Ребекка Яррос – Доля вероятности (страница 11)

Нейт изогнул бровь:

– Да что ты говоришь. Я тебя бросил? Вот как ты все запомнила? Исказила факты? Видно, ты и впрямь стала политиком, как папочка хотел.

– Но ты исчез! – Я слезла со стола. Годами копившийся гнев придал мне сил. – Ни одного письма! Даже электронного! Ты удалил профили в соцсетях. Отключил телефон! – Ярость повлекла меня вперед, и вот уже мы стояли нос к носу и я смотрела в его лицо, преследовавшее меня во снах и даже в кошмарах. – Ты испарился! – Годы тревог, когда я не знала, жив он или мертв, ранен или в безопасности, прорвались наружу. – Знаешь, как я тебя искала? Я поехала в Перу, как мы планировали! И на Борнео! И только в следующем году смекнула, что это бесполезно.

На его лице что-то промелькнуло – может, сожаление? – но через миг исчезло.

– Ты так и не ответила на мой вопрос. – Нейт отодвинулся и направился к входной двери. – Блин, ты даже замок не заперла. – Он защелкнул задвижку, повернулся и прислонился спиной к двери. – Я думал, ты сидишь в роскошном офисе юридической фирмы в Нью-Йорке, так что спрошу еще раз. Какого черта ты здесь?

– Хочу менять мир. Помнится, кое-кто мне когда-то предлагал. – Я прошла к мини-кухне, бесшумно ступая по мягкому ковру, и достала две бутылки воды. – Будешь? – Как бы я ни злилась, меня все равно тянуло о нем заботиться. Господи, я просто безнадежна.

– Да. Спасибо, – ответил Нейт. Его голос смягчился. – Когда я предлагал вместе менять мир, я не это имел в виду. – Он обвел рукой мои шикарные апартаменты. Я бросила ему бутылку, и Нейт ее поймал. – Зато твои родители наверняка счастливы.

Я пожала плечами и открыла бутылку.

– Так вышло. – Сделала глоток, надеясь избавиться от кома в горле. – Чего ты так бесишься, Нейт? Злишься, что у меня своя жизнь и я не осталась сидеть там, где ты меня бросил? Или что мы встретились, хотя не должны были больше встречаться?

– Здесь тебе грозит опасность. – Он перекатывал бутылку в ладонях, игнорируя мой вопрос. – Это не страна, а пороховая бочка.

Я наклонила голову и посмотрела на него:

– Но ты ведь именно поэтому здесь? Чтобы обеспечивать безопасность таких, как я. Разве ты не этим теперь занимаешься? Где ты пропадал три года?

Мускул снова дрогнул.

– Мне нельзя об этом рассказывать. Правила игры не изменились, они стали только строже. – Нейт открыл бутылку и опустошил ее наполовину.

Прошло столько лет, а он так и не научился доверять людям. Наверное, в его мире все осталось прежним, в отличие от моего.

– Ладно. Я так понимаю, ты не собираешься объяснять, что случилось в Нью-Йорке, а я не планирую следовать твоему совету и уезжать из Афганистана. Так что ты все еще делаешь в моей комнате?

– Вообще-то, меня здесь быть не должно.

– Не сомневаюсь. Вряд ли телохранитель Хольта сейчас сидит у него и угощается из мини-бара.

– Я не об этом. – Уголки его губ поползли вверх, но Нейт все-таки сдержал улыбку, и я так и не увидела его роковую ямочку, против которой была совершенно безоружна.

– Ты можешь говорить прямо? Я не понимаю эту вашу армейскую азбуку Морзе. – Я прищурилась. – Ты же еще в армии?

Нам сказали, что нас будет охранять спецназ, но на именной белой полоске на груди Нейта было написано «Грин», а не «Фелан».

Впрочем, не важно, как его теперь звали; он по-прежнему был очень хорош собой. Явно не пропускал ни одной тренировки в спортзале.

Боже, хватит уже.

Почему, ну почему, оказываясь в одном помещении с Натаниэлем Феланом, я будто снова становилась восемнадцатилетней девчонкой?

– Да, я все еще в армии. Но в секретном подразделении, – медленно ответил он и поднял брови. – А телефон, электронная почта, соцсети… они все зачистили.

– Тогда ладно.

Наконец Нейт сказал правду, хоть и не объяснил все от начала до конца, но в сердце затеплилась надежда.

– Так вот почему ты словно испарился, – продолжила я и вспомнила дни и месяцы после его исчезновения, когда сходила с ума. Но в глубине души всегда догадывалась, почему он пропал. Нейт всегда об этом мечтал.

Значит, он исполнил свою мечту, а я еще нет.

Он кивнул.

– А Грин? – Я указала на полоску с именем. – Твой позывной?

– Нет. – Он тоже указал на полоску. – Это для вас, а не для нас. Ты должна называть меня Грином… если я и дальше буду с тобой работать. Я же сказал, меня здесь быть не должно.

Нейт покосился на окно, затем снова посмотрел на меня. Казалось, этот взгляд причинил ему невыносимую боль.

– А где ты должен быть?

Интересно, у него кто-то есть? Тот, у кого есть право знать, добрался ли он до дома? Тот, кто ждет его возвращения? Я ощутила неприятный укол ревности; внутренности завязались в узел.

– В отпуске на Мальдивах. – К его чести, он выглядел немного виноватым.

Я удивленно моргнула.

– Ты собирался на Мальдивы? – Во мне закипело негодование. – А я думала, сезон в октябре.

Неужели наша договоренность совсем ничего для него не значила? Естественно, не значила. Последние три года были тому доказательством.

– Да, собирался, – поморщился Нейт, – но сержант Браун заболел, и я вызвался его подменить.

– Дай угадаю. Сержант Браун – тоже не настоящее имя?

– Ты привыкнешь. – Он допил воду и закрутил крышечку. – Суть в том, что в составе делегации ты.

– И что? – Я пожала плечами и фальшиво улыбнулась. – Езжай на свои Мальдивы. Передай меня другому телохранителю.

Мои слова прозвучали пусто и неискренне, потому что так и было. Как бы я ни злилась на Нейта и что бы ни случилось между нами три года назад, при мысли, что он уйдет, на душе скреблись кошки. Я не хотела снова его терять. Да еще так глупо.

– Ладно, так и сделаю. – Он горько усмехнулся и многозначительно взглянул на меня. – Ведь это решит все наши проблемы.

Сердце замерло и сбивчиво забилось. Мы стояли и смотрели друг на друга, как посреди минного поля; воздух между нами сгустился и как будто искрил. Один неверный шаг – и мы оба истечем кровью.

– Знаю, – тихо ответила я. – Так легко наши проблемы не решить. Это всегда было трудно.

Он коротко кивнул и отвернулся, разрушив заклятие.

Я резко вдохнула.

– Не понимаю. Тебе предстоит провести две недели в одном из самых негостеприимных уголков Земли, переезжая из вилаята в вилаят, и все зачем? Хочешь убедиться, что обстановка в стране действительно взрывоопасная, и назвать это сбором данных?

Я резко выпрямилась:

– Мы наблюдаем за выводом войск и фиксируем наблюдения, только и всего.

– Значит, ты не улетишь?

Наши взгляды снова встретились. В его глазах читалась мольба.

– Нет. – Правда едва не сорвалась с языка, но я удержалась. Разве он сможет помочь, если узнает, зачем я на самом деле приехала? Это лишь укрепит его решимость скорее от меня избавиться. – Я должна проехать по маршруту по просьбе сенатора Лорен и встретить ее, когда она приедет на следующей неделе. Никто не должен знать…

– …что ты здесь. Да, известная песня. – Нейт провел рукой по густым темным волосам и протяжно вздохнул.

Этот вздох отозвался в каждой клеточке моего тела, будто вздохнула я, а не он.

– Ладно. Тогда слушай. – Нейт отодвинулся от двери и бросил пустую бутылку в мусорную корзину – естественно, попав в цель. – Для тебя я сержант Грин. Не Нейт. Нейтом меня называть нельзя. Ни в этой комнате, ни за ее пределами… нигде. Ясно?

– Как скажешь.

Мне пришлось запрокинуть голову, чтобы продолжать смотреть ему в глаза, когда он приблизился. То ли из-за того, что я была босиком, а он в ботинках, то ли из-за того, что мы не виделись три года, Нейт казался гигантом.

– Я настаиваю. Анонимность в нашей работе обязательна. Наедине можешь спорить, сколько угодно, и быть… – он попытался подобрать нужное слово, – быть Иззи, но там, за дверью… – он указал на дверь, – ты будешь слушаться меня и делать все в точности, как я скажу и когда скажу.

– Нейт… – сказала я и поморщилась. Черт, как же сложно будет привыкнуть.

Он поднял бровь:

– Слушаться без разговоров. Когда скажу.

– Ты со всеми клиентами ведешь себя как заноза в заднице? – парировала я.