Ребекка Яррос – Дерзкий Уайлдер (страница 71)

— Свидетельство твоей силы, — добавил Пакстон.

Я пожала плечами.

— Так я познакомилась с Рейчел. Мы пришли на прием к ортопеду: я — с ногами, она — со сломанной рукой. Когда мы узнали, что обе будем учиться в Колледже Дартмут, то как-то сразу сдружились. Она — моя полная противоположность. Я осторожная, а она совершенно бесстрашная. Я очень сдержанная, а она импульсивная. Но она меня вытащила из депрессии. Тот первый год… горе было невыносимым, кошмары — слишком реалистичными, панические атаки — ужасающе частыми… Рейчел фактически спасла мне жизнь. Если честно, мне до сих пор не верится, что я решилась поехать в круиз без нее.

Пакстон смотрел на меня, и я не могла понять, что означал его взгляд.

— Я рад, что ты поехала в этот круиз. Даже не представляю эти последние месяцы без тебя. Каждая секунда была потрясающей, просто невероятной.

— Даже сегодня? — пошутила я.

Он нежно поцеловал меня, но с оттенком отчаяния, которого не было раньше.

— Особенно сегодня.

Я почему-то почувствовала себя голой, полностью беззащитной.

— Пакстон, ты мне расскажешь о Нике? Это он парализован, да?

На мгновение его глаза широко распахнулись, однако Пакстон кивнул.

— Он отрабатывал тройное сальто вперед, хотел выполнить его первым. А я, как последний придурок, в шутку бросил ему вызов: мол, первым стану я. Он был не готов, да и я тоже, если по правде. После аварии Ник не хотел никого видеть, даже Брук.

— Брук?

— Да, они много лет были вместе. Он от всех отгородился, и мы молчали об этом, уважая его выбор. Ник сам связался со мной, когда узнал о съемках документального фильма… собственно, для того все и затевалось. И он стал для нас настоящим подарком судьбы.

— Да? Почему?

— Все оборудование для трюков, тот трамплин, который я использую для взлета на сальто… это его разработки. Он понял, зачем мы все это затеяли, и захотел поучаствовать.

— А зачем вы все это затеяли? Ты очень сильно рискуешь.

— Ник не такой состоятельный, как остальные из нас. Мы познакомились в скейт-парке, еще в детстве, и стали первыми Мятежниками, а это совсем не простой образ жизни… и недешевый. Из-за травмы, хотя мы это скрывали, Ник пропустил состязания, потерял спонсоров, а потом начал терять все. Мы с Лендоном легко поддержим его финансово, но не вылечим его от депрессии и никак не изменим его собственного отношения к будущему. А вот разработка спортивного оборудования для экстрима откроет перед ним новое будущее, позволит участвовать в том, что он любит. Ник не только обеспечит себя, но и заново выстроит свою жизнь. Ты с ним не знакома, но Ник — самый близкий мой друг, как Лендон и Пенни. Мы начинали вчетвером и не можем сидеть сложа руки и смотреть, как он теряет себя. К тому же с тех пор, как Ник вернулся, уже есть заметный прогресс. Теперь он постоянно на связи, живо интересуется трюками и оборудованием. Он полноправный участник фильма, у него равная с нами доля на доход от проката. Это была тайная сделка, которую мы заключили с моим отцом, поэтому он финансирует фильм… и держит меня на коротком поводке.

— Кто еще знает?

— Только отец, Пенни, Лендон и я. Ник до сих пор больше ни с кем, кроме нас, не общается, особенно с Брук.

Я кивнула, теснее прижавшись к его груди. Он был таким теплым, и от него так восхитительно пахло: океаном, Пакстоном и… домом.

— Вот поэтому ты не можешь закрыть проект.

Пакстон весь вечер раздумывал вслух, стоит ли все отменить.

Он покачал головой.

— Нет. Я люблю Ника, но ты…

— Я переживу. — Я сделала глубокий вдох. — Я знаю, что такое чувство вины, даже если оно совершенно необоснованно. Если бы я могла помочь Брайану… но я не могла, а ты можешь. Ты можешь помочь Нику. Если ты собираешься продолжать, я тебя поддержу. Но я очень боюсь, что с тобой что-то случится, поэтому нам нужно выяснить, кто пытается нам помешать. Кто больше всех выиграет от закрытия вашего проекта.

— Лия, пока мы одни, я должен спросить. Когда ты упала, кто был внизу? Кого исключить сразу?

Я закрыла глаза и погрузилась в воспоминания, от которых пыталась отгородиться весь день.

— Ты, — сказала я. — Пенни, Лендон. Наверное, Бобби. Кто-то из съемочной группы. Когда я уходила, Брук была внизу. И Малыш Джон.

— Хорошо. А Зоя?

Я напряглась. Попыталась вспомнить тот голос. Он был низким и хриплым. Вроде не женским. Но голос легко изменить.

— Я не помню. Она могла быть внизу. Я не хочу, чтобы ты обвинил ее лишь потому, что я не перебрала их всех мысленно, когда чуть не разбилась насмерть.

— Именно, чуть не разбилась. Ладно. Ни слова об этом никому, кроме меня, Лендона и Пенни. Они единственные, кому я теперь доверяю. И ты переезжаешь ко мне. Возражения не принимаются.

Я знала, что должна возразить, отстоять свою независимость, но мне было так хорошо в теплых объятиях Пакстона, так безопасно.

— Хорошо.

Обезболивающее наконец-то подействовало; мир вокруг постепенно расплывался, теряя четкость.

Он убрал прядку волос с моего лба.

— Спи, Огонек.

Мои веки отяжелели.

— В ту ночь в каньоне я держалась, потому что знала: если я отпущу руки, то все закончится так же, как с Брайаном.

— Да. — Пакстон продолжал гладить меня по голове, успокаивая, убаюкивая.

— Сегодня я прыгнула, чтобы остаться с тобой.

Он шумно вдохнул и еще крепче прижал меня к себе. Засыпая под стук его сердца, я вдруг поняла, что это первая ночь, когда мы лежали в одной постели и не занимались любовью, и все же это была самая сокровенная ночь в моей жизни.

— Я призналась сегодня не под влиянием момента, — прошептала я. — Я действительно тебя люблю.

Я уснула прежде, чем Пакстон мне ответил. Но я все же успела отметить, что он не отозвался сразу.

Глава 25. Пакстон

— Как она? — спросила Пенни, когда мы собрались на балконе.

Было около трех часов ночи, но никому из нас не спалось. Лендон прислонился к перилам, скрестив руки на груди, а я встал на третьем углу нашего треугольника, который когда-то был квадратом.

— Наконец-то уснула, — сказал я и провел рукой по волосам. — Кто, черт возьми, ее столкнул?

— Не знаю, но мы обязательно разберемся, — сказала Пенни. — Кто еще знает, что ее толкнули?

— Только мы, — ответил Лендон. — Она это сказала довольно тихо.

— Мы и тот, кто ее толкнул, — поправил я. Едва сдерживаемая ярость разрывала меня, желая пробиться наружу и уничтожить того, кто причинил Лие боль.

— Да, верно. Я была на берегу, ты был в воде, Лендон стоял рядом со мной, — сказала Пенни, потирая кожу между глаз. — Я помню, как Малыш Джон кричал, что Лие нужна помощь. Кажется, Брук была рядом с ним. Надо будет у нее уточнить, но она по-прежнему не в себе. Наверное, сегодняшний случай слишком живо напомнил ей, как разбился Ник.

Лендон кивнул:

— Да, наверное. Кто-то из МКТ тоже был с нами внизу, но я не помню, кто именно.

— Ты кого-нибудь видел на склоне, когда поднимался? — спросил я.

Он кивнул:

— Операторы из съемочной группы, которые снимали нас сверху, были примерно на полпути вниз, но услышали крики и вернулись наверх. Я не присматривался к ним. Просто пробежал мимо.

— Мне нужны их имена, даже если придется выстроить всех в ряд. Кого еще вы запомнили?

Пенни наморщила лоб.

— Я не помню, где была Зоя… и Бобби. Но они точно не поднимались вместе с нами.

— Бобби звал на помощь, — сказал Лендон. — Я слышал его голос, но не помню когда.

— Кого мы упускаем? — спросил я.

Пенни покачала головой:

— Не знаю. Там было много народу.