Ребекка Яррос – Четвертое крыло (страница 98)

– Это просто… бесчеловечно.

– Ты правда думала, что они нарушат запрет на переписку? Даже если бы попробовали, мама быстро прижала бы их к ногтю.

Рианнон вздохнула, и я ее не винила. Больше об этом говорить было нечего.

Собрание закончилось, Даин направился к нам с Сианной. Он практически лучился от удовольствия, сжимая и разжимая руки от нервной энергии.

– Ну что? – спросил Хитон. – Нападение или защита?

– И то и другое, – сказал Даин, пока остальные командиры отрядов сообщали те же вести своим всадникам.

Я изобразила удивление и взглянула поверх его плеча, но Ксейдена и командиров отделений нигде не было видно.

– Первое крыло заняло оборону в одном из учебных фортов в горах и охраняет хрустальное яйцо, – сообщил Даин, и старшие всадники начали возбужденно переговариваться.

Логично. Наверное, это символическая отсылка к разным породам драконов, принесших свои яйца в Басгиат после объединения Наварры.

– Мы чего-то не знаем? – спросил Ридок. – А то это яйцо привело вас в такой восторг.

– По прошлым годам мы знаем, что яйцо стоит больше очков, – ответила Сианна с воодушевленной улыбкой. – Флаги, по статистике, стоят меньше всего, а захваченные в плен профессора – где-то посередине.

– Но они любят непредсказуемость, – добавил Даин. – Мы можем лететь к цели, только чтобы узнать, что она не такая уж ценная.

– Ну и почему это одновременно и защита, и нападение? – спросила Рианнон. – Если яйцо у первого отряда, нам, очевидно, надо его захватить.

– Потому что нам тоже дали флаг, и его надо защищать, но своего форпоста у нас нет, – он широко улыбнулся. – И флаг доверили нашему отряду.

«Ты дал Даину миссию охранять флаг Четвертого крыла?»

«Надеюсь, он что-то вынес из урока твоей сестры в Монсеррате», – ответил Ксейден, но тише, чем до этого, – я уже знала, что это происходит из-за большого расстояния.

Я не могла не задуматься, сможем ли мы общаться так же через несколько месяцев, когда нас разделит расстояние еще больше.

В груди заныло от мысли, что его не будет рядом. Что он будет рисковать головой на фронте.

– И кто понесет флаг? – спросила Имоджен.

Даин умудрился улыбнуться еще шире, хотя куда уж.

– А это самое прикольное.

В следующие двадцать минут, которые занял путь к летному полю, мы заучивали стратегию, и, судя по всему, Даин действительно слушал Миру внимательно.

План был прост: опираться на силы каждого всадника и чаще передавать флаг, не позволяя Первому крылу заметить, у кого он в данный момент.

На летном поле уже ждали десятки и десятки драконов, тоже вставших, как на построение. Тэйрна не заметить было невозможно – его голова возвышалась над всеми остальными.

Мы проходили мимо других отрядов, садившихся в седла под приказы своих командиров. Возбуждение над полем стояло такое ощутимое, что его можно было хоть нарезать.

– Мы победим, – уверенно заявила Рианнон, взяв меня под руку, когда мы подошли к нашей части поля.

– С чего ты так уверена?

– На нашей стороне ты, Тэйрн, Риорсон и Сгаэль. И, очевидно, я, – она широко улыбнулась. – Проиграть невозможно.

– Ты точно… – я осеклась, когда на глаза показался Тэйрн.

Он гордо возвышался перед нашим отделением, не выказывая никакого почтения Кэт, дракону Даина, но не от его положения у меня перехватило дыхание. А от седла у него на спине.

«Слышал, это последний писк моды», – похвастался Тэйрн.

– Это… – у меня даже слов не нашлось. Черные металлические полоски хитроумно переплетались, охватывая передние лапы и сходясь на его груди в виде треугольной пластины, после чего поднимались к его плечам и седлу с надежными стременами. – Это седло.

– Это круто, вот что я скажу, – Рианнон хлопнула меня по спине. – И намного удобнее, чем костлявый хребет Фейгэ, поверь мне на слово. До встречи в небе.

Она прошла мимо Тэйрна к своему дракону.

«Я не могу летать в нем, – покачала я головой. – Это запрещено».

«Это я решаю, что запрещено, а что нет, – пророкотал Тэйрн, опустив голову ко мне и обдав горячим паром. – Ни одно правило не запрещает дракону менять седло для своего всадника. Ты трудилась так же усердно, если не усердней, как и каждый всадник в этом квадранте. То, что у тебя другое телосложение, не значит, будто ты не заслуживаешь летать. Всадник – это еще не пара полосок кожи да лука».

– Он прав, – согласился подошедший Ксейден, и я ненадолго задумалась, куда он летал, раз уже так быстро вернулся.

– Тебя не спрашивали.

Но мой пульс заскакал, а лицо раскраснелось от одного его вида. В нашей форме любой всадник выглядел отлично, но на Ксейдене даже она смотрелась по-особенному из-за того, как выделяла его мускулы.

– Если не сядешь, я обижусь. – Он сложил руки на груди и оглядел сбрую. – Я сделал его специально для тебя и сам надевал, а он меня еще и едва не сжег. – Он поднял бровь, глядя на Тэйрна. – Хоть он и помог его придумать, надо признать.

«Первые модели никуда не годились, и ты имел наглость прищемить чешую у меня на груди, пока столь неуклюже его надевал», – полыхнул золотыми глазами дракон.

– Откуда мне было знать, что кожаный прототип так легко сгорит? И не то чтобы есть много руководств о том, как надевать седло на дракона, – насмешливо ответил Ксейден.

– Все это неважно, потому что я не могу в нем летать, – я обернулась к Ксейдену. – Это красота, чудо инженерии…

– Но? – У него поджалась челюсть.

– Но все поймут, что без него я не держусь на драконе.

Жар обжег мои щеки.

– Прости за новости, Вайоленс, но это и так все знают, – он показал на седло. – Это самое практичное решение твоей проблемы с полетами. Когда сядешь, пристегнешь ноги ремнями и, в теории, сможешь даже менять позы в долгих перелетах, не расстегиваясь, потому что мы учли и ремень для пояса.

– В теории?

– На пробный полет его великодушия уже не хватило.

«Полетишь на мне, когда на моих костях сгниет все мясо, командир крыла».

Что ж, очень, очень понятно сказано. И ярко.

– Слушай, правилами это не запрещено. Я проверял. И ты сделаешь Тэйрну одолжение, позволив ему развернуться в полную силу и освободив от волнений. Да и меня от них освободишь, если что.

Впившись ногтями в ладони, я искала другую причину, другой повод, но ничего не находилось. Мне не хотелось отличаться от других всадников на этом поле, но я уже была другой.

«Блин, из-за этого упрямого огненного вида так и хочется тебя поцеловать». Лицо Ксейдена оставалось безэмоциональным, даже скучным, но его глаза раскалились, опустившись к моим губам.

«Тут вообще-то полно народу». У меня перехватило дыхание.

«Когда это меня волновало, что обо мне подумают другие? – Уголок его губ поднялся, и теперь я, чтоб его, я видела только его улыбку. И ничего кроме нее. – Меня волнует только то, что подумают о тебе».

Потому что ты командир крыла.

«Нет ничего хуже, чем сплетни кадетов о том, что ты обеспечила себе безопасность через постель» – так предупреждала Мира на парапете.

– В седло, Сорренгейл. Нам еще в битве побеждать.

Я оторвала от него взгляд и внимательней рассмотрела изощренно красивую и хитроумно сработанную сбрую.

– Это красота. Спасибо, Ксейден.

– Не за что. – Он отвернулся, но потом наклонился ко мне, и по моей спине проплясали мурашки, когда его губы коснулись моего уха. – Твоя благодарность принимается.

– Это что, седло?

Я отскочила от Ксейдена, но он не сдвинулся с места ни на дюйм, когда появился Даин с большим желтым флагом на шесте и круглыми глазами уставился на Тэйрна.

«Нет, ошейник», – съязвил Тэйрн, щелкнув зубами.