он пойдет на это, если это будет означать, что ему удастся заполучить Уильяма.

Слезы Скарлетт прекратились.

— Он бы не...

Девушки обменялись взглядами, потому что обе знали, что он это сделает. Скарлетт прижала Уильяма к себе чуть крепче, тихонько покачиваясь, когда он начал суетиться.

— Джеймсон хотел бы, чтобы ты уехала, — повторила Констанс. — Где бы он ни был сейчас, он хочет, чтобы ты уехала. Оставаясь здесь, ты не сохранишь ему жизнь, — слова Констанс перешли в шепот.

Если он вообще был жив.

— Ты не можешь помочь Джеймсону. Но ты можешь спасти своего сына — его сына, — Констанс осторожно взяла сестру за руку. — Это не значит, что ты теряешь надежду.

Скарлетт закрыла глаза. Если бы она очень постаралась, то смогла бы почувствовать руки Джеймсона вокруг себя. Она должна была верить, что снова почувствует их. Только так она могла продолжать дышать, продолжать двигаться.

— Если... — она не могла заставить себя произнести это. — Все, что у меня осталось бы в этом мире — это Уильям и ты. Как же я оставлю тебя?

— Легко, — Констанс сжала ее руку. — Ты позволишь мне закончить собирать твои вещи. Позволь мне хоть раз позаботиться о тебе. А завтра, если не будет никаких новостей, ты позволишь мне помочь тебе уехать. Ты отвезешь моего крестника туда, где он сможет спать, не боясь, что мир рухнет вокруг него. Ты не сможешь спасти его от того, что произойдет с Джеймсоном — и с тобой тоже. Но ты можешь спасти его от этой войны.

Сердце Скарлетт сжалось от мольбы, застывшей в глазах сестры. Лицо Констанс было бледным, а кожа под глазами потемнела от явной усталости. В ней не было радости, которую испытывает новобрачная, хотя и синяков не было видно, Скарлетт не упустила из виду, что сестра часто вздрагивает и переминается с ноги на ногу. — Поехали со мной, — прошептала она.

Констанс насмешливо хмыкнула.

— Если бы я могла... Но я не могу. Я теперь замужем, к счастью... или к сожалению, — она изобразила откровенно фальшивую улыбку. — Кроме того, что ты сделаешь? Спрячешь меня?

— Ты бы поместилась в чемодане, — попыталась поддразнить Скарлетт, но у нее ничего не вышло. В ней не осталось никаких сил для шуток. В душе была пустота, но пустота была лучше, чем чувство потери. Она знала, что как только впустит ее в свое сердце, уже не сможет вернуться к прежнему состоянию.

— Ха, — Констанс изогнула бровь. — Когда я закончу упаковывать вещи, места будет мало. Ты уверена, что это все, что ты можешь взять?

Скарлетт кивнула.

— Дядя Джеймсона сказал, что можно взять одну сумку и два чемодана, — она ввела Констанс в курс дела.

— Ну что ж, — Констанс ободряюще улыбнулась. — Нам пора собирать вещи.

Уильям дернул ее за прядь волос, и Скарлетт заменила волосы на игрушку. Мальчик вел себя еще хуже, чем Джеймсон, когда речь шла о том, чтобы отказаться от чего-то, чего он хотел. Они оба были упрямцами.

— Его могут найти сегодня, — прошептала Скарлетт, взглянув на часы. Если судить по последним двум дням, до получения каких-либо новостей оставалось еще несколько часов.

— Они могут найти его завтра утром, — закончила она шепотом.

Пожалуйста, Боже, пусть они найдут его.

Пожалуй, единственное, что было хуже, чем знать, что Джеймсон действительно пропал — это неизвестность. Надежда была мечом: она заставляла ее дышать, но, возможно, лишь оттягивала неизбежное.

— А если они найдут его, то Джеймсон сможет сам отвезти тебя завтра на аэродром, — Констанс повернулась к сложенной в кучу одежде Уильяма и взяла очередную вещь.

— Может быть, тебе нужно взять что-то конкретное, о чем я не знаю?