– Он просто не в себе. Не сжигай его.
«Хоть в чем-то мы согласны», – раздался у меня в голове женский голос.
Сгаэль!
Я в шоке заморгала, глядя на кинжалохвостку, а Ксейден шагнул и встал рядом со мной.
– Она заговорила со мной.
– Знаю. Я слышал, – он сложил руки на груди. – Потому что они пара. По той же причине я прикован к тебе.
– Как мило у тебя это звучит.
– Это не мило, – он повернулся ко мне. – Но так оно и есть, Вайоленс. Мы скованы. Умрешь ты – умру и я, поэтому я заслуживаю знать, почему в одну секунду ты под ножом Сейферта, а в следующую – на другом конце комнаты. Это печать, которую манифестировал Тэйрн? Рассказывай. Живо.
Он впился в меня глазами.
– Я не знаю, что случилось, – честно ответила я.
«Природа любит равновесие, – произнесла Андарна так, словно констатировала факты, – прямо как я, когда нервничаю. – Этому нас учат первым делом».
Я развернулась к золотому дракону, вслух повторив для Ксейдена то, что она сказала.
– Что это значит? – спросил он меня, а не ее.
Видимо, он мог слышать только Тэйрна, а не Андарну.
«Ну не самым первым делом. – Андарна села, подметая хвостом покрытую инеем траву. – Первым делом нас учат, что нельзя связываться с всадником, пока мы не вырастем, – она склонила голову набок. – Или тому, где искать овец? Я все равно больше люблю коз».
«Вот почему перьехвосты не связываются», – вздохнул Тэйрн, не скрывая изрядного утомления.
«Дай ей договорить», – сказала Сгаэль, стуча когтями по земле.
«Перьехвостам нельзя связываться, потому что они могут случайно передать свой дар людям, – продолжила Андарна. – Драконы не могут транслировать силу – по-настоящему, – пока не повзрослеют, но все драконы рождаются с чем-то особенным».
Я все это пересказала Ксейдену.
– Как печать? – спросила я вслух, чтобы он тоже слышал.
«Нет, – ответила Сгаэль. – Печать – это сочетание ваших способностей и нашего умения транслировать силу. Она отражает самую вашу суть. Сердцевину».
Андарна села и гордо склонила голову.
«Но я передала свой дар тебе напрямую. Потому что я еще перьехвост».
Я снова все повторила, уставившись на маленькую драконицу. О перьехвостах практически ничего не было известно, потому что их не видели за пределами Долины. Их охраняли. Они… я сглотнула. Стоп. Что она сказала?
– Еще перьехвост?
«Ага! Наверное, еще на пару лет», – она медленно моргнула, потом зевнула, вскинув раздвоенный хвост.
О. Боги.
– Ты… ты птенец, – прошептала я.
«Вовсе нет! – Андарна выпустила дым в воздух. – Мне два! А птенцы даже летать не умеют!»
– Кто она? – Ксейден переводил взгляд между мной и Андарной.
Я уставилась на Тэйрна.
– И ты разрешил ребенку вступить в связь? Готовиться к войне?
«Мы взрослеем намного быстрее людей, – возразил он, имея наглость принять возмущенный вид. – И я сомневаюсь, что Андарне можно что-нибудь разрешить».
– Насколько быстрее? – спросила я. – Ей же всего два года!
«Станет взрослой через год-другой, но некоторые растут медленнее, – ответила за него Сгаэль. – И если бы я знала, что она свяжется, возражала бы еще сильнее против ее права на милость».
Она с явным неодобрением фыркнула в сторону Андарны.
– Минутку. Так Андарна – твоя? – Ксейден сделал шаг к Сгаэль, и такого голоса у него я еще никогда не слышала. Он был… обижен. – Ты два года скрывала от меня детеныша?
«Не говори глупостей, – Сгаэль обдала его воздухом, растрепав волосы. – Думаешь, я бы разрешила своему птенцу вступать в связь?»
«Ее родители скончались раньше, чем она вылупилась», – ответил Тэйрн.
У меня упало сердце.
– О, мне жаль, Андарна.
«У меня много старших», – ответила она, словно это все компенсировало, но я сама лишилась отца… и я знала, что вовсе не компенсирует.
«Видимо, недостаточно много, чтобы удержать тебя от Молотьбы, – пророкотал Тэйрн. – Перьехвосты не связываются, потому что их силы слишком непредсказуемы. Нестабильны».
– Непредсказуемы? – переспросил Ксейден.
«Ты бы не доверил печать младенцу, правильно, командир?» – буркнул Тэйрн, в то время как Андарна привалилась к его лапе.
– Боги, нет. Я ее с трудом сдерживал весь первый год учебы. – Ксейден покачал головой.
Странно было слышать, чтобы он что-то не контролировал. Проклятье, да я бы многое отдала, чтобы посмотреть, как он теряет контроль. Быть той, с кем он его потеряет. Нет. Эту мысль я тут же задушила в зародыше.
«Вот именно. Связь позволяет слишком юным передавать дар напрямую, и всадник легко может их опустошить и выжечь».
– Да я бы никогда!.. – я покачала головой.
«Поэтому я и выбрала тебя».
Андарна ластилась к лапе Тэйрна. Как же я раньше не замечала? Ее круглые глаза, лапы…
«Ты бы и не заметила. Перьехвосты не должны показываться людям», – сказал Тэйрн, покосившись на свою пару.
Та даже глаза закатывать не стала.
– Если бы высшее командование знало, что всадники могут отнимать дары, а не полагаться на свои печати… – произнес Ксейден, глядя на Андарну.
У той все больше тяжелели веки.
– Ее бы поймали, – тихо договорила я.
«Вот почему вам нельзя рассказывать, кто она, – сказала Сгаэль. – Надеюсь, она повзрослеет, когда ты уже выпустишься из квадранта, а старшие теперь будут… уже строже присматривать за перьехвостами».
– Не расскажу, – пообещала я. – Андарна, спасибо. Хоть я и не знаю, как ты меня спасла.
«Я остановила время, – она распахнула пасть в очередном смачном зевке. – Но только на чуточку».
Стоп. Что? Мое сердце ушло в пятки, и я уставилась в золотые глаза Андарны, забыв о боли, твердой земле под ногами, даже потребности дышать, пока по мне прокатывается шок, смывая логику.
Никто не может останавливать время. Ничто. Это… неслыханно.
– Что она сказала? – спросил Ксейден, схватив меня за плечи.
Тэйрн зарокотал и обдал нас обоих паром.
«Лучше убери руки от всадницы», – предупредила Сгаэль.
Ксейден ослабил хватку, но продолжал меня поддерживать.
