Ребекка Росс – Безжалостные клятвы (страница 17)

Люси налила всем молока в бокалы и села во главе стола. Она оказалась полной противоположностью Марисоль: высокая, светловолосая, с веснушками на лице и проницательными серыми глазами. Она все время казалась хмурой, но Марисоль предупредила Айрис, что ее сестра замкнута и не доверяет незнакомцам. Получить от нее чашку чая означало, что человек заслужил ее дружбу и уважение.

– Мне нравится эта песня, – сказала Этти, склонив голову в сторону радио.

Звучала меланхоличная мелодия, еще более печальная оттого, что некоторых частей песни не хватало. Айрис это знала, потому что слышала ее прежде. Из мелодии выбросили партии струнных из-за недавнего запрета на них. Канцлер принял этот закон, чтобы оградить граждан от магической власти Энвы с ее арфой, но Айрис считала, что ограничение было наложено из страха. Страха потерять контроль и власть. Страха перед тем, что правда о войне и о том, что грядет, разлетится по всему Оуту.

– Г. В. Уинтерс, – сказала Люси, разглаживая салфетку. – Одна из величайших композиторов нашего времени.

– Ты знаешь о ней? – спросила Этти.

– Да. Бывала на ее концертах, когда жила в Оуте. Однажды со мной ходила Марисоль.

– Это был незабываемый вечер, – заметила Марисоль. – Все, что могло пойти не так, пошло не так.

– Кроме музыки, – возразила Люси.

– Нам повезло, что мы остались живы.

– Ты драматизируешь, сестренка.

Марисоль сердито уставилась на нее, но не смогла долго удерживать это выражение. Губы предали ее, изогнувшись в улыбке, а потом женщина рассмеялась.

– Наверное, вам стоит поделиться этой историей, – сказала Айрис, переводя взгляд с одной сестры на другую.

– Только если рассказывать буду я. – Люси подняла бокал с молоком.

– Хорошо, – вздохнула Марисоль, хотя в ее голосе прозвучало веселье. – Но я вставлю два пояснения.

– Идет.

Их перепалку внезапно перебили три коротких сигнала по радио. Айрис повернулась к приемнику, и над столом повисла мертвая тишина.

– Мы прерываем трансляцию, чтобы передать важное сообщение от канцлера Верлиса, – произнес монотонный голос из приемника. – Все приезжие в Оут должны зарегистрироваться сами и зарегистрировать членов своих семей в Министерстве Общественного Благосостояния. Пожалуйста, захватите с собой удостоверения личности и приведите родственников, чтобы сфотографироваться для наших учетных записей. Благодарим за внимание и сотрудничество, трансляция сейчас продолжится.

Музыка заиграла снова – деревянные и медные духовые и ударные – но никто не шевелился. Айрис судорожно вздохнула, аппетит у нее пропал. Она оглядела стол, заметила глубокую морщину на лбу Люси и напряженную позу Марисоль. Этти выглядела обеспокоенной, Тобиас хмурился.

– Под приезжими имеются в виду беженцы, – сказала Марисоль. – Люди, которые убегают от войны.

– Много ли беженцев в Ривер-Дауне? – спросила Айрис.

– За последнюю неделю прибыло несколько семей, – ответила Люси. – Но я полагаю, что их будет все больше, когда Дакр выступит в поход. Мы готовимся разместить и накормить столько людей, сколько сможем.

– Согласно последним новостям, Дакр засел в Авалон-Блаффе, – сказала Этти. – Как наседка в гнезде. Выжидает по причинам, которых мы можем только бояться.

– Мне недавно написала Киган, – добавила Марисоль. – Она сообщает, что войска Энвы отступили в Хоукшир, но ожидает, что скоро они пойдут дальше на восток. Разведчики доложили, что Дакр собрал достаточно солдат, чтобы предпринять новую атаку. Она советует приготовиться к тому, что положение дел быстро изменится, даже здесь, далеко на востоке. Не думаю, что вам следует писать об этом в своих статьях, и я не хочу вас пугать, но Киган сообщила, что ее войска вряд ли смогут снова сдержать Дакра, если он с новыми силами двинется к Оуту. Его армия существенно увеличилась, и он способен брать городки в этих округах с ужасающей скоростью.

Айрис и Этти молча переглянулись.

– Насколько далеко отправила вас Хелена? – спросила Люси.

Девушки замешкались с ответом, и инициативу перехватил Тобиас:

– Она попросила меня отвезти их не дальше Уинтропа.

– Уинтроп! – воскликнула Марисоль. – Это слишком близко к фронту, особенно если внезапно что-то случится. От Уинтропа рукой подать до Хоукшира.

– Мари, – произнесла Люси.

– Нет, Люс! Мне есть что сказать Хелене, и на сей раз я не буду сидеть и помалкивать. Как это делала до сих пор!

Марисоль встала и выскочила из кухни, к величайшему изумлению Айрис. Когда она услышала, как Марисоль плачет в коридоре, ей показалось, что у нее в животе камень, придавливающий к месту.

– Мне… нам?.. – Айрис не находила слов от боли в груди.

Люси покачала головой.

– Моя сестра любит вас. Ей тяжело смириться с тем, что вы поедете в самую гущу сражений.

– И она переживает за Киган, – добавила Этти.

– Она очень переживает. – Люси отправилась утешать Марисоль.

Айрис теребила салфетку, но когда Этти встала и выключила радио, подняла голову.

– Хотите, я отвезу вас домой? – предложил Тобиас. – Вам стоит только сказать.

Айрис посмотрела на него, но взгляд его темно-карих глаз был прикован к Этти.

– Вы очень добры, Бексли. – Этти облокотилась на стол. – Но я хочу ехать дальше, как и сказала.

– Я тоже, – добавила Айрис.

Тобиас кивнул, хотя вид у него был мрачный.

– Тогда нам нужно обсудить наши планы.

– Планы? – нахмурилась Этти. – Вы о чем?

– Если со мной что-то случится, пока я буду отвозить ваши статьи, вы застрянете в городе. И вы должны оставаться на месте, если только не объявят срочную эвакуацию. В таком случае возвращайтесь в Оут на первом же попавшемся транспорте.

– А что может с вами случиться в пути? – спросила Этти.

– Да что угодно. Лопнет шина, перегреется двигатель. Дорога станет непроходимой.

– Я думала, такие пустяки вас не волнуют.

– Не волнуют. Но я буду беспокоиться за вас. Я что хочу сказать… не паникуйте, если я не вернусь вовремя. Это крайне маловероятно, потому что мало что может помешать мне выполнить задание. Но я не хочу, чтобы вы ждали меня, если потребуется немедленная эвакуация. До этого места путешествие было легким, но я не знаю, чего ожидать за Ривер-Дауном. Вы со мной согласны?

– Да, – сказала Айрис, хотя у нее колотилось сердце при мысли, что придется эвакуироваться без Тобиаса.

Тобиас перестал было хмуриться, но потом понял, что Этти так и не ответила.

– Мисс Эттвуд? – спросил он.

Этти смотрела в окно на струйки дождя, текущие по стеклу.

– Конечно, я согласна. – Она посмотрела на него. – Но будем надеяться, что до этого не дойдет.

11

Р

Айрис оставила Этти и Тобиаса на кухне с кофейником свежесваренного кофе и вернулась в прачечную. Она приготовилась работать большую часть ночи и удивилась, обнаружив на полу рядом с пишущей машинкой подушку и мягкое одеяло. Еще здесь лежали три свечи и коробок спичек, чтобы она могла работать при свечах, а не при свете электрической лампочки под потолком.

Наверное, все это забота Марисоль. Айрис с улыбкой села на подушку, чиркнула спичкой и зажгла свечи. И тогда наконец увидела его.

Сложенный листок бумаги на полу перед шкафом. Ей наконец ответили.

Айрис смотрела на листок, пока в глазах не начало расплываться. Она задула спичку и подползла к шкафу. Взяв бумагу, вернулась на подушку. Голова слегка кружилась.

Она уставилась на сложенный листок. На нем совершенно точно было что-то напечатано, хотя и немного. Айрис видела эти слова, темную цепочку мыслей.

Это могло ничего не изменить, а могло изменить все.

Она сглотнула и развернула письмо.

Кто вы? Что это за магия?

Айрис закрыла глаза. От немногословности послания казалось, что ее ударили кулаком. Если это Роман, то он ее не вспомнил. От одной этой мысли у нее перехватывало дыхание. Но прежде чем что-то предпринять, нужно убедиться, что это он. Она должна действовать с умом.

Айрис напечатала и отправила: