Ребекка Яррос – Четвертое крыло (страница 132)

Я опустила на глаза очки, повернулась к Тэйрну и быстро взобралась по лапе к нему на спину. Сейчас не было нужды просить его о взлете, сейчас, когда наши эмоции и мысли слились в одном стремлении. Стремлении отомстить.

Я застегнула ремни на бедрах, и Тэйрн воспарил с тяжелыми ударами крыльев. Окровавленная виверна пошла на второй заход, и он нацелился прямо на нее. Мне даже не надо было гадать, та ли это, что убила моих друзей. Все они умрут.

Как только мы сблизились, я выкинула руки вперед, с гортанным криком высвобождая всю свою силу. Молния попала в виверну с первого раза, отправив чудовище на землю перед городскими стенами.

Но я так и не увидела летящую слева.

Пока не почувствовала болезненный рев Тэйрна.

Глава 37

Но третий брат, велевший небу отдать его величайшую силу, наконец расправился с завистливым братом – великой и страшной ценой.

«Происхождение», из сборника «Сказки Пустошей»

Я развернулась в седле и увидела вэйнительницу. От уголков ее красных глаз тянулись ветви вен. Это она убила Солейл, а сейчас она вонзила меч между чешуек Тэйрна, прямо за его крыльями.

«Сзади, у тебя на спине, вэйнительница!» – крикнула я дракону, когда та метнула мне в голову огненный шар. Он прошел так близко, что мазнул по щеке жаром.

Тэйрн сделал бочку, устремившись в высоту с такой головокружительной скоростью, что меня отбросило в седле назад, и все же вэйнительница удержалась, ухватившись за рукоятку засевшего в теле дракона меча. Стоило Тэйрну выровняться, как она уставилась на меня так, словно я ее следующее блюдо, и двинулась ко мне с решимостью в глазах и зазубренными кинжалами с зелеными наконечниками в кулаках.

«Еще трое виверн без всадников на хвосте!» – крикнул Тэйрн.

Проклятье. Я что-то упускала. Оно дразнило меня с задворок разума, словно ответ на контрольную, к которой я готовилась.

– Ты не маловата для всадницы на драконах? – прошипела вэйнительница.

– Достаточно, чтобы убить тебя. – Нам с Тэйрном конец, если я ничего не придумаю.

«Держись ровно», – велела я Тэйрну, расстегивая ремни.

«Не смей покидать седло!» – заревел он.

«Я не дам ей убить тебя!» – я вскочила на ноги и обнажила два кинжала Ксейдена.

Каждый вызов, каждое препятствие, каждый час с Имоджен в тренажерном зале, каждый раз, когда Ксейден тащил меня на маты, должны чего-то стоить, правильно?

Это просто вызов… против не такой уж вымышленной темной волшебницы… на парапете.

Причем летящем и подвижном парапете.

«Вернись в седло!» – приказал Тэйрн.

«Тебе ее не стряхнуть. Она снова тебя ударит. Я должна ее убить».

Я оттолкнула страх. Здесь ему места не было.

В умирающем свете солнца и жутком отблеске горящего города под нами я увернулась от первого ее выпада, затем второго, низко припала и выбросила вперед предплечье, чтобы закрыться от удара сверху вниз, остановив металл, стремившийся мне в лицо. От силы удара что-то хрустнуло – я знала, что это моя кость.

На миг меня парализовала мучительная боль, и кинжал вылетел из руки. Остался только один. С колотящимся сердцем я зацепилась ногой об один из шипов Тэйрна и пошатнулась.

Я не могла даже прижать к себе раненую пульсирующую руку, пока она подступала все ближе, с каждым выпадом и замахом своих зеленых кинжалов. Она словно точно знала, что я сделаю, раньше меня самой. Отвечала на все до единой мои атаки еще более быстрыми, словно подстроилась под мой стиль после каких-то секунд в бою. Она была противоестественно быстрой. Я никогда не видела такими быстрыми Ксейдена или Имоджен.

Я смогла парировать все ее атаки, но не могла выйти из обороны. А ведь она была даже не в доспехах, а только в развевающемся балахоне, и все же…

В боку вспыхнула боль, жаркая и резкая, и я в изумлении отшатнулась, увидев один из ее клинков под краем доспеха из драконьей чешуи.

Тэйрн заревел, а Андарна завизжала.

«Вайолет!» – закричал Ксейден.

«Она слишком быстрая!»

Судя по месту раны, кинжал не задел что-то жизненно важное, и я поборола нахлынувшую тошноту с привкусом железа во рту, чтобы покрепче перехватить единственный оставшийся клинок и выдернуть вражеский из тела. Но что-то было не так. Рана начала гореть – и тут же пришлось бороться за равновесие, когда по моим венам побежала кислота. Кончик ножа, выпавшего из рук, был уже не зеленый.

– Какая нетронутая сила. Неудивительно, что нас призвали сюда. Ты можешь подчинить себе все небо – а сама наверняка даже не знаешь, что с ней делать, да? Всадники никогда не знают. Я разорву тебя и посмотрю, откуда берутся эти удивительные молнии, – она взмахнула вторым кинжалом, и тут я поняла, что она со мной играет. – А может, это сделает он. Ты пожалеешь, что я тебя не убила, когда я отдам тебя Мудрецу.

У нее есть учитель?

Она – херова ученица, прямо как я, но смертельно опережает меня во всем. Я с трудом успевала следить, в какой руке у нее кинжал. У моей же руки будто нарастало собственное сердцебиение, а весь бок словно кричал.

«Сравняем силы», – приказал Ксейден.

Он разделил свою энергию, и с утесов слева к нам понеслись тени, окутав мир вокруг меня – и вэйнительницу – непроглядной тьмой.

А у меня была сила света.

Теперь я получила преимущество – ибо знала спину Тэйрна как свои пять пальцев. Отскочив направо, где почувствовала пригорок его плеча, я заняла боевую стойку, перехватила кинжал здоровой рукой и дала своей силе взорваться в темноте, озарив небо на одну трещащую, драгоценную секунду.

Вэйнительница замешкалась, теперь она стояла спиной ко мне. Я погрузила кинжал с рунами ей между ребрами – так, как и показывал все эти месяцы Ксейден, – и выдернула, чтобы не потерять. Она попятилась с пепельно-серым лицом, а потом сорвалась со спины Тэйрна.

Я пошатнулась – кислота горела в венах все сильнее, злее, выжигая меня изнутри.

«Она мертва», – смогла сказать я, бросая слова Тэйрну, Ксейдену, Андарне, Сгаэль… всем, кто слышит.

Тени пропали, пропуская гаснущий свет сумерек, и я побрела к седлу, зажимая бок, чтобы остановить кровотечение из раны.

«Ты ранена» – сказал Тэйрн.

«Я в порядке», – соврала я, уставившись широкими глазами на темно-черную кровь, струящуюся сквозь пальцы. Плохо. Очень плохо.

Я бы не выдержала новой рукопашной. Только не с такой раной. А скоро мне не хватит сил и для магии. Энергия покидала меня вместе с кровью. Я убрала кинжал. Теперь мое главное оружие – разум.

Сделав глубокий вдох, я с трудом усмирила сердцебиение и задумалась.

«Они падают», – сказал Тэйрн, и я отвела взгляд от раны, чтобы увидеть, как три виверны, кувыркаясь, врезались в землю.

Виверны без всадников.

Созданные вэйнителями.

И все умирали, потому что я убила вэйнительницу.

Это и пытался сказать Лиам. Когда умирает дракон, умирает и его всадник. Но, оказывается, когда умирает вэйнитель, умирают и созданные им виверны. Все. Так мы можем спасти всех на поле боя.

В орде, от которой отбивался Ксейден, было двое всадников.

«Бьем по всадникам», – прошептала я.

«Да, – согласился Тэйрн, понимая мою логику. – Отличная идея».

«Готов поставить на нее свою жизнь?»

Если я ошибалась, нам обоим конец, как и Ксейдену со Сгаэль.

«Я ставлю свою жизнь на тебя так же, как и в первый день», – сказал он, заложив вираж обратно в долину, пока за нами поспешили остальные драконы с всадниками – наверняка подчиняясь приказу Тэйрна.

Впереди нас были только Гаррик и его бурый жалохвост, низко и быстро направлявшиеся к Ксейдену.

«Трое вэйнителей мертвы, но один…»

Я в ужасе наблюдала, как из темноты вышел вэйнитель с посохом ростом с него самого, приковав убийственный взгляд к Ксейдену.

«Слева!» – закричала я ему.