Ребекка Яррос – Четвертое крыло (страница 46)

Он поднял голову, и золотой дракон выглянул из-под его крыла.

– Откуда ты знаешь мое имя? – Я вытаращилась на него.

«Подумать только, я почти забыл, насколько разговорчивы люди».

Он вздохнул, и порыв ветра от его дыхания пошатнул деревья.

«Залезай ко мне на спину».

Ох… Охренеть. Он выбрал… меня.

– Залезай на спину? – Я повторила, как гребаный попугай. – Ты видел себя? Ты хоть представляешь, какой ты огромный?

Да мне целая лестница понадобится!

Взгляд, который он бросил на меня, заслуживал лишь одного определения: очень раздраженный.

«Нельзя прожить век, не осознавая, сколько места ты занимаешь. Теперь иди».

Золотой окончательно выбрался из-под крыла. Он был совсем крошечный по сравнению с чудовищем передо мной, и, очевидно, совершенно беззащитен, за исключением зубов, словно игривый щенок.

– Я не могу оставить его, – сказала я. – Что, если Орен очнется или Джек вернется?

Черный дракон фыркнул.

Золотой припал пузом к траве, согнув лапы, а затем рванул в небо. Его золотые крылья блеснули на солнце, когда он взмыл над верхушками деревьев.

Ага. Значит, он умеет летать. Было бы неплохо знать это двадцать минут назад.

«Давай. Наверх», – прорычал черный дракон, сотрясая землю и деревья на краю поляны.

– Я не нужна тебе, – возразила я. – Я…

«Я не собираюсь повторять два раза».

Угу. Ясно.

Страх сжал мое горло, словно кулаком, и я заковыляла к его ноге. Это не похоже на лазанье по деревьям. Здесь не было ни упоров для рук, ни легкого пути, только ряд твердых, как камень, чешуек, которые не дадут мне должной опоры. Лодыжка и рука тоже не особо облегчали задачу. Как, чтоб его, я должна забраться наверх? Я подняла левую руку и глубоко вдохнула, положив ладонь на его переднюю ногу.

Чешуйки были больше и толще моей руки и удивительно теплые на ощупь. Они наслаивались друг на друга в замысловатом узоре, который совсем не оставлял возможности схватиться за них.

«Ты всадник или нет?»

– Сейчас это кажется спорным. – Мое сердце заколотилось. Неужели он сварит меня заживо за то, что я слишком медлительна?

В его груди раздалось низкое, разочарованное ворчание, а затем он потряс меня до глубины души. Дракон вытянул лапу вперед, и она превратилась как бы в пандус. Но ведь драконы никогда ни перед кем не склоняются, а он припал к земле, чтобы мне было легче взобраться. Преграда все еще оставалась крутой, но была преодолима.

Я без колебаний поползла вверх по его передней лапе на четвереньках, чтобы сохранить равновесие и уберечь лодыжку. Но напряжение в руке быстро заставило меня задохнуться. Так что я беспомощно хватала ртом воздух, когда перевалилась через его плечо и добралась до спины, уклоняясь от острых шипов, покрывающих бо́льшую часть его шеи, словно грива.

Срань божья. Я на спине дракона.

«Садись».

Я увидела седловину – гладкое, чешуйчатое углубление, прямо перед его крыльями – и села, согнув колени, как учил нас профессор Каори. Затем я ухватилась за толстые гребни чешуи, которые мы называли лукой, там, где драконья шея переходила в плечи. Все в нем было куда большего размера, чем у любой модели, на которой мы тренировались. Мое тело было просто не приспособлено для того, чтобы удержаться на драконе, не говоря уже о драконе такого размера. Я ни за что не смогу усидеть на нем. Это будет первый и последний полет в моей жизни.

«Меня зовут Тэйрнеанах, я сын Мурткуидеама и Фиакланфуил, происхожу из мудрого рода Дубхмадинн».

Он встал во весь рост, подняв меня на уровень древесных крон вокруг поляны, и я чуть плотнее сжала бедра.

«Но я не предполагаю, что ты сможешь вспомнить это, когда мы достигнем поля, так что Тэйрн подойдет – чтобы не приходилось потом неизбежно и бесконечно напоминать тебе».

Я быстро выдохнула, но не успела толком осознать и переварить его имя – его историю – до того, как он чуть присел, оттолкнулся и рванул в небо.

Кажется, так бы я ощущала себя верхом на выпущенном из катапульты камне. С той лишь разницей, что мне требовалась вся моя сила – и даже больше, – чтобы удержаться на этом камне.

– Охренеть!

Земля быстро ушла вниз, огромные крылья Тэйрна били по воздуху, и мы взлетали все выше и выше.

Мое тело оторвалось от драконьей спины, и я изо всех сил вцепилась в него руками, пытаясь удержаться. Но ветер, угол наклона – все это оказалось слишком для меня, и моя хватка ослабла.

Руки соскользнули.

– Проклятье! – Пытаясь удержаться, я скребла пальцами по спине Тэйрна, но ничего не получалось.

Я проскользила мимо его крыльев, все ближе острая чешуя на хвосте с «утренней звездой» на конце…

– Нет, нет, НЕТ!

Дракон отклонился влево, и все надежды на то, что я все же смогу задержаться у него на спине, рухнули – вместе со мной.

Теперь я тоже летела. Сама по себе.

Глава 15

Даже если ты переживешь Молотьбу, это не значит, что ты переживешь перелет на поле. Быть избранной – не единственное испытание, и если ты не сможешь удержаться в седле, то полетишь прямо на землю.

Книга Бреннана, с. 50

Ужас сковал мое горло и сжал сердце. Ветер свистел в ушах, а я неслась прямо на горные отроги внизу, и солнце поблескивало где-то далеко впереди, отражаясь от золотой чешуи. Я умру. Это был единственный возможный исход.

Вдруг словно тиски сжали мои ребра и плечи, останавливая падение, и тело дернулось, как от удара хлыстом, когда меня рвануло вверх.

«Ты выставляешь нас в плохом свете. Прекрати».

Я неосознанно вцепилась в когти Тэйрна. Он… поймал меня, вместо того чтобы счесть недостойной и позволить упасть.

– Не так-то просто удержаться на спине, пока ты занимаешься акробатикой! – воскликнула я.

Он посмотрел на меня, и, клянусь, бровь над его глазом насмешливо выгнулась.

«В простом полете нет ничего от акробатики».

– В тебе нет абсолютно ничего простого! – Я обхватила руками костяшку на его лапе, удивившись, насколько бережно острые края когтей касались моего тела.

Он был огромен, но в то же время осторожен. Теперь мы летели вдоль горного хребта.

Один из самых смертоносных драконов в Наварре. Урок профессора Каори. Что еще он говорил? Единственный не связанный узами черный дракон в этом году не собирался участвовать в Молотьбе. Его даже не видели последние пять лет. Его всадник погиб во время восстания в Тире.

Тэйрн взмыл свечкой вверх, а затем отпустил меня, взмахнув лапой. И я падала, падала, с сосущей пустотой в районе солнечного сплетения, пока, спустя два удара сердца, дракон не поднырнул под меня и не поймал на спину между крыльями.

«Теперь переберись на седловину и на этот раз держись крепко, иначе никто не поверит, что я действительно выбрал тебя», – прорычал он.

– Я сама все еще не могу поверить, что ты выбрал меня!

Я уже подумывала сказать ему, что вернуться на седловину не так просто, как он предполагал, но дракон выровнял полет, и его крылья словно застыли в воздухе. Теперь мы мягко скользили, преодолевая сопротивление ветра. Дюйм за дюймом я ползла по его спине, пока не добралась до выемки и снова не устроилась на нем. И так крепко вцепилась в луку, что руки свело судорогой.

«Тебе придется укрепить ноги. Разве ты не тренировалась?»

Возмущение запульсировало внутри меня.

– Конечно я тренировалась!

«Не нужно кричать. Я прекрасно тебя слышу. Да тебя, наверное, весь горный хребет слышит».