Ребекка Яррос – Четвертое крыло (страница 15)

Я прошла мимо первого дракона, высеченного из темно-красного мрамора, и чья-то рука ухватила меня за локоть, втянув за колонну, туда, где обнаружилась щель между каменным когтем и стеной.

– Это я, – проговорил Даин тихим, низким голосом, поворачивая меня лицом к себе.

Каждая линия его фигуры излучала напряжение.

– Я так и подумала, раз уж это ты звал меня сюда по-птичьи. – Я засмеялась, кивнув.

Он использовал этот сигнал еще с тех пор, как мы были детьми и жили у границы Кровлы, когда наши родители служили там в Южном крыле.

Нахмурив брови, он окинул меня взглядом, несомненно, в поисках новых повреждений.

– У нас есть всего несколько минут, потом здесь станет людно. Как твое колено?

– Больно, но жить буду.

У меня бывали травмы и посильнее, и мы оба это знали, но бесполезно просить его расслабиться, когда он явно не собирался этого делать.

– Никто не пытался приставать к тебе прошлой ночью?

Беспокойство морщиной прорезало его лоб, и я сложила руки на груди – лишь бы не сорваться и не начать разглаживать эту жесткую линию пальцами. Его забота наполняла мою грудь каменной тяжестью.

– Если бы попытались, это был бы ужас-ужас? – решила я его поддразнить, улыбнувшись еще шире.

Он опустил руки и вздохнул так тяжело, что звук эхом заметался по ротонде.

– Ты же знаешь, я не это имел в виду.

– Никто не пытался убить меня прошлой ночью, Даин, и даже не причинил мне вреда, – я прислонилась спиной к стене, чтобы немного снять нагрузку с колена. – Почти уверена, что мы все слишком устали и были слишком рады, что остались живы, чтобы начать резать друг друга.

После того, как выключили свет, в казарме довольно быстро стало тихо. Кажется, предыдущий день всех эмоционально измотал.

– Но ты успела поесть с утра, да? Я знаю, как быстро всех выпроваживают из общежития, когда колокола звонят шесть.

– Я поела с остальными первокурсниками, и, предупреждая остальные нотации, я заново забинтовала колено под одеялом и заплела волосы в косу до того, как зазвучали колокола. Я уже много лет живу по часам писцов, Даин. Они встают на час раньше. Я даже подумываю стать добровольцем для дежурства за завтраком.

Он уставился на туго заплетенную серебристую косу, которую я кру́гом уложила на голове – так она выглядела словно корона на более темных волосах.

– Тебе стоит их остричь.

– Только не начинай, – покачала я головой.

– Женщины здесь не просто так коротко стригут волосы, Ви. Как только кто-то вцепится в твою косу на ринге для поединков…

– Мои волосы меньше всего волнуют меня на ринге, – ответила я.

Его глаза расширились.

– Я просто пытаюсь защитить тебя. Тебе повезло, что сегодня утром я не сунул тебя в руки капитана Фитцгиббонса и не умолял его забрать тебя отсюда.

Я проигнорировала угрозу. Мы теряли время, а от Даина мне позарез нужно было кое-что узнать.

– Почему вчера наш отряд перевели из Второго крыла в Четвертое?

Он напрягся и посмотрел в сторону.

– Расскажи мне.

Я хотела знать, не накручиваю ли я себя почем зря по поводу, которого не существует.

– Проклятье, – пробормотал он, проводя рукой по волосам. – Ксейден Риорсон хочет твоей смерти. После вчерашнего об этом весь руководящий состав знает.

Нет. Не зря накручиваю.

– Он перевел отряд, чтобы у него был прямой рычаг влияния на меня. Теперь он может делать все, что захочет, и никто не будет задавать лишних вопросов. Я – его месть моей матери, – мое сердце даже не дрогнуло от того, что мои подозрения подтвердились. – Я так и думала. Мне просто нужно было убедиться, что мое воображение не рисует все в слишком мрачном свете.

– Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось, – Даин сделал шаг вперед и взял мое лицо в ладони. Его большой палец успокаивающе погладил мою скулу.

– Ты мало что можешь сделать. – Я оттолкнулась от стены и поднырнула под руку Даина, оказавшись вне его досягаемости. – Мне нужно идти на занятия.

В ротонде уже раздавалось эхо голосов – кажется, несколько кадетов прошли мимо совсем близко.

Подбородок Даина на секунду напрягся, а между бровями снова появились складки.

– Постарайся держаться в тени, особенно когда мы собираемся на инструктаж. Цвет волос тебя, конечно, все равно выдаст, но это единственный курс, который проходит весь квадрант. Я посмотрю, – может, кто-нибудь со второго курса постоит на страже…

– Никто не станет убивать меня во время урока истории. – Я закатила глаза. – Лекции – это единственное место, где мне не нужно волноваться. Да и что Ксейден сделает? Вытащит меня из класса и проткнет мечом посреди коридора? Или ты действительно думаешь, что он пырнет меня ножом посреди инструктажа?

– От него чего угодно можно ожидать. Он охренительно безжалостен, Вайолет. Как ты думаешь, почему его дракон выбрал именно его?

– Тот темно-синий, который вчера приземлился за помостом? – Мой желудок скрутило.

То, как его золотые глаза оценивали меня…

Даин кивнул.

– Сгаэль – синий кинжалохвост, и она… злобная. – Он сглотнул. – Не пойми меня неправильно. Кэт – та еще штучка, если разозлить, – как и все красные мечехвосты. Но даже большинство драконов сторонятся Сгаэль.

Я посмотрела на Даина, на шрам на его челюсти и встретила жесткий взгляд знакомых и одновременно чужих глаз.

– Что? – спросил он.

Голоса вокруг нас тем временем становились громче, и эхо множества шагов то приближалось, то удалялось.

– Ты связан с драконом. У тебя есть способности, о которых я даже не знаю. Ты открываешь двери с помощью магии. Ты – командир отряда. – Я произносила фразы медленно, надеясь, что их смысл дойдет наконец до моего сознания и я действительно пойму, насколько сильно он изменился. – Просто мне трудно осознать, что ты все еще… Даин.

– Я все еще я. – Его поза смягчилась, и он поднял короткий рукав своей туники, обнажая печать красного дракона на своем плече. – Просто теперь у меня есть это. А что касается способностей, то Кэт обладает довольно выдающейся магией по сравнению с некоторыми другими драконами, но я еще не достиг мастерства в этом. Я не так уж сильно изменился. Что касается малой магии, получаемой через связь с помощью этой метки, то я могу делать стандартные вещи, такие как открывать двери, увеличивать скорость движения и наполнять ручки чернилами, чтобы не писать неудобными перьями.

– А какая у тебя печать?

Как только дракон начинает питать своего всадника силой, всадник может творить малую магию, но печать – это уникальная способность, индивидуальная, самое сильное умение, которое является результатом особенной связи между драконом и человеком.

У некоторых печати одинаковые. Владение огнем, владение льдом и владение водой – вот лишь некоторые из наиболее распространенных способностей, полезных в бою.

Но еще есть знаки, которые делают всадника необыкновенным. Моя мать может заклинать бури.

Мельгрен – предвидеть исход битв.

Я не могла не задаться вопросом, что за знак у Ксейдена – и не использует ли он его, чтобы убить меня, когда я меньше всего этого ожидаю.

– Я могу читать недавние воспоминания человека, – тихо признался Даин. – Не так, как прорицатель читает мысли или что-то в этом роде, – я должен прикоснуться к тому, чьи мысли читаю. О моей печати не распространяются. Думаю, меня будут использовать в разведке.

Он постучал пальцем по нашивке компаса под эмблемой Четвертого крыла на плече. Ношение этого знака указывало на то, что печать строго засекречена. Просто вчера я этого не заметила.

– Никому ничего не скажу, – я улыбнулась и с облегчением выдохнула, вспомнив, что на форме Ксейдена не было никаких дополнительных нашивок.

Даин кивнул и возбужденно улыбнулся.

– Я все еще учусь, и конечно, чем ближе я к Кэт, тем лучше результат, но да. Я кладу руки на чьи-то виски и могу видеть то, что видел человек. Это… невероятно.

Эта печать не просто выделила Даина из толпы. Она сделает его одним из самых ценных инструментов допроса, которые у нас есть.

– И ты говоришь, что не изменился, – поддразнила я.

– Это место сильно меняет людей, Ви. Оно отсекает все наносное, обнажая твою сущность. В этом цель. Твои прежние связи рвут, чтобы ты был предан только своему крылу. Это одна из многих причин, по которым первокурсникам не разрешают переписываться с семьей и друзьями, иначе я бы обязательно тебе писал. Но год не изменил того, что я по-прежнему считаю тебя своим лучшим другом. Я все еще Даин, и в следующем году ты все еще будешь Вайолет. Мы все еще будем нами.

– Если я останусь жива, – пошутила я одновременно со звоном колокола. – Мне нужно на занятия.

– Да, а я теперь опоздаю на летное поле. – Даин шагнул в сторону, готовясь выйти из-за колонны. – Слушай, Риорсон все же лидер крыла. Он будет преследовать тебя, но… но сначала он найдет способ делать это в рамках правил Кодекса, по крайней мере на виду у всех. Я был… – Его щеки заалели. – В прошлом году я очень подружился с Эмбер Мэвис – нынешним лидером Третьего крыла, и говорю тебе, Кодекс для них священен. Теперь ты иди первой. Увидимся в зале для спаррингов.