Ребекка Яррос – Доля вероятности (страница 5)

– Да! – Я обожала этот фильм. В минуты любовных терзаний всегда выбирала его и ведерко мороженого.

– Кора умирает.

Я раскрыла рот.

Нейт поморщился:

– Ты спросила, я ответил.

– Теперь точно не стану читать! Лучше пересмотрю кино, – пробормотала я.

Мы по-прежнему ждали в очереди на взлет. Я посмотрела в иллюминатор и встревожилась еще больше. Видимость из-за тумана была нулевая.

Прошло еще несколько минут; мы обсуждали книги из его списка. Некоторые – скажем, «Великого Гэтсби» – мы проходили в школе; другие – «Братья по оружию»[8], например, – я не читала.

– А если бы ты сама составляла такой список, какие книги в него бы вошли? – спросил Нейт.

– Хороший вопрос. – Я задумчиво склонила голову. Мы по-прежнему медленно продвигались на взлет. – «Гордость и предубеждение», «К востоку от Эдема»…

– Боже, я не могу читать Стейнбека после «Гроздьев гнева».

– «К востоку от Эдема» намного лучше. – Я кивнула, будто мое мнение было истиной в последней инстанции. – Что еще? «Рассказ Служанки», «Бессмертная жизнь Генриетты Лакс», и… читал «Голодные игры»? В том году вышла третья книга серии, – это просто улет.

– Нет, не читал. Я только что закончил «Приключения Гекльберри Финна», потом выбрал эту. – Он взглянул на свою книгу. – Может, стоит найти более современный список.

– «Гекльберри Финн» – просто отличная. Путешествие на плоту по Миссисипи – что может быть прекраснее.

– Да, мне понравилось, – согласился Нейт. – В базовом лагере читать будет некогда, но я на всякий случай взял пару томов, – задумчиво проговорил он. – Друг в прошлом году пошел служить – он рассказывал, что они забирают все личные вещи, но я припрятал айпод в герметичном пакетике. На всякий случай.

– А сколько… – Я стиснула губы, не успев договорить. Не мое дело, сколько ему лет, хотя мы с ним выглядели примерно ровесниками.

– Сколько мне лет? – договорил Нейт за меня.

Я кивнула.

– В прошлом месяце стукнуло девятнадцать. А тебе?

– Восемнадцать. Девятнадцать будет в марте следующего года. Я на первом курсе. – Я провела пальцем по краю переплета, чтобы чем-то занять руки. – Ты… нервничаешь?

– Из-за полета? – Он слегка нахмурился.

– Нет, из-за армии. Сейчас же войны идут. – Старший брат Марго, моей соседки по комнате, пару лет назад погиб в Ираке, но я решила об этом промолчать.

В крыло самолета ударила струя – началась противообледенительная обработка.

– Да, кажется, что-то слышал. – И снова на его щеке заиграла ямочка. Нейт глубоко вздохнул и посмотрел прямо перед собой, раздумывая над ответом. – Не стану врать, я думал о смерти и о том, что могу погибнуть. Но войны бывают разные. Просто некоторые на виду, а другие нет. Меня уже пытались убить, но в этот раз я хотя бы буду вооружен. К тому же риск всегда вознаграждается, как мне кажется. Сама подумай – если бы ты не села в этот самолет, мы бы не встретились. Риск и награда. – Он повернулся ко мне. Наши взгляды встретились, и в этот раз я не отвернулась.

Мне вдруг захотелось сбежать из этого самолета, и не потому, что я боялась летать, а из-за Натаниэля. Если бы мы познакомились в кампусе или даже в моем родном Денвере, этот разговор продлился бы дольше двух часов и не закончился бы с прилетом в Атланту.

С другой стороны, если бы мы познакомились в кампусе или в Денвере, возможно, я бы с ним никогда не заговорила. Я не привыкла сама знакомиться с симпатичными парнями. По этой части у нас была Марго. Мне больше нравились тихони, с ними гораздо проще.

– Я могу присылать тебе книги, – проговорила я. – Если вам разрешат читать и будет время.

– Правда? – Его глаза удивленно округлились.

Я кивнула, Нейт улыбнулся, и от этой улыбки мой пульс бешено ускорился.

– Бортпроводникам приготовиться к взлету, – раздался голос пилота в динамиках.

Кажется, настала наша очередь.

Ближайший бортпроводник велел пассажиру в паре рядов от нас убрать столик, подошел к своему креслу – оно находилось напротив нас – сел и пристегнулся.

Я схватилась за подлокотники. Двигатели взревели, и мы покатились вперед; ускорение вдавило меня в кресло. Туман немного рассеялся, за иллюминатором виднелся край взлетно-посадочной полосы. Я зажмурилась, глубоко вздохнула и открыла глаза.

Нейт повернулся ко мне и вытянул руку ладонью вверх.

– У меня все в порядке, – выдавила я сквозь зубы, стараясь не забывать вдыхать носом и выдыхать через рот.

– Возьми меня за руку. Я не кусаюсь.

Ладно, пусть.

Я вцепилась в его руку, наши пальцы сплелись, и моим влажным ледяным ладоням стало теплее.

– Можешь сжимать крепче. Я не сломаюсь.

– Ты пожалеешь об этих словах. – Я сжала его руку так, что костяшки побелели. Самолет ускорялся, и мое дыхание тоже.

– Вряд ли. – Нейт погладил мою кисть большим пальцем. – Три минуты, говоришь? Первые три минуты после взлета?

– Да.

Не разжимая правой руки, он подставил под нее левое запястье, нажал несколько кнопок на наручных часах и запустил секундомер.

– Вот. Через три минуты можешь расслабиться и не тревожиться до самой посадки.

– Ты очень мил.

Загрохотали шасси; самолет затрясся. Мы набирали скорость. Я так сильно вцепилась в руку Нейта, что, наверное, перекрыла ему весь кровоток, но мне было трудно дышать, и из-за паники я забыла о неловкости.

– Меня много как называли, но милым – еще никогда, – ответил Нейт и тоже сжал мою руку. Мы оторвались от земли.

– Спроси меня о чем-нибудь, – выпалила я, а перед глазами замелькали худшие варианты развития событий. – О чем угодно! – Пульс бешено колотился.

– Ладно. – Он сосредоточенно нахмурился. – Ты замечала, что сосны тоже качаются на ветру?

– Что?

– Сосны. – Нейт взглянул на часы. – Не только пальмы качаются на ветру, но и сосны. Качающиеся сосны очень успокаивают.

– Сосны, – задумчиво проговорила я. – Никогда не обращала внимания.

– А вот. Какой у тебя любимый фильм?

– «Титаник», – автоматически ответила я.

Самолет начал резко набирать высоту. В животе ухнуло.

– Серьезно?

– Серьезно, – закивала я. – Не считая того, что на двери хватило бы места обоим[9], фильм мне понравился.

Нейт тихо рассмеялся и покачал головой:

– Осталось две минуты.

– Две минуты, – повторила я, пытаясь успокоить дыхание и избавиться от комка в горле.

Шансы попасть в авиакатастрофу были ничтожно малы, а я сидела, вцепившись в руку симпатичного незнакомца, который наверняка решил, что у меня не все дома.

– А твое любимое время суток? – спросил он. – Я просто пытаюсь тебя отвлечь.

– Закат. А у тебя?

– Рассвет. Люблю начало нового дня, когда еще не знаешь, что может случиться.

Нейт выглянул наружу, где раскинулось бесконечное серое небо. Я тоже повернулась взглянуть. В густом тумане виднелся край крыла, но больше я ничего не рассмотрела. Может, оно и к лучшему.