Ребекка Уэйт – Сочувствую, что вы так чувствуете (страница 14)

– Она быстро придет в себя. Такой у нее характер.

– И выйдет замуж за кого-нибудь еще, – произносит он, словно повторяя слова Селии.

– Обязательно. За того, кому она подходит лучше, чем тебе. Она не для тебя. Нельзя тратить свою жизнь на того, кто тебе не подходит.

Пол вглядывается в ее лицо.

– Откуда ты знаешь? – спрашивает он. – И с чего такая уверенность?

– Знаю, и все, – отвечает Селия, – поверь мне.

– И ты… – он запинается, – ты уверена? Ты же не шутишь.

– Я уверена, – говорит Селия, – и не шучу.

После события развиваются легко и просто. Пол покупает кольцо. Едва они выходят из магазина, как Селия надевает его себе на палец.

– Словно тут и было, – говорит она.

Что же касается Анны, то Селия не представляет себе, как ей обо всем расскажет. Воображение, как она его ни подгоняет, упирается и отказывается двигаться дальше. Лучше бы Пол принес Анне эту весть, и тогда для Селии эта страница навсегда останется закрытой. Но Селия догадывается, что ему не справиться. Предложи она ему – и Пол, несомненно, согласится: мол, да, все верно, сообщить должен он. Пол с благородным героизмом вызовется принять огонь на себя, однако никакой беседы не состоится, подходящий момент так и не наступит, их разговор в ювелирном магазине постепенно утонет в прошлом, и в его реальности засомневается даже Селия.

Значит, говорить предстоит ей.

Анна плачет не сразу – ей нужно время, чтобы все осознать.

– Как это? – все спрашивает она. – Что ты такое говоришь?

Ерзая на стуле перед съежившейся на кровати подругой, Селия чувствует, как в ней набирает силу раздражение подружкиной бестолковостью.

– Мы с Полом женимся, – повторяет она и, не дождавшись ответа от Анны, неловко добавляет: – Прости. Мы оба просим прощения. Но так бывает.

Селия машинально отмечает, что Анна побледнела.

– И долго? – наконец спрашивает Анна.

– Что долго?

– Долго у вас это все продолжается?

– Уже некоторое время. – Селия решает, что такой ответ ничуть не хуже других.

Наконец Анна начинает плакать.

– Как больно. Господи, как больно, – говорит она.

– Ну да.

Пока Селия смотрит, как Анна плачет, к ней приходит странное осознание: а ведь Анна совершенно не испытывает неловкости. Она плачет не для того, чтобы произвести впечатление, не ради трагической маски или чтобы Селия еще сильнее ощутила свою вину. И Анне и в голову не приходит держаться в рамках приличий. В отличие от Селии, каждое действие которой рассчитано на молчаливую придирчивую публику, у Анны воображаемых зрителей нет.

Для Селии это важное открытие, и тем не менее оно вскоре уходит в небытие, подобно озарению, которое бывает после пары рюмок, – на следующее утро оно теряет силу, если вообще не забывается. Озарения вообще для Селии нетипичны. Неловкость не помогает ей осознать себя, и через год эта сцена останется в ее памяти лишь в общих чертах, лишившись нюансов (то есть тонкостей, особенностей). Ей запомнится собственная неловкость и реакция Анны – эмоциональная, но без истерики. Ей запомнится, как в конце Анна мягко проговорила:

– Сейчас я бы попросила тебя уйти.

Позже Селия Анну не увидит или разве что мельком. Время от времени она будет замечать ее в коридорах общежития, а однажды – в парке Тависток, с какой-то незнакомой девушкой, на скамейке.

Теперь Селия проводит вечера в одиночестве. Впрочем, иногда к ней присоединяется Пол. Она всегда думала, что с любимыми обсуждаешь нечто важное, однако они с Полом болтают о всяких пустяках. В их разговорах бывают и неловкое молчание, и оборванные фразы, и Селии часто кажется, что они вечно топчутся в начале разговора и никак не добредут до середины. Однако мужчины вообще совершенно не похожи на женщин, к тому же им приходится избегать упоминаний об Анне, и это тоже мешает разговаривать.

Мать шьет Селии свадебное платье – этого Селия не ожидала. Платье простое, до пола, с ажурной вышивкой, короткими рукавами-фонариками и высокой талией. Неотступно следуя выбранному фасону (Селии она предложила выбрать один из двух), мать сосредоточенно строчит на швейной машинке.

– Я и не знала, что ты шить умеешь, – говорит Селия, когда мать, опустившись на колени, подкалывает край подола.

– Разумеется, умею. – В голосе матери слышится раздражение. – С твоей фатой можно будет цветочный венок надеть, – добавляет она, – волосы, наверное, лучше распустить. На ночь перед свадьбой накрутим волосы на бигуди.

Мать обходит Селию и принимается подкалывать подол сзади. Помолчав несколько минут, она говорит:

– По-моему, ты будешь счастлива.

По тону неясно, задается мать вопросом или утверждает. Ее лица Селия не видит, поэтому точный вывод не сделаешь.

– Да, – отвечает она и мнется. Селия понимает, что надо сказать еще что-нибудь, но сказать ей нечего.

Ее родители знакомы с Полом, но видели его лишь раз, на рождественских каникулах. Тогдашняя встреча проходит быстро и довольно натянуто. Мать подает запеканку с курицей, а отец расспрашивает Пола о работе. Кэти с ними не ужинает – похоже, родители договорились об этом заранее и Селии ничего не сказали. К сожалению, ближе к концу ужина Кэти все же выходит из комнаты, поэтому приходится их с Полом познакомить. Она вежливо представляется, и у Селии даже теплится надежда, что встреча пройдет без происшествий. Но потом становится ясно, что Кэти вбила себе в голову, будто Пол военный. Его возражения лишь укрепляют ее в этой уверенности, и она засыпает его техническими вопросами о танковых маневрах.

В конце концов мать обращается к Кэти:

– Милая, давай съедим по мороженому и посмотрим «Улицу Коронации»? – и уводит ее в другую комнату.

Вскоре Пол извиняется и выходит в туалет, и тогда Селия спрашивает у отца:

– Откуда она узнала столько про танки?

– Понятия не имею, – отвечает он, – но вообще впечатляет.

Селия согласна – познания у ее сестры и правда впечатляющие.

После ужина Пол уезжает в Лондон. Селия провожает его до машины, готовясь к вопросам о Кэти, но Пол говорит лишь:

– По-моему, все отлично прошло, как думаешь?

Когда Селия возвращается в дом, родители почти ничего не говорят о Поле, разве что отец роняет:

– Очень вежливый юноша.

А мать добавляет:

– Он, кажется, очень любит свою работу, да?

Свадьбу сыграют в июле, вскоре после того, как Селия сдаст выпускные экзамены. Церемонию устроят скромную, в местной церкви, неподалеку от дома ее родителей, а после венчания гостей ждет фуршет в пабе. Впрочем, гостей немного: родители Селии, Кэти, миссис Кларк из дома напротив и ее муж, две подруги матери – миссис Линден и миссис Джексон, тоже с мужьями. Со стороны Пола – родители, его брат (исполняющий роль шафера), девушка брата, двое школьных друзей Пола, двое коллег из компании, продающей игрушки, каждый с женой. «Каждой твари по паре» – на этой мысли Селия ловит себя, пока, опираясь на отцовскую руку, идет к алтарю.

Друзей у Селии нет, так что и приглашать некого. Когда Пол спрашивает, кого она позовет в подружки невесты, она отвечает:

– Кэти. И все. – И пытается сделать вид, будто ей никто больше не нужен.

Позже она подумает, что родители все равно непременно настояли бы, чтобы она пригласила Кэти. Из ткани от Лоры Эшли мать сшила Кэти кремово-оранжевое платье с цветочным орнаментом, но оно совершенно не красит сестру и лишь подчеркивает ее полноту и нездоровую бледность. Селия наблюдает, как Кэти примеряет платье. Она нежно дотрагивается до ткани, поглаживает себя по животу, а после смотрится в зеркало. Селия смущается – на глазах у сестры блестят слезы.

– Ну вот, милая, – говорит мать, – ты прямо как с картинки.

Во время свадебного фуршета, на котором подают холодные мясные закуски, картофельный салат, хот-доги и разного вида мокрые салатные листья, отец Селии произносит короткую речь. Благодарит гостей за то, что пришли, и особенно Пола – за то, что помог им сбыть с рук Селию (дежурный смех). После наступает черед Пола. В своей продолжительной речи он подчеркивает важность доверия собственным инстинктам, необходимость быть честным с собой и ценность умения жить одним днем.

Не обращаясь ни к кому конкретно, мать Селии бормочет:

– Он кто вообще – жених или коуч?

Последним выступает брат Пола. Он довольно робко рассказывает несколько не слишком приличных историй о Поле в его бытность подростком, а завершает речь словами:

– Мы рады принять Селию в нашу семью. Смею признаться, мы еще не успели как следует с ней познакомиться, но, обещаю, мы исправимся.

Селия не сомневается, что это завуалированный намек на Анну, чей призрак проник на ее свадьбу, ведь родные Пола действительно хорошо знали ее бывшую подругу. Сама же Селия познакомилась с ними за день до венчания – они приехали в Питерборо на свадьбу и отправились с Селией и ее родителями на ужин в итальянский ресторан. На протяжении нескольких месяцев, когда Пол предлагал съездить на выходные в Корнуолл, Селия отнекивалась.

– У меня так много дел, – говорила она, довольная, что у нее есть такой предлог, как государственные экзамены. На самом же деле Селия знала, что ей нельзя возвращаться туда, где живут родные Анны. Родители Пола обращаются с ней вежливо, но без теплоты.

Во время церемонии и фуршета Кэти ведет себя безупречно, и тем не менее Селия все время ждет от нее очередного срыва. Ближе к вечеру они с Полом начинают собираться – в тот же вечер они на поезде уезжают на неделю в Грейт-Ярмут, в свадебное путешествие. Кэти тоже встает, и по мере того, как сестра приближается к ним, Селия все отчетливее осознает неизбежность взрыва. Что Кэти скажет? Возможно, заявит, что Селия предала ее, украла ее жизнь.