Ребекка Яррос – Дерзкий Уайлдер (страница 65)
— Любит. Да. Но что хорошего принесла им обоим эта любовь?
Лия поморщилась, и я не успел спросить почему — занятие уже началось.
Но в том, как она слегка от меня отстранилась, было что-то такое, отчего я пожалел, что не сумел удержать язык за зубами.
Это был первый звоночек.
— Хотя бы сделай вид, что тебе весело, — сказал Бобби, прежде чем уйти.
Лендон закатил глаза и допил остатки пива.
Обычно громкая музыка в клубе меня отвлекала, но сегодня здесь было как-то совсем уныло. Притвориться веселым будет непросто, но когда меня пугали трудности?
— Он все еще злится, что нам пришлось отменить съемки в Стамбуле из-за твоей травмы.
— А как злюсь я сам!
Я допил свой «Ньюкасл» и, когда Лендон заказал себе еще пива, взял просто воду. Мне оставалось высидеть здесь еще час-полтора, и можно будет вернуться в каюту и весь вечер наслаждаться телом Лии, что требовало полной самоотдачи.
Лендон то и дело поглядывал на двух блондиночек-Барби, которые активно строили нам глазки. Мне хотелось сказать ему, что не стоит трахать всех девушек на корабле, пытаясь заполнить внутреннюю пустоту бессмысленным сексом, но, если учесть, что его нынешнее состояние — это во многом моя вина, я точно не вправе…
— Ты не думал сбавить обороты? — спросил я, указав на девчонку, которая захихикала, поймав жаркий взгляд Лендона.
Он пожал плечами и принялся отковыривать этикетку с пустой бутылки.
— Не думал.
— Да, мы об этом не говорим… — сказал я и осекся, когда друг так и обжег меня взглядом. — Но я все же скажу. Ты не перестанешь скучать по ней и не найдешь утешения под юбкой у этой девчонки, или той, что будет после нее, или той, что будет потом.
— Не понимаю, о чем ты. Со мной все в порядке.
Однако смотрел Лендон жестко, из разряда «я тебя убью», что говорило об обратном.
Он все понимал.
— Ладно. Я…
— Прекрати, — процедил Лендон сквозь зубы, а уже в следующую секунду снова изобразил ослепительную улыбку Казановы, готовясь наклеить еще один пластырь на свое до сих пор кровоточащее сердце.
— Ты Уайлдер, да? — спросила меня Барби номер один, наклонившись поближе, чтобы ее было слышно сквозь грохот музыки.
— Да, — сказал я, нацепив обязательную улыбку.
В пятницу вечером клуб был переполнен, ведь завтра занятий не планируется. Завтра — наш единственный день в Афинах, и я обещал Лие, что мы обойдем все места, которые ей хочется посмотреть, но непременно заедем на Олимпийский стадион, чтобы Бобби мог снять, как Мятежники играют в зорб-боулинг[5]. А потом мы, конечно, засядем учиться на все воскресенье, чтобы подтянуть весь пропущенный материал.
Однако сейчас мне предстояло сыграть роль Уайлдера, горячего плохого парня, чтобы Бобби отснял свои кадры.
— Я Кэнди, — сообщила мне Барби, сверкнув белоснежной улыбкой, явно озолотившей ее стоматолога, и смотря на меня жадным взглядом из разряда «возьми меня». Она указала себе за спину. — А это Джулия, моя подруга.
— Приятно познакомиться, — сказал я.
Лендон на другой стороне кабинки смотрел на Джулию так, словно нашел себе дело на все выходные. Вполне в его духе.
— Не возражаешь? — спросила Кэнди, пристраиваясь на свободные десять сантиметров между мной и краем сиденья.
Я подвинулся, чтобы она не свалилась.
— Вовсе нет, — сказал я, потому что от меня этого ждали, особенно если принять во внимание микрофоны, спрятанные прямо у нас за спиной в искусственных цветах лотоса.
Джулия села к Лендону на колени.
Если Кэнди рассчитывала провернуть такой же маневр со мной, то она жестоко просчиталась. Черт, мне нужно было поговорить с Лией сегодня, но она слишком разнервничалась из-за учебы. Я не мог объявить на весь свет о наших с ней отношениях, не заручившись ее согласием. Все, что Бобби отснял на Миконосе, я потребовал удалить, надавив на нужные рычаги.
— Может быть, по коктейлю? — предложила Кэнди, и ее грудь чуть не вывалилась из микроскопической розовой маечки, когда она подняла руку подозвать официантку. — «Секс на пляже»?
Господи, дай мне сил! Я не мог отказаться под камерами.
— Да, можно, — ответил я, кивнув официантке. — Спасибо.
— А почему тебя называют Уайлдером? — спросила Кэнди, и ее рука оказалась в тревожной близости от моего бедра.
Обычно я был только за. Почему бы не провести ночь с симпатичной девчонкой без всяких обязательств?
Но теперь у меня была Лия, а Кэнди — не Лия.
— Это моя фамилия, — ответил я.
Она надула губки.
— И все?
— Потому что он всегда готов принять вызов, — сказал Лендон. — Безбашенный парень с диким нравом.
— Я люблю безбашенных парней, — сказала Кэнди, придвинувшись ближе ко мне.
Я отодвинулся еще сантиметров на десять.
— А почему ты Нова? — спросила ее подруга.
— Казанова умеет обольщать женщин, — помог я ему.
Не то чтобы Лендон нуждался в моей помощи. Черт, ему нужен был тот, кто дернет за поводок и напомнит, какой он настоящий под этой маской отпетого кобеля. Плохо только одно: это напоминание будет стоить мне моих собственных отношений.
Но потерять Лию… Мне не хотелось об этом думать. Меня накрывало черной как ночь тоской и практически тошнило от мысли, что я уже испортил лучшее из всего, что было у меня в жизни.
— Это видно, — сказала Кэнди, а ее подруга хихикнула.
Я провел большим пальцем по бокалу с ледяной водой, стирая конденсат. Неужели я действительно
Черт, я вообще хоть когда-нибудь раньше был счастлив?
Всегда чем-то занят, да. Всегда в поисках острых ощущений. Моя жизнь была напряженной, а временами просто потрясающей, но я не мог вспомнить, чувствовал ли я хоть когда-нибудь себя… счастливым. Таким же счастливым, как в последние дни.
— …тебе не кажется? — Кэнди уставилась на меня в ожидании ответа на вопрос, которого я не услышал.
Потому что не слушал.
— Думаю, Уайлдер не согласится, — пришел мне на выручку Лендон. — На Бермудских островах было круто, но, похоже, ему больше понравилось на Миконосе.
Я понял намек.
— Да, там шикарные пляжи.
— Кстати, о пляжах и сексе, — сказала Кэнди, когда официантка принесла наши коктейли.
— За незабываемые впечатления без сожалений, — сказала Кэнди, поднимая бокал. — И без обязательств. — Она выразительно посмотрела на меня своими огромными голубыми глазами.
Я кивнул и отпил приторно-сладкий коктейль, мысленно моля всех богов ниспослать мне терпения.
— Похоже, на сегодняшний вечер ваши балльные книжечки уже заполнены, — сказала Пенни, подходя к нашему столику. Она была в клубном наряде, который так и кричал: «Смотри, но не трогай, иначе получишь в глаз». Ее фирменный стиль.
— Пенни, — сказал я, стараясь, чтобы облегчение в голосе не прозвучало слишком явно. Она всегда умела отвлекать внимание посторонних, когда мне хотелось, чтобы меня оставили в покое.