Ребекка Роанхорс – След молнии (страница 47)

– Не надо, – говорит Кай, заметив мое беспокойство. – Лучше взгляни туда.

Он снова указывает на Мосы в ее стеклянной коробке, и на этот раз она смотрит в нашу сторону. Ее взгляд, прорезающий хаос окружающего пространства, тяжело ложится прямо на меня.

– С вами хочет встретиться босс, – раздается басовитый голос одного из охранников.

Он кладет тяжелую руку мне на плечо.

– Весьма рады вашему приглашению, – вежливо отвечает Кай.

Охранники смеются:

– Не ты. Нам велели привести щенка Нейзгани. И больше никого.

– Щенка Нейзгани?

Даже не знаю, оскорбление это или комплимент.

– Но она не пойдет без нас, – протестует Кай.

– Приказ касается только ее, – возражает охранник.

– Я понимаю вас, но давайте проявим благоразумие. Мы не позволим ей уйти с вами одной, так что вы должны пойти нам навстречу, – говорит Кай.

Он пристально смотрит на охранника, сверкая серебром глаз, которое я хорошо вижу благодаря его снадобью.

Охранник хмыкает и обменивается взглядом со своим напарником. Напарник пожимает плечами и смотрит куда-то за мое плечо. Я оборачиваюсь и вижу, как Мосы слегка кивает в нашу сторону.

– Хорошо. Веди с собой свой маленький зверинец. Он все равно не поможет тебе на ринге.

С этими словами он разворачивается и идет в ту сторону, откуда пришел. Нам не остается ничего другого, кроме как проследовать за ним.

Я бросаю взгляд на Клайва – широкого и мускулистого, но выглядящего совершенно невинно со своими вьющимися волосами и веснушками. А потом на Кая, изучающего меня так, будто я самая важная вещь в мире.

– Мне кажется, вы оба чокнутые, – признаюсь я, – и вас, скорее всего, убьют, если вы не прекратите творить херню. Но я ценю этот жест.

– Это не жест, Мэгги, – говорит Кай. – Мы тебя прикроем.

– Клайв? – спрашиваю я.

Лицо рыжеволосого парня становится торжественным.

– Ты спасла и мою жизнь, и жизнь моей сестры. Можешь ни о чем даже не спрашивать.

Что ж, в данной ситуации это скорее хорошо, чем плохо. Я рада, что они способны сами принимать решения. Если они хотят последовать за мной в неизвестность, то кто я такая, чтобы их останавливать?

– Ну ладно, – говорю я. Мои руки рефлекторно пытаются проверить оружие, пока я не вспоминаю, что его у меня забрали. – Идемте на встречу с Мосы.

Логово Мосы – а его действительно можно назвать только «логовом» – обустроено прямо в земле, в пещерных глубинах Шалимара. Охранники ведут нас по винтовой лестнице, опускающейся значительно ниже главного помещения клуба, а затем мы идем по проходу, который выглядит так, будто его прокопали прямо в красном грунте Динеты. Округлый земляной туннель тщательно «утоптан» со всех сторон – как сверху, так и снизу. Мы движемся сквозь тьму, как кроты. У меня отличное ночное зрение, но здесь даже мне приходится полагаться на наших провожатых из Медвежьего клана с газовыми фонарями в руках. Вдруг я слышу над нами крики и топот толпы. Теперь мы находимся прямо под бойцовской ямой, где продолжаются схватки, и каждый раз, когда раздается глухой стук, на наши головы сыплются мелкие камешки вперемешку с пылью.

Наконец мы достигаем устья туннеля, за которым он расширяется до подземной пещеры, достаточно широкой для того, чтобы вместить не только нас, но и еще человек пятнадцать, если возникнет такая необходимость. Пещера округлая, с высокой площадкой в дальнем конце и коридором, изгибающимся за углом слева от нас. Полы застелены шкурками, а над площадкой, подобно декоративным светильникам, подвешены за хвосты тушки мелких грызунов. Я вижу коричневых длинноухих мышей и крупных крыс, распространенных в Тсэ-Бонито. Есть даже несколько серых белок. Все они глядят в пустоту пещеры маленькими черными мертвыми глазками. Я невольно вздрагиваю. Странное теперь сменилось жутким.

Кай, стоящий так близко, что наши плечи соприкасаются, шепчет мне в ухо:

– Что это за место?

– Кажется, Мосы настоящая кошка, – шепчу я в ответ.

Его взгляд блуждает по потолку.

– По крайней мере, это объясняет наличие мертвых животных.

Я пытаюсь вспомнить все, что знаю о кошках, и понимаю, что знаю очень мало. У меня никогда не было домашней кошки, а дикие животные в горах – рыси и львы – обычно прячутся, когда я бываю рядом. Кошка Грейс, похоже, отнеслась ко мне хорошо, но кто на самом деле ведает, что у них на уме? К тому же я не вполне уверена, что даже глубокие познания о кошках помогли бы мне понять Мосы, хотя основы знаний о повадках койотов не раз выручали меня при общении с Ма’йи.

На помост по винтовой лестнице, уходящей куда-то вверх, спускается наша хозяйка, кружась в зеленом вечернем платье. Я догадываюсь, что на вершине этой лестницы находится стеклянная будка бойцовской ямы. Это не идеальный выход, поскольку я не знаю, удастся ли разбить стекло, но, похоже, это единственный путь наружу из пещеры, кроме того, по которому мы только что пришли. Если дело дойдет до «жареного», я как-нибудь придумаю, как разбить стекло.

Мосы ненадолго останавливается на нижней ступеньке, чтобы рассмотреть нас получше. Она старше, чем я ожидала. Издали она казалась молодой, но теперь я вижу седые пряди в ее волосах и намек на тонкие морщинки вокруг глаз и рта. Но что такое возраст для бессмертного существа? Истинный вопрос заключается в том, для чего Мосы выбрала именно эту маску. Какой цели это служит и чего она надеется достичь, явившись уважаемой матроной, а не кем-то еще? Если это должно было убедить меня в том, что она принимает мои интересы близко к сердцу, то оно не сработало.

Ее взгляд скользит по нам, прежде чем ненадолго остановиться на Кае. Она улыбается ему, словно старому знакомому. Это странно, но я уже не в первый раз замечаю, что Кай вызывает необычную реакцию у людей, в особенности у бикъэайе’йи.

А Мосы, безусловно, одна из них.

Наконец она обращает внимание на меня. Жестом приглашает подойти к ней. У края возвышения лежит груда кроличьих шкур. Я иду по ним, и ноги в мокасинах беззвучно погружаются в густую меховую массу.

– Добро пожаловать, дитя, – произносит она с каким-то любопытным мурлыканьем. – Дай мне хорошенько тебя рассмотреть.

Я стою неподвижно в полумраке пещеры и жду, пока она на меня наглядится.

– А я думала, кошки отлично видят в темноте, – с вызовом говорю я.

– Так и есть, дитя. А еще мы можем слышать, как бьется твое сердце. И, помимо прочего, чуять запах твоего смятения.

Она фыркает, подергивая носом.

Это не страшно. Я жду, пока она обходит меня кругом – так близко, что я чувствую прикосновения ее «усов» к моим голым рукам.

– Итак, ты оружие Нейзгани. Его боевое дитя.

Опять про Нейзгани. Возможно, Ма’йи рассказал Мосы о моем бывшем наставнике?

– О тебе мне поведал не Ма’йи. Это была Мать.

– Мать Нейзгани? Меняющаяся Женщина?

Мне никогда не приходило в голову, что мать Нейзгани может знать обо мне, а тем более кому-то рассказывать.

– Хмм… именно так. Она добра к нам: к Кошке, Буйволу, Оленю. Даже к Койоту. Это мы общаемся с ней в ее Западном Доме, а не ты, пятипалая, со своими проблемами и склонностью к бунту.

Возможно, я должна почувствовать себя уязвленной, но одна мысль о том, что можно проводить время с Меняющейся Женщиной, повергает меня в дрожь. Не потому, что она Священная Особа, обладающая могуществом за пределами моего понимания, а потому, что Нейзгани – ее сын.

Заметив, что я побледнела, Мосы улыбается:

– О, не волнуйся. Мы не говорили ни о чем таком, что не было бы уже известно.

– Как это понимать?

– Именно так. – Она прикладывает палец к носу, а затем указывает им сначала на мое сердце, а потом в область паха. – Именно так.

Становится жутко до глубины души. Я чувствую, что запас моего терпения начинает иссякать. Сейчас я не в том настроении, чтобы играть в «угадайку» с Кошкой. Мы пришли сюда по определенной причине, а не для того, чтобы препарировать мои отношения с Нейзгани с еще одним любопытным сплетничающим бикъэайе’йи. Понятия не имею, почему им всем так интересна моя личная жизнь, и у нас нет времени это выяснять.

– Ма’йи рассказал тебе, почему мы хотели встретиться с тобой?

Мосы склоняет голову набок, все еще расхаживая по кругу. Мне хочется схватить ее и заставить стоять неподвижно. Даже рука дергается от желания.

– Он сказал, что у тебя есть кое-что, – говорю я. – Нечто такое, с помощью чего можно создавать монстров.

– Ты уже посмотрела на наших завсегдатаев? Тебе понравились наши маленькие бои?

Я моргаю от неожиданной смены темы разговора.

– Мы немного опоздали, поэтому пока не видели драк, – признаюсь я. – Но все-таки насчет предмета… Ма’йи назвал его «огненным сверлом».

– Кошки, безусловно, охотники. Но не истинные бойцы. Мы сражаемся, когда нас загоняют в угол, но предпочитаем заниматься преследованием добычи. Больше всего мы любим погоню.

Я скашиваю глаза на Кая. Он лучше меня умеет обращаться со словами, к тому же Мосы заинтересовалась им так, как никем из нас. Может быть, ему удастся заставить Кошку сказать то, что нам нужно.

Кай ловит мой взгляд. Затем откашливается и делает шаг вперед.

– Это все ваша добыча? – спрашивает он, указав на скопление грызунов, свисающих с потолка.