Ребекка Росс – Бесконечное пламя (страница 1)

Ребекка Росс

Бесконечное пламя

Copyright © Rebecca Ross LTD 2022

© HarperCollinsPublishers Ltd 2022

Rebecca Ross asserts the moralright to be identified as the author of this work.

В оформлении макета использованы материалы по лицензиям © shutterstock.com

© Ольга Бойцова, перевод на русский язык

© Е. Рудман, иллюстрация на обложку

© ООО «Издательство АСТ», 2026

Дизайн обложки Екатерины Климовой

Иллюстрация на обложку Елены Рудман

Сьюзи Таунсенд, моему гениальному литературному агенту.

Спасибо тебе за штрихи очарования, что ты добавила этой книге (и тем пяти, что были до нее)

Пролог

Некогда Кая носила в руках тысячи слов. Она, дух ветра, упивалась своей властью – прижимать к груди нечто хрупкое и вместе с тем колкое, а потом с таким наслаждением выпускать их. Слышать нюансы и оттенки множества голосов: от низких до эфирно-высоких, от мелодичных до грубых и хриплых. Некогда она позволяла толкам и вестям, просочившись сквозь пальцы, рассеяться по холмам Каденции и наблюдала за реакцией людей, когда те ловили слова: иногда будто град, иногда будто летящий пух.

Это неизменно забавляло Каю.

Но тогда она была моложе, ненасытнее и неувереннее в себе. Тогда старшие духи с наслаждением рвали зубами ее крылья, обтрепывая края и лишая их силы, и всегда охотно бросались ей наперерез. Еще до того, как лорд Бэйн Губитель назначил ее своим любимым гонцом, несмотря на излохмаченные крылья и голоса смертных, ее единственных спутников. Как хороша была та наивная пора, Кая оценила только сейчас, когда, погрузившись в воспоминания, парила над Восточной Каденцией.

Настал миг, когда все изменилось. Миг, на который Кая могла точно указать, оглядываясь назад и понимая, что он стал переломным в ее жизни.

Появление Лорны Тамерлейн и ее музыки.

Лорна никогда не пела духам воздуха, хотя Кая нередко наблюдала из полумрака, как бард обращалась к морю, к земле. Сначала Кая радовалась, что Лорна не призывала ветра, и все же как часто бессмертная жаждала этого! Знать, что Лорна создала мелодию для нее одной, и ощущать, как музыка отдается внутри ее существа.

В тот самый миг Кая перестала доставлять вести. Потому что догадалась, как Бэйн Губитель поступит с Лорной, узнай он, что та делает: играет земле и воде, завоевывает одобрение и восхищение духов.

И когда Лорна умерла в расцвете лет, Кая, рожденная безжалостным северным ветром, некогда смеявшаяся над толками и расправлявшая гудящие крылья над крофтами Каденции, поняла, что сердце у нее разбито.

Теперь она летела над восточной частью острова, восхищаясь вершинами и долинами, сверкающей гладью озер и струящимися руслами рек. Над домами поднимался дым из труб, сады были полны фруктов, а на склонах холмов паслись стада овец. Кая приближалась к границе кланов, когда в воздухе сгустилась угроза.

Крылья у Каи задрожали, волосы цвета индиго хлестнули по лицу. Так и было задумано – чтобы она затрепетала и съежилась от страха, – и Кая поняла, что повелитель требует ее к себе. Она опаздывала ко двору с докладом, и Бэйн был в нетерпении.

Вздохнув, Кая взмыла вверх.

Она оставила позади гобеленовые просторы Каденции и устремилась сквозь пласты облаков, наблюдая, как меркнет свет, сменяясь темнотой. Она ощущала, как время останавливается, ведь здесь, в чертоге ветра, не существовало ни дней, ни часов. Он был надежно скрыт среди созвездий. Прежде это смущало Каю – видеть, как время беспрепятственно течет на острове среди смертных, а потом сбросить его, словно проеденный молью плащ.

«Помни о своей миссии», – эта мысль пронеслась в сознании Каи в последний миг перед тем, как человеческое время треснуло и сползло с ее крыльев, будто корка льда.

Нужно было подготовиться к этой встрече, потому что Бэйн Губитель непременно спросит о Джеке Тамерлейне.

Кая долетела до садов, подавив прилив страха и острое сопротивление. Повелитель почует их, а она не может допустить, чтоб он разгневался. Размеренно дыша, она не спеша шла мимо рядов цветов, свернувшихся от снега и мороза. Ее крылья были плотно сложены за спиной. Они напоминали стрекозиные, а цвет их был единственным в своем роде – оттенок вечерней зари, уступающей ночи. Приглушенный розовато-лиловый с прожилками ртути. Пока Кая шла к чертогу, в ее крыльях отражались отблески звезд, горевших в светильниках.

В тучах у нее под ногами сверкнула молния. Кая почувствовала, как ей обожгло стопы, и чуть снова не съежилась. Ей было тошно: она так долго сносила вспышки и прочие проявления его гнева, что теперь это происходило бессознательно.

Значит, Бэйн Губитель сердился, что пришлось ее ждать.

Кая вздрогнула, собираясь с духом по пути среди колонн чертога. Все придворные были уже в сборе, сложив крылья и склонив светловолосые головы в знак повиновения. Они провожали ее взглядами: и старшие духи, когда-то учившие ее летать и обтрепавшие ей крылья, и духи помоложе, которые глядели на нее одновременно со страхом и благоговением, желая занять ее место гонца. От их тяжелых взглядов и молчания Кае стало трудно дышать, но она продолжала идти к повелителю.

Бэйн Губитель следил за ее приближением горящими, как угли, глазами, с неподвижным лицом, будто высеченным из камня. Кроваво-красные крылья он развернул, демонстрируя свою власть, а в руке держал копье, подсвеченное молниями.

Кая преклонила колени перед северным ветром, ведь у нее не было выбора. Но в душе она задавалась вопросом: «Когда же я преклоню перед тобой колено в последний раз?»

– Кая! – Бэйн Губитель протянул ее имя с притворным терпением. – Почему ты заставила меня ждать?

Ей пришло на ум множество ответов, в каждом из которых была доля правды.

«Потому что я тебя ненавижу. Потому что больше не служу тебе. Потому что сыта по горло твоими приказами».

– Прошу прощения, мой повелитель. Мне следовало явиться раньше, – сказала она.

– Какие новости о барде? – спросил Бэйн. И хотя он пытался говорить скучающим тоном, Кая слышала напряжение в его голосе. Повелитель помешался на Джеке Тамерлейне.

Кая расправила плечи, и серебристая сетка ее доспехов звякнула.

– Он тоскует, – ответила дух, вспоминая, в каком состоянии оставила Джека, как он стоял на коленях в огороде ткачихи, глядя на ком земли в своих ладонях.

– А играет ли он? Поет ли?

Кая знала, что духи не умеют врать. Из-за этого отвечать Бэйну было сложно, но с той поры, как появилась Лорна… Кая наловчилась уходить от ответа.

– Печаль, кажется, гнетет его, – сказала она, и это было правдой. С тех пор, как Адайра покинула его, от Джека осталась только тень. – Ему не хочется играть.

Бэйн Губитель молчал.

Кая затаила дыхание, а в чертоге зашептались. Она поборола искушение обернуться, взглянуть на собратьев.

– Бард оказался слаб. Мы увидели это в саду, – начала она, но замолчала, когда Бэйн встал.

Его длинная тень изогнулась на полукруглых ступенях, дотянувшись до Каи и обдав ее холодом.

– Оказался слаб, ты говоришь, – эхом отозвался повелитель. – Однако ему удалось созвать всех нас. Он осмеливается играть, не скрываясь. Разве не был я к нему милостив? Вновь и вновь я давал ему шанс изменить свое поведение и бросить музыку. Но он отказывается меняться, а значит, остается только наказать его посерьезнее.

Кая закусила язык, и ее заостренные зубы клацнули. Лорна была знающим музыкантом. Она научилась у прежнего барда Востока, который тоже никогда не забывал о Бэйне и о царстве духов и многие десятилетия играл безо всяких последствий. Но у Джека не было такой возможности, ведь Лорна умерла до того, как он вернулся на Каденцию. Иногда Кая следила за ним, как ей было приказано и в этот раз. И больше всего ей хотелось принять физический облик и рассказать ему…

– Я хочу, чтобы ты передала поручение Леди Вереск из Полевых Цветов, – приказал Бэйн, застав Каю врасплох.

– Какое, мой повелитель?

– Пусть она наложит проклятие на огород ткачихи.

Кая выдохнула, но по спине у нее прошла дрожь.

– На сад Мирин Тамерлейн?

– Именно. На тот, что кормит этого барда. Вереск должна проследить, чтобы все злаки, фрукты, все съедобные растения зачахли и не росли, пока я не велю иное. И пусть так будет с любым другим садом, который попытается его кормить. Если эта участь постигнет каждый огород на Востоке – значит, так тому и быть! Пусть настанет голод! Смертным не помешает пострадать за своего барда!

По толпе придворных снова прокатился гул замечаний и возгласов, проявлений восторга. Кая подумала, что половина духов ветра в свите одобряет жестокость Бэйна. Было бы забавно посмотреть, если такое произойдет с ними. А те, кто молчал… Кая гадала: вдруг им это надоело так же, как ей? Надоело смотреть, как Бэйн раздает земле, воде и огню бессмысленные приказы. Как заставляет людей страдать ради собственной забавы.

– Ты медлишь, Кая? – Бэйн заметил, что она молчит.

– Мой повелитель, я просто думаю, не покажется ли Вереск из Полевых Цветов и ее подданным, духам земли, такой приказ бессмысленным, а может, и чреватым серьезными последствиями.

Лорд улыбнулся. Кая понимала, что зашла слишком далеко, однако оставалась непоколебимой, когда Бэйн начал спускаться по полукруглым ступеням. Он подошел к ней вплотную, и она задрожала.

– Ты боишься меня, Кая?

Она не умела лгать.

– Да, повелитель.

Бэйн Губитель стоял перед ней. Она чувствовала острый запах молнии в его крыльях и гадала, ударит ли он в нее.