Ребекка Росс – Сёстры меча и песни (страница 17)

Она наблюдала, как его тело замерцало, и он превратился в серебряную пыль. А потом и вовсе исчез, словно его никогда здесь не было. Эвадна осталась на улице одна, пока ночной ветерок носился сквозь дома и трепал ей волосы.

– Моя рука перед тобой, – услышала она голос мага. – Протяни руку, и ты найдешь ее.

Эвадна вытянула руку, отыскивая его. Их пальцы соприкоснулись и неловко переплелись меж собой. Когда Эва почувствовала, как магия овладевает ее телом, сердце забилось, будто в барабан. Ей казалось, что на кожу накинули вуаль, тонкую и нежную, – мягче шелка. Она наблюдала, как сама превращается в золотую пыль и становится невидимой.

– Мы должны действовать быстро, – сказал он. – Не отпускай меня, пока я не скажу.

Маг ускорил шаг и повел ее по лабиринту улиц, мимо ничего не подозревающих стражников. Эвадна изо всех сил старалась не отставать от него, и к тому времени, как они добрались до агоры, ее лодыжка уже протестующе ныла.

Сокрытые от всякого взора, бесшумные, словно дыхание, они поднялись по лестнице. Патрулирующие колоннаду стражники не заметили их, они не услышали, как скрипнули двери и как маг провел Эвадну внутрь. Но ее хитон внезапно зацепился за ручку двери, и она прикусила губу: пальцы почти выскользнули из хватки мага, но тот сжал их подобно тискам, не выпуская из своей руки.

Она осторожно освободила свое одеяние от медной ручки как раз тогда, когда один из стражников повернулся и, нахмурившись, направился запирать за ними дверь.

Ночью вестибюль агоры выглядел совершенно иначе. В воздухе висела гнетущая тишина. Масляные лампы в железных подставках горели слабым пламенем, отбрасывая кольца света на шлифованный пол.

Маг повел ее вперед, миновал зал собраний и двинулся дальше по коридору. Одна из дверей была открыта, и сквозь дверной проем в коридор лился исходящий от камина свет. Эвадна ощутила, как маг замедлил шаг, проходя мимо двери, но причину поняла, только когда заглянула в открытый проем.

В комнате находился Стратон. Перед ним стоял стол, заваленный свитками и папирусами, а сам командор сидел, прикрыв лицо руками, в то время как доспехи и оружие висели на стене позади него. Он был столь неподвижен, что казался спящим, но, когда его руки опустились, лицо исказилось от боли.

Эвадне не хотелось ему сочувствовать.

Но ничего не могла с собой поделать, – у нее защемило сердце. И пальцы его сына вновь сжали ее пальцы, и девушке оставалось только удивляться тому, почему он рисковал собой.

Они проскользнули мимо командора, миновали еще одну группу вооруженных стражников и подошли, наконец, к каменной лестнице. Чем глубже они спускались, тем холоднее становился воздух. Вдоль стен висели факелы и освещали высеченные в камне обрисовки зверей и убивавших их гоплитов.

Они зашли в комнату, где двое стражников, сидя за небольшим столом, играли в кости. Вход в темницу находился прямо за ними – это была огромная раздвижная дверь, обитая железной решеткой и запертая на замок. Но маг, должно быть, каким-то образом раздобыл ключ: он подвел Эвадну к двери и повернул его в замочной скважине, пока не услышал щелчок.

Юноша снова принудил дверь бесшумно приоткрыться, а затем, когда они вместе переступили порог, столь же бесшумно затвориться. Стражники так ничего и не заметили.

«Вот почему магам запрещено находиться в обычных тюрьмах», – мысленно усмехнулась Эвадна. Так постановил закон. Слишком велик был риск, что маги-надзиратели начнут применять свою магию для пыток, а маги-заключенные – для побега. Но время от времени, если маг заслуживал доверия, от закона отступали.

Юноша-маг, вероятно, уже побывал тут, когда разговаривал с Хальцион. Эвадне почему-то казалось это важным.

– Возьми другой рукой факел, но будь с ним осторожна, – пробормотал маг, и она выполнила его просьбу. Как только ее пальцы коснулись рукояти, факел стал невидимым, и свет исчез.

Они двинулись дальше по коридору. К счастью, маг даже в темноте знал, куда им идти.

Они проходили камеру за камерой. До Эвадны доносились бормотание и стоны. Жуткие и громкие звуки, которые внезапно затихли, словно все это было лишь сном.

Маг наконец-то остановился.

– Это камера твоей сестры. Сейчас ты можешь отпустить меня, и огонь снова появится.

Эвадна высвободила свои пальцы из его ладони. Она увидела, как сначала вспыхнуло пламя, а затем форму приняло и ее тело. Маг по-прежнему оставался невидимкой, но когда он отпирал дверь, то Эвадна почувствовала касание его рукава.

– Я буду стоять на страже, но, боюсь, времени мало, – прошептал он. – Когда я открою дверь, будь готова взять меня за руку и уйти.

– Да, хорошо, – сказала Эвадна. – Спасибо.

Ничего не ответив, он распахнул дверь камеры Хальцион, и Эвадна вошла внутрь.

Хальцион с закрытыми глазами сидела у дальней стены. Ее грудь в бешеном темпе вздымалась и опускалась, и стоило Эвадне увидеть свою сестру, – побритую, одетую в мешковину и заключенную в камеру, которая знала лишь безнадежное отчаяние, – сердце сжалось.

– Хальцион, – выдохнула Эва.

Сестра открыла глаза. Беспокойство улетучилось с ее лица, и она улыбнулась так ослепительно, как будто они находились дома, в своей спальне. Как будто ничего не произошло.

– Эвадна. О боги, не могу поверить, что он действительно сделал это!

Хальцион попыталась подняться, но в этот раз Эвадна оказалась быстрее. Она вставила факел в железное кольцо на стене и присела перед Хальцион, упираясь своими коленями в колени сестры. Пол был холодным, и, потянувшись к рукам Хальцион, Эва почувствовала, как сильно та замерзла.

– Ты говоришь о маге? – поинтересовалась Эвадна, растирая ледяные пальцы Хальцион в своих ладонях. – Втором сыне лорда Стратона?

– Да, о Деймоне, – ответила Хальцион. – Я попросила его привести тебя ко мне, но и помыслить не могла, что он и правда сделает это.

Эвадна проглотила свои вопросы, отказываясь впустую тратить отпущенное им время. Она поднесла руки Хальцион к своим губам, чтобы вдохнуть в них тепло.

– Ты как ледышка, Хэл.

Хальцион фыркнула.

– Они не приносят убийцам одеял.

– Ты не убийца.

Пристально смотря на Эвадну, Хальцион молчала. И когда она заговорила, ее голос дрожал:

– Почему, Эва? Почему ты так поступила?

Эвадна опустила их сплетенные руки.

– Помнишь тот день, когда ты ушла, чтобы присоединиться к легиону?

– Конечно. Он до сих пор иногда мне снится по ночам.

– Как и мне. Потребовалось немало времени, чтобы я смирилась с твоим отсутствием. Я плакала каждую ночь на протяжении нескольких месяцев. Ненавидела то, что наша комната оказалась в моем полном распоряжении. Боль, в конце концов, притупилась, но я постоянно скучала по тебе. Каждый день задавалась вопросом, чем ты занимаешься, появились ли у тебя друзья, вспоминаешь ли ты обо мне.

Эвадна сделала паузу, когда ее голос дрогнул. В глазах Хальцион блеснули слезы, и та крепче сжала пальцы сестры.

– Сначала я не понимала, зачем тебе понадобилось вступать в легион. Но, все осознав, я очень тобой гордилась. И тогда я начала завидовать, потому что ты преуспела, стала гордостью наших родителей. Тебе суждено было вершить великие дела, в то время как мне судьба уготовила прозябать в роще, остаться забытой. Но той ночью, увидев, как ты вылезаешь из моего окна, осознав, что ты в беде, не зная, куда ты направляешься… я снова почувствовала это. Боль от твоего ухода. Я сказала себе, что на этот раз в стороне не останусь. Что последую за тобой, куда бы ты ни направилась, даже если ради этого придется разделить с тобой наказание, которое ты не заслуживаешь.

Хальцион склонилась вперед, касаясь лба Эвадны. Сестры с минуту посидели так, холод и сырость камеры, казалось, на время отступили.

– Ты храбрая, Эва, – прошептала Хальцион. – Куда храбрее меня. Внутри тебя скрывается стальной стержень, сестренка.

– Ой! Ты напомнила мне кое о чем. – Эвадна отстранилась и сунула руку в карман. – Я принесла это.

Она положила копис Хальцион на колени сестры.

– Где ты его нашла?

Хальцион провела дрожащими пальцами по кожаным ножнам.

– Я забрала его у Ланеуса.

Хальцион улыбнулась.

– Хорошо.

Она подержала копис в руках, но не забрала его. Обхватив пальцами ножны, вложила оружие в ладони Эвадны.

– Я хочу, чтобы он остался у тебя, Эва. Но ты должна хорошо прятать его, иначе Он заберет.

«Им» был Стратон.

Эвадна попыталась забыть о проблеске боли, который заприметила на лице командора в тот момент, когда он думал, что находится один. В горле встал ком, напоминая ей о том, что здесь происходит нечто большее, что она не знает обо всем.

– Хэл… – Эва глубоко вздохнула, снова пряча копис. – Почему командор выбрал тебя в напарники Ксандера?

– Я не знаю, – слишком быстро ответила Хальцион.

Эвадна знала, что сестра лжет. Она изо всех сил пыталась утаить свое разочарование из-за того, что Хальцион, невзирая на случившиеся несчастья, по-прежнему от нее что-то скрывала.

– У него наверняка была причина, сестра. Лорд Стратон не производит впечатление человека, который делает что-то бесцельно. Он просил вас с Ксандером сделать что-то, о чем больше никто не должен знать?

Глаза Хальцион сузились. Проблеск радости погас, и она приложила палец к губам Эвадны.

– Эва, почему ты спрашиваешь?