Ребекка Яррос – Четвертое крыло (страница 74)

– Вот, значит, чем мы занимаемся? – спросила Рианнон, даже не повернувшись.

Я истекала слюной при виде мускулистой спины и крепкой задницы.

– Да, пожалуй, именно этим.

Лиам фыркнул:

– Может, мы учимся их технике.

– Ага. Может.

Но я точно не училась технике. Я бессовестно представляла, какая его кожа на ощупь, как мое тело отреагирует, если это предельное внимание будет направлено на меня. По венам побежал жар, ошпарив щеки.

Мое внимание отвлекли шлепки справа, где Ридок, сдаваясь, усердно стучал Имоджен по руке. Она отпустила его, позволив упасть задыхаясь на мат, и мою грудь насквозь пронзила незваная и совершенно нелогичная вспышка мерзкой, извращенной ревности при виде чистейшей похоти, которую она не могла скрыть, глядя на Ксейдена и Гаррика.

– Если вас так легко отвлечь, нам конец на Битве отрядов, – рявкнул Даин. – Можете распрощаться с отправкой на фронт.

Мы пришли в себя, и я тряхнула головой, будто это могло спасти от головокружительной потребности смотреть на Ксейдена еще и еще, хоть это просто… нелепо. Он терпит меня только потому, что наши драконы – пара, а я исхожу слюной при виде его полуголого тела.

Пусть и, признаем честно, очень красивого полуголого тела.

– Давайте за дело. У нас еще полчаса, – приказал Даин, и мне показалось, будто он обращается ко мне – в первый раз с тех пор, как Эмбер казнили из-за моего воспоминания.

«Она сама себя погубила, нарушив Кодекс», – пророкотал Тэйрн.

И в самом деле, когда я покосилась на Даина, он пристально всматривался в меня, но я наверняка неправильно поняла выражение его лица. Разве его губы могут быть перекошены в презрении из-за предательства?

– Продолжим? – спросила Рианнон, поднимая посох.

– Да, конечно, – я размяла плечи, и мы снова вступили в бой.

Я ей не уступала, помня комбинации, которым она меня учила, но тут она перешла на новые приемы.

«Хватит защищаться, нападай!» – потребовал Тэйрн, и его гнев заполнил меня, выбив из колеи.

Рианнон подцепила меня под ноги и опрокинула на спину. От удара о мат выбило дух.

Я пыталась вдохнуть, но не получалось.

– Ой, прости, Ви. – Рианнон припала рядом на колено. – Расслабься, подожди секунду.

– И эту всадницу выбрал Тэйрн, – издевательски сказал Джек кому-то из своих, стоя у мата со злорадной улыбкой. – Начинаю подумывать, что он ошибся, но раз у тебя до сих пор нет никаких способностей, ты наверняка и сама считаешь так же, а, Сорренгейл? Разве с двумя драконами не должно быть вдвое больше силы?

С Андарной все устроено по-другому, но никто не должен этого знать.

Лиам поднялся, встал между Джеком и мной, когда наконец в мои легкие просочилась первая струйка воздуха.

– Остынь, Майри. Не нападу я на твою подопечную. Особенно учитывая, что через пару недель смогу просто бросить ей вызов и случайно свернуть шею на глазах у всех. – Джек сложил руки на груди и с нескрываемым удовольствием наблюдал, как я прихожу в себя. – Но скажи, тебе самому не надоело изображать сиделку? – Друг Джека из Первого крыла что-то протянул ему, вроде бы дольку апельсина, который ел сам, но Джек отодвинул его руку. – Убери ты от меня эту гадость. В лазарет меня хочешь отправить?

– Лучше гуляй, пока цел, Барлоу, – предупредил Лиам с кинжалом в руке.

Наконец я сумела вздохнуть раз, потом другой, и тут взгляд Джека поднялся от меня к кому-то стоящему за мной. Этот взгляд – наполовину зависть, наполовину ужас, ужас до усрачки – говорил, что это мог быть лишь Ксейден.

– Она жива только благодаря тебе, – бросил Джек, но у самого кровь уже отлила от лица.

– Да, помнится, на Молотьбе это именно я воткнул нож тебе в плечо.

Наконец отдышавшись, я вскочила на ноги, обеими руками вцепившись в посох.

– А ведь мы можем уладить все прямо сейчас. – Джек обошел Лиама, глядя мне прямо в глаза. – Если еще не надоело прятаться за большими, сильными мужиками.

Внутри меня все опустилось – он был прав. Единственная причина, по которой я не принимала его вызов, – сомневалась, что выиграю, и единственная причина, почему он не нападал сам, – Лиам и Ксейден. Но… если я нападу на Джека сейчас, они его убьют. Слева от меня вырос Гаррик, и я нехотя добавила его в список своих защитников. Проклятье, даже Имоджен подобралась ближе, хоть и не из-за меня.

Только из-за него.

– Так и думал, – сказал Джек и послал мне воздушный поцелуй.

– Да ты сбежал, – ощетинилась я, мечтая броситься на него и выбить всю дурь, но усилием воли заставила ноги буквально прирасти к полу. – Тогда, в поле, ты, сука, сбежал, когда вас было трое на одного, и мы оба знаем: когда все повторится, ты снова сбежишь. Что еще ждать от труса.

Джек побагровел, выпучив глаза так, что они чуть не вылезли из орбит.

– Твою ж мать, Вайолет, – пробормотал Даин.

– Но она права, – неторопливо произнес Ксейден.

Гаррик рассмеялся, а Лиам оттеснил Джека с мата, когда тот бросился на меня. Подошвы его сапог с противным скрипом скользили по деревянному полу, пока он безуспешно старался остаться на месте. Наконец Лиам вытолкнул его из зала.

Ксейден мановением руки захлопнул огромные двери своей силой, оставляя Джека несолоно хлебавши снаружи.

– Ты чем вообще думаешь, когда его подначиваешь? – Даин надвинулся на меня, но лицо его было скорее не грозным, а недоумевающим.

– О, теперь ты хочешь поговорить? – я вскинула подбородок, но тут между нами встал Ксейден.

Ярость в его взгляде была осязаема, но я не отшатнулась.

– Оставьте нас! – Он смотрел мне в глаза, но мы оба знали, что говорит он не со мной.

Мой пульс ускорился.

Рианнон отступила.

– Не хочешь ответить, какого хрена сняла вот это? – мягким, но убийственным голосом проговорил он и показал на скамью, где лежала моя броня.

– Мне же надо ее когда-то стирать.

– И ты решила, что самое подходящее время – во время тренировки? – Его грудь тяжело поднималась, словно он с трудом держал себя в руках.

Я изо всех сил старалась не замечать ни грудь, ни жар, что он излучал, как гребаная домна.

– Я постирала ее до тренировки, зная, что она высохнет, пока твой сторожевой пес присматривает за мной. Спать без нее я не собираюсь, потому что мы с тобой оба прекрасно знаем, что тут творится за закрытыми дверями.

– За твоими больше ничего не творится. – У него ходили желваки. – Я за этим проследил.

– И я должна тебе доверять?

– Да. – И пульсировала вена на шее.

– А доверять тебе же так просто. – Мой голос сочился издевкой.

– Ты же знаешь, я не могу тебя убить. Твою мать, Сорренгейл, да весь квадрант знает, что я не могу тебя убить. – Он навис надо мной, загораживая весь зал.

– Это не значит, что ты не можешь меня ранить.

Он моргнул и отступил, в мгновение ока вернув самообладание, пока мое сердце так и заходилось.

– Перестань тренироваться с посохом. У тебя его слишком легко выбить из рук. Вернись к кинжалам.

К моему удивлению, он не стал его у меня выхватывать, просто чтобы доказать, что прав.

– Я отлично справлялась, пока мне в голову не ввалился Тэйрн с его гневом и не отвлек, – возразила я; моя внутренняя оборона встопорщилась, как шерсть у собаки.

– Тогда научись от него закрываться, – сказал он, будто это так просто.

– Что, всеми своими бескрайними силами? – я подняла бровь. – Или ты не заметил, что я все еще не транслирую? – Хотелось его придушить, растормошить, вбить хоть какое-то соображение в его привлекательную головушку.

Он наклонился так, что мы встали чуть ли не нос к носу.

– Я знаю о тебе до безумия много.