Ребекка Яррос – Четвертое крыло (страница 53)

После того как последние два месяца я спала в переполненном бараке, иметь собственную комнату казалось странным и даже немного… порочным… Я поняла, что никогда больше не буду принимать роскошь уединения как должное.

Закрыв за собой дверь, я, прихрамывая, вышла в коридор.

Дверь в комнату Рианнон, расположенную напротив моей, через холл, открылась, и я с удивлением увидела, как оттуда вышел Сойер. Наш Сойер, такой родной, высокий, худощавый… Он провел пальцами по волосам, увидел меня, вздернул брови и замер. Щеки его заполыхали, кажется, даже ярче, чем веснушки.

– Доброе утро, – ухмыльнулась я.

– Вайолет, – он кивнул мне, выдавил неловкую улыбку и ушел, направляясь в главный коридор общежития.

Пара из Второго крыла, держась за руки, вышла из комнаты рядом с дверью Рианнон, и я улыбнулась им, прислонившись спиной к косяку. Поджидая Ри, я проверяла, как себя чувствует лодыжка, осторожно вращая ступней. Она болела каждый раз, когда тянулись связки, но сапог и лангета вместе все же держали сустав достаточно хорошо, чтобы я даже могла переносить вес на правую ногу. Если бы я была в другом месте, то попросила бы костыли, но это нарисует еще одну мишень на моей спине, а, по словам Ксейдена, она у меня и так достаточно большая. В смысле, мишень.

Рианнон вышла из своей комнаты и улыбнулась, увидев меня.

– Больше никаких дежурств за завтраком?

– Прошлым вечером мне сказали, что все наиболее напряжные обязанности передаются бездраконным, чтобы перенаправить нашу энергию на полетную практику.

К сожалению, теперь мне придется искать другой способ ослабить своих противников перед вызовами. Ксейден был прав. Я не могу отравить всех своих врагов, но и игнорировать то единственное преимущество, которое у меня было, я не собиралась.

– Еще одна причина, чтобы бездраконные нас ненавидели, – пробормотала Рианнон.

– К вопросу о бездраконных… Что там у вас с Сойером, а, Ри?

Мы двинулись по коридору, прошли мимо нескольких других комнат, прежде чем добрались до центрального прохода, ведущего к ротонде. Должна сказать, что комнаты первокурсников были не такие просторные, как у второкурсников, но, по крайней мере, в наших были окна.

Ри улыбнулась.

– Мне захотелось отпраздновать. – Она кинула на меня быстрый взгляд. – И почему я не слышала, как празднуешь ты?

Мы влились в толпу, спешащую к залу собраний.

– Не нашла никого, с кем хотелось бы отпраздновать.

– Правда? А я слышала, что у вас с одним командиром отряда был пикантный момент накануне.

Мой взгляд метнулся к ней, и я чуть не споткнулась о собственные ноги.

– Да ладно, Ви. Весь квадрант был там, и ты думаешь, что никто вас не видел? – Она закатила глаза. – Однако не жди от меня нотаций. Кому какое дело до того, что отношения с вышестоящим составом не одобряются? Это не регламентировано, и нет никаких гарантий, что любой из нас доживет до конца дня, так что…

– Хороший аргумент, – признала я. – Но понимаешь… – Я покачала головой, подыскивая нужные слова. – Все не так. Я всегда надеялась, что мы будем вместе, но, когда он поцеловал меня, ничего не почувствовала. Вообще. Совсем ничего. – Мой голос был полон разочарования.

– Ну, дерьмово это слышать. – Ри взяла меня за руку. – Мне жаль.

– Мне тоже, – вздохнула я.

Дальше по коридору открылась дверь, и оттуда вышел Лиам Майри, обнимая за талию первокурсницу, которая накануне связалась с коричневым дубинохвостом. Похоже, сегодня ночью праздновали все. Ну, кроме меня.

– Доброе утро, дамы. – Ридок протолкался через толпу и обнял нас за плечи как раз в тот момент, когда мы входили в ротонду. – Или, лучше сказать, всадницы?

– Мне нравится, как звучит «всадницы», – ответила Рианнон, улыбаясь ему.

– Определенно более приятное звучание, – согласился Ридок.

– И гораздо лучше, чем «мертвецы». Где твой след? – спросила я у Ридока, когда мы прошли колонный зал с каменными драконами и поднимались по ступенькам в общий зал.

– Прямо здесь. – Он отпустил мое плечо и задрал рукав рубахи, открывая коричневый силуэт дракона на верхней части предплечья. – А у тебя?

– Сама не могу разглядеть. Он у меня на спине.

– Так ты будешь в большей безопасности, если когда-нибудь разлучишься с этим своим гигантским драконом. – Его глаза заплясали. – Клянусь, я думал, что обделаюсь, когда увидел его на поле. А как насчет твоего, Ри?

– Там, где ты никогда его не увидишь, – ответила Рианнон.

– О нет, зачем ты ранишь меня?! – Ридок хлопнул рукой по груди рядом с сердцем.

– Очень сомневаюсь в этом, – серьезно ответила Ри, но на ее лице появилась улыбка.

Мы прошли через общий зал и зал собраний, а потом наконец остановились, встав в очередь на завтрак.

Было немного странно находиться по эту сторону прилавка, и я вздрогнула, увидев знакомую фигуру на раздаче.

Это был Орен.

Он смотрел на меня с такой ненавистью, что куски ее, словно льдинки, скользили вниз по моему позвоночнику. Я пропустила блюда на его станции и выбрала свежие фрукты, которые, как я знала, нельзя испортить. На случай, если он решит воспользоваться моим подходом и отравить меня.

– Придурок, – пробормотал Ридок позади. – Я все еще не могу поверить, что они пытались убить тебя.

– А я могу. – Я пожала плечами, оценивая безопасность чашки с яблочным соком. – Я самое слабое звено, верно? К несчастью для меня, это означает, что люди обязательно попытаются убрать меня ради блага крыла.

Набрав еду на подносы, мы направились к секции Четвертого крыла и нашли столик с тремя свободными местами.

– Не возражаете, если мы… – начал было Ридок.

– Конечно! Занимайте весь! – Двое парней из секции Хвоста буквально слетели со скамейки.

– Извини, Сорренгейл! – сказал третий через плечо, когда они отправились на поиски другого стола, оставив тот, что перед нами, абсолютно пустым.

Какого хрена?

– Ну, это было более чем странно. – Рианнон обошла стол с другой стороны, и я пошла за ней, держась спиной к стене.

В итоге мы забились в угол и сели, поставив подносы перед собой.

Я даже испытала искушение понюхать свои подмышки, чтобы проверить, не пахнет ли от меня. А то чего они убежали?

– Все страннее и страннее, – заметил Ридок, жестом указывая через проход, в сторону Первого крыла.

Проследив за его взглядом, я подняла брови. Джека Барлоу выдавливали из-за стола. Он был вынужден встать, пока другие занимали его место.

– Что, блин, происходит? – Рианнон как раз надкусила грушу и чуть не подавилась от удивления.

Джек попытался пересесть за другой столик, обитатели которого не пожелали освобождать для него место, и только потом притулился за угол двумя столиками дальше.

– Как низко пали сильные мира сего, – заметил Ридок, который тоже смотрел на это шоу.

Но мне было не особо приятно наблюдать за страданиями Джека. Дикие собаки кусаются сильнее, когда их загоняют в угол.

– Привет, Сорренгейл, – с натянутой улыбкой проговорила коренастая девушка из Первого крыла, проходя мимо нашего стола.

Ее я победила во втором вызове.

– Привет. – Я неловко махнула рукой. А когда она ушла, повернулась, чтобы прошептать Ридоку и Рианнон: – Она не разговаривала со мной с тех пор, как я забрала один из ее кинжалов после вызова.

– Это потому, что ты связала Тэйрна. – Имоджен сдула розовые волосы с лица и перекинула ногу через скамью напротив нас, чтобы сесть. Она засучила рукава рубахи, обнажив метку восстания. – Утро после Молотьбы – всегда сплошная неразбериха. Баланс сил меняется, и ты, крошка Сорренгейл, теперь многим представляешься самым могущественным всадником в квадранте. Любой здравомыслящий человек будет бояться тебя.

Я моргнула, и пульс зачастил. Так вот что происходит? Я оглядела зал, на этот раз внимательно, принимая к сведению перестановки и изменения. Социальные группы явно перераспределились, и некоторые из курсантов, которых раньше я бы посчитала угрозой, больше не сидели там, где обычно.

– И поэтому ты теперь сидишь с нами? – Рианнон подняла бровь, глядя на Имоджен. – Потому что я могу по пальцам одной руки пересчитать количество приятных слов, сказанных тобой за все предыдущее время. – И подняла руку вверх, сложив из пальцев нолик.

Квинн – высокая второкурсница из нашего отряда, которая не удосужилась хотя бы раз посмотреть в нашу сторону после парапета, – заняла место рядом с розоволосой, а Сойер сел с другой стороны от Рианнон. Квинн заправила за уши белокурые локоны и убрала челку с глаз, ее круглые щеки дрогнули, когда она улыбнулась какой-то шутке Имоджен. Должна признать, что пирсинг в виде широких обручей, который украшал ее уши, выглядел потрясающе, а среди полудюжины нашивок на ее форме меня больше всего заинтриговала темно-зеленая – такого же цвета, как ее глаза, с двумя человеческими силуэтами. Мне следовало бы уже изучить, что означают все эти нашивки, но, как я слышала, они менялись каждый год.

Лично мне больше всего понравились первые из заработанных нами. Мне досталась нашивка в форме языка пламени с эмблемой Четвертого крыла и красноватой цифрой 2 по центру. Я пришивала ее с большой осторожностью, следя за тем, чтобы захватывать иглой только ткань жилета, так как она вряд ли проткнула бы чешую.

Однако самая моя любимая – та, что разместилась рядом с эмблемой секции Пламени. Мы были провозглашены отрядом, в котором после парапета больше всего кадетов продержалось живыми. Железным отрядом.