Ребекка Яррос – Доля вероятности (страница 2)
Члены экипажа подошли к нам, улыбаясь и закрывая чиновников своими спинами. Естественно, они были рады сбагрить нам гражданских. Они бы не улыбались, если бы это им предстояло возить бестолковых напыщенных политиков по военным базам, будто речь шла о посещении туристических достопримечательностей, а не о поездке в зону активных боевых действий.
Майор Уэбб выступил вперед, а члены экипажа пропустили чиновников в первые ряды. Всего их оказалось шестеро…
Мое сердце замерло.
Я заторможенно моргнул, потом моргнул еще раз; подул ветер, и дрожащее марево развеялось. Медово-золотые волосы, обворожительная улыбка… Ошибки быть не могло. Я готов был поспорить на что угодно, что за большими темными очками скрываются бархатисто-карие глаза, обрамленные густыми ресницами. Закололо кончики пальцев, которые помнили изгибы ее тела, хоть и прошло много лет…
Это была она.
– Ты нормально? – шепнул мне Торрес. – Вид у тебя такой, будто завтрак сейчас наружу полезет.
Нет, не нормально. До «нормально» мне было как от Афганистана до Нью-Йорка. Язык не желал слушаться. Прошло десять лет с тех пор, как мы встретились на другой взлетно-посадочной полосе, но, глядя на нее, я по-прежнему терял дар речи.
Она протянула Уэббу правую руку, а левой поправила на плече лямку знакомого армейского рюкзака. Неужели этот рюкзак еще жив? На безымянном пальце сверкнул солнечный блик ярче сигнального зеркала.
За всю свою жизнь я был влюблен лишь в одну женщину, и сейчас она была здесь, в зоне военных действий, а на ее пальце переливалось кольцо, подаренное другим. Она собиралась замуж за другого. Я даже не знал, кто этот ублюдок, но уже ненавидел его и знал, что он ее недостоин. Впрочем, я тоже ее недостоин. Это было нашей главной проблемой с самого начала.
Она повернулась ко мне. Ее улыбка исчезла, рот приоткрылся. Дрожащими пальцами она приподняла очки на лоб, и я увидел те самые карие глаза. Кажется, она удивилась не меньше моего.
Сердце сжалось.
Боковым зрением я видел Уэбба: тот прохаживался вдоль рядов и проводил политикам инструктаж по безопасности. Он неминуемо приближался к нам; мы смотрели друг на друга и ждали своей очереди, как пуска ядерной боеголовки. Нас разделяли десять шагов, может меньше – слишком далеко и, однако, слишком близко.
Она подошла, поморщилась, поправила волосы, взметнувшиеся под порывом ветра с песком и пылью, которыми тут было покрыто все, включая ее белую рубашку с закатанными до локтей рукавами. Что она тут забыла? Ей тут не место. Сидела бы в роскошном угловом кабинете, где ничто и никто ей не навредит… включая меня.
– Мисс Астор, это… – начал Уэбб.
– Натаниэль Фелан, – договорила она и взглянула на меня так же, как в нашу последнюю встречу, будто подсчитывая все морщинки и шрамы, появившиеся на моем лице за эти три года.
– Иззи. – На большее меня не хватило; мысли путались при виде бриллианта в миллион карат, сверкавшего на ее пальце, как сигнальный маячок.
– Вы знакомы? – Уэбб вскинул брови, переводя взгляд на Иззи.
– Да, – ответил я.
– Уже нет, – одновременно ответила она.
– Ясно. – Уэбб снова посмотрел на нас, подмечая нашу неловкость. – Это проблема?
О да. Гигантская проблема. Тысячи несказанных слов метались в воздухе между нами, неумолимо сгущаясь, как принесенные ветром облака пыли и песка.
– Слушайте, я могу поручить это дру… – начал было Уэбб.
– Нет, – отрезал я.
Ни за что не подвергну ее опасности, поручив охрану кому-то еще. Придется Иззи смириться, что ее буду охранять я, нравится ей это или нет.
Уэбб заморгал, лишь этим выдав свою растерянность, и повернулся к ней:
– Мисс Астор?
– Все нормально. Не утруждайтесь, – ответила она с фальшивой улыбкой, от которой меня передернуло.
– Ладно, – медленно проговорил Уэбб, повернулся ко мне, шепнул: – Удачи, – и отошел.
А мы с Иззи остались стоять, и все чувства, которые я подавлял эти три года, вдруг ринулись на поверхность, вскрывая старые раны, которые так и не зажили. Кто же мог знать, что мы вдруг встретимся? Так уж повелось, что мы сталкивались в самые неподходящие моменты и в самых неудобных местах. Я даже не удивился, что в этот раз наша встреча произошла в зоне военных действий.
– Я думал, ты теперь в Нью-Йорке, – наконец пробормотал я. Голос охрип, в горло будто песка насыпали.
– Неужели? – Она изогнула бровь и вскинула на плечо сползший рюкзак. – Забавно, а я думала, ты умер. Видишь, мы оба ошиблись.
Глава вторая
– Пятнадцать-А. Пятнадцать-А, – бормотала я, пробираясь сквозь толпу в проходе самолета местных авиалиний и выискивая свое место.
Ручная кладь выскальзывала из потных рук. Увидев свой ряд и заметив, что багажную полку никто не занял, я вздохнула с облегчением и тут же выругалась, поняв, что А – место у окна.
Живот скрутился в узел. Зачем я забронировала место у окна? Чтобы из первого ряда наблюдать за разворачивающейся внизу катастрофой?
Минутку. На месте у окна уже сидел пассажир. Сидел, опустив голову: виднелась лишь эмблема хоккейного клуба «Сент-Луис блюз» у него на бейсболке. Может, я что-то напутала с билетом?
Я поравнялась со своим рядом, встала на цыпочки, подбросила багаж на вытянутых руках и попыталась затолкать его на полку. Но чемодан лишь ударился о край: увы, чтобы запихнуть его дальше, мне пришлось бы встать на кресло или стать на голову выше.
Руки соскользнули, ярко-фиолетовый чемодан полетел мне прямо в лицо. Не успела я опомниться, как чья-то большая рука поймала непослушный чемодан в паре сантиметров от моего носа.
– Еще чуть-чуть – и ага, – произнес звучный голос из-за чемодана. – Давайте помогу?
– Да, пожалуйста, – ответила я, пытаясь подхватить чемодан.
Я по-прежнему видела только бейсболку; мой сосед одним быстрым движением ловко повернулся, встал во весь рост, шагнул в проход и забрал у меня чемодан.
– Ну вот. – Он легко подбросил чемодан и закинул его на багажную полку.
– Спасибо. Я уж думала, мне конец, – улыбнулась я и задрала голову, чтобы рассмотреть соседа как следует.
Ух. Настоящий красавчик. Он был умопомрачительно, обморочно хорош. Квадратная челюсть покрыта темной трехдневной щетиной. Даже порез и фиолетовый кровоподтек справа на нижней губе не портили впечатления от его лица, ведь глаза… ох. Ох-ох. Кристально-чистые, голубые, как у младенца, – я утонула в этих глазах и лишилась дара речи.
Нет, рот никак не хотел закрываться. Я уставилась на него.
– Я тоже, – ответил он и улыбнулся краешком губ.
Я моргнула.
– Простите?
Он растерянно нахмурился.
– Я тоже думал, вам конец, – пояснил он. – Думал, эта штука вам нос расквасит.
– А.
Я нервно убрала волосы за уши и только потом вспомнила, что стянула их в пучок и убирать нечего. Совсем неловко. Отлично. Еще и щеки загорелись. Лицо, наверное, всех оттенков красного.
Незнакомец сел на свое место, а я вдруг поняла, что из-за нас в проходе образовалась очередь.
– Извините, – пробормотала я пассажиру в проходе и опустилась на место 15В. – Странно, мне казалось, мое место у окна.
Я сняла ремешок сумки через голову, расстегнула куртку и попыталась вылезти из рукавов, не задевая соседа. Еще не хватало въехать голубоглазому локтем в глаз: тогда он точно решит, что я ненормальная.
– Ой… – Он повернулся ко мне и поморщился. – Я поменялся с женщиной с семь-А, она хотела сесть рядом с ребенком. Я, наверное, по ошибке занял ваше место. – Незнакомец достал из-под кресла впереди зеленый армейский рюкзак. Плечи у него были настолько широкие, что, наклоняясь, он задел плечом мое левое колено. – Давайте поменяемся.
– Нет! – выпалила я.
Он замер, медленно повернул голову и посмотрел на меня:
– Нет?