Ребекка Роанхорс – След молнии (страница 44)

Наконец мы добираемся до подножия лестницы. Я щурюсь, пытаясь разглядеть хоть что-то в темноте перед нами. Но за ней – лишь туман и мельтешащие цветные огни. Музыка по-прежнему гремит оглушительно. Меня начинает мутить. Внезапно мне начинает казаться, что нам не стоит туда идти. Я останавливаю Кая, схватив его за руку.

– Во что мы ввязываемся, Кай?

Кай не отвечает. Он уже разглядывает в темноте что-то такое, что я не вижу.

– Кай?

Он оборачивается ко мне и несколько раз медленно моргает.

– Просто старайся держать разум открытым. И не удивляйся, если увидишь что-нибудь странное… По-настоящему странное.

«Странное» – это еще слабо сказано.

Логика подсказывает, что мы должны быть под землей. Мы только что вошли через двери и спустились на двадцать или тридцать футов[75] вниз по лестнице. Но потолок Шалимара, напоминающий звездное пустынное небо, простирается по меньшей мере в сотне футов над моей головой. Потолок, бросающий вызов логике, по идее, должен дарить ощущение простора, но вместо этого меня охватывает клаустрофобия. Я не могу забыть, что мы находимся глубоко под землей.

Мы оказываемся в длинном помещении, которое тянется как минимум на сотню ярдов вдаль. Я не вижу точно, где оно заканчивается, только смутно предполагаю, где находится дальняя стена. Пространство не столько широкое, сколько длинное. Вдаль оно по меньшей мере вдвое шире, чем поперек, и стены окрашены так, чтобы напоминать внутренний двор мотеля 1950-х годов, если на него смотреть сверху лестницы. Но все выглядит двумерным, будто голливудские декорации – вот поддельный номер мотеля цвета лайма с поддельной дверью, которая на самом деле не открывается, а рядом – такой же поддельный интерьер закусочной с красными виниловыми барными стульями, неоновым музыкальным автоматом, картинами с улыбающимися девушками с пышными начесами и вырезанными пуделями на стенах. Все какое-то плоское и странно сбивающее с толку.

По периметру клуба расставлены длинные столы из белого пластика, подобные которым моя нали обычно покупала в «Уолмарте». За каждым третьим или четвертым из них стоит бармен, оживленно торгующий текилой из агавы или пивом из кактусов. В промежутках между барными стойками торговцы заставили столы различными товарами и с энтузиазмом расхваливают их, перекрикивая вездесущую басовитую музыку. Кажется, здесь продается все. Я вижу старую расчлененную электронику с разложенными по столу внутренностями в виде проводов и системных плат. Рядом – груда одежды, большая часть которой выглядит поношенной или изготовленной вручную. Имеется и стол с оружием. На нем в основном представлены ножи или остро заточенные предметы, напоминающие ножи, но помимо этого я замечаю также закрытый шкаф у стены, в котором хранится огнестрел. Стволы красиво разложены по стеклянной полке, рядом лежат магазины с боеприпасами. Возле торговца оружием расположилась молодая женщина, продающая кедровые шишки и листовой табак, а чуть дальше я вижу парнишку, предлагающего покупателям мятые банки с супом «Кэмпбелл»[76] и консервированной фасолью пинто[77], аккуратно собранные в высокие пирамиды. Над головой парня висит нацарапанная от руки вывеска: «ЛЮБЫЕ СДЕЛКИ ПРИВЕТСТВУЮТСЯ».

Я радуюсь тому, что оружие по-прежнему со мной. И причиной тому – не активно действующий черный рынок, не пространство, бросающее вызов законам физики, и не здешняя потусторонняя атмосфера. Меня пугают покупатели.

Со снадобьем Кая, нанесенным на глаза, я вижу детей Динеты безо всяких иллюзий – и они похожи на порождения снов. Или скорее кошмаров.

Я узнаю здесь многие кланы. Атс’оос Дине, или Пернатых Людей, несложно отличить от остальных. Их оперенные тела покрыты серыми, коричневыми и белыми ястребиными пятнами. Некоторые носят более вычурное оперение – красных, желтых и синих цветов. У всех есть дополнительные веки, двигающиеся горизонтально через глаза. У стойки бара сидят два представителя Великих Людей-Оленей с огромными трехконечными рогами на головах. Они носят широкие юбки из оленьей кожи, из-под которых выглядывают изящные черные копыта. Вон тот человек, одетый в лоскутное меховое пальто, который роется в беспорядочной куче автомобильных запчастей, может быть только из Кроличьего клана, поскольку длинные уши и огромные зубы невозможно спутать ни с чем.

Наш путь пересекает пара с бокалами в руках. Их наряды довольно изящны: женщина облачена в бледно-розовое платье со стразами и красивые туфли на высоких шпильках. Мужчина, одетый в белый костюм, похож на гангстера из старых фильмов. Понятия не имею, где они могли обзавестись такой одеждой, но, учитывая те наряды, которые Клайв подобрал для нас с Каем, удивляться не приходится. Но вовсе не из-за одежды я таращусь на пару во все глаза. И мужчина, и женщина похожи на изможденные скелеты. Кожа туго натянута на кости, скулы непристойно выступают вперед. С головы свисают длинные ломкие волосы, а увядшие тела настолько худые, что причудливая одежда свисает с них, как с вешалок.

– Дичин Дине, – поясняет Кай, увидев мой пристальный взгляд, – Голодающие Люди.

Кай ведет меня к длинному бару в форме человеческой почки. Несколько покупателей – в основном женщины, но и мужчины тоже – разглядывают его, когда он проходит мимо. Я вижу, как их жадные глаза изучают его лицо и оценивают драгоценности, которые он надел. Кажется, Кай ничего не замечает. А если и замечает, то умело это скрывает. Я придвигаюсь к нему чуть ближе и кладу руку на рукоять ножа, после чего посетители начинают поспешно отводить глаза.

Я наклоняюсь к Каю. На самом деле музыка немного поутихла, и теперь мы можем беседовать нормально, но из опасения быть услышанной Людьми с Торчащими Ушами я продолжаю говорить шепотом:

– Я кажусь тебе другой?

– Хмм…

– С этим твоим снадобьем на глазах. Я не… – пытаюсь я спросить, но осекаюсь.

Я понимаю, что сейчас следует сосредоточиться на поисках Мосы, но мне важно это знать… Важно знать, может ли лишенный иллюзий Кай увидеть меня настоящую. Если да, то похожа ли я на чудовище? Подхватила ли я зло, как заразу, о чем предупреждал меня Нейзгани?

Но я не могу заставить себя спросить об этом прямо, поскольку мне кажется, что я уже знаю ответ.

Кай ловит взгляд бармена и просит жестом ему налить, после чего вопросительно смотрит на меня. Я отрицательно качаю головой. Кай бросает на стол бара одно из полудюжины бронзовых колец, которые он носит на мизинце, затем поворачивается и протягивает мне стакан текилы. Я открываю рот, чтобы возразить, но он мне шепчет:

– Тебе не обязательно пить. Можешь просто притворяться, что пьешь, но обязательно постарайся расслабиться. У тебя такой вид, будто ты собираешься кого-то застрелить.

Он произносит все это с улыбкой, прихлебывая из своего стакана и оглядывая толпу.

Я понимаю, что он ни на секунду не забывает о любопытных взглядах, которые на нас бросают. Он начеку – точно так же, как я. Эта мысль немного успокаивает меня, я беру стакан и делаю вид, что отпиваю. Сивушный запах немедленно бьет мне в нос, и я задерживаю дыхание. Никогда не любила текилу.

– Хочешь узнать, как ты выглядишь? – спрашивает он меня.

Сердце начинает биться чаще. Он действительно услышал мой вопрос. Я киваю. И перестаю дышать.

– Как Убийца Чудовищ. – Кай слегка салютует мне стаканом и выпивает текилу залпом.

Я хмурюсь.

– И что это значит?

Он делает знак бармену, чтобы тот налил еще. Берет стакан и немедленно заглатывает напиток в один присест. Затем вытирает рот и говорит:

– Сама-то как думаешь?

– Ты хочешь сказать, что я не выгляжу как-то иначе?

– Я хочу? – Он наклоняет голову и криво мне улыбается.

Не знаю, но такое ощущение, что он уже пьян или стремительно пьянеет.

– Думаешь, пить столько текилы сейчас – это хорошая идея?

– Ни в коем случае, – отвечает он и жестом просит у бармена еще одну порцию.

– Тогда что ты творишь?

– Умираю, – бормочет он так тихо, что я не уверена, правильно ли его поняла.

– Ты… что?

Он резко поворачивается и смотрит на меня блестящими глазами.

– Ты не ответила на мой вопрос, Мэгз.

– Какой вопрос?

Кажется, в своем раздражении я забыла, о чем он меня спрашивал.

– Я выгляжу как-то иначе? – спрашивает он. И разводит руки в стороны, чтобы я получше его рассмотрела.

Не хочу признаваться в этом, но он выглядит лучше. Кожа превратилась в светящуюся бронзу, а глаза покрылись потусторонним серебром, на которое стало трудно смотреть. Изгиб челюсти теперь сильнее и изящнее. Он стал излучать какую-то харизму, невероятное притяжение, превосходящее все, что было раньше. Оно почти сверхъестественное. Нет, не почти. Так и есть.

– Ты выглядишь так же, – лгу я.

Сверкнув серьгами, он кивает с таким видом, будто точно знает, что я увидела и почему солгала.

– Вот видишь, Убийца Чудовищ? Мы все лжецы.

Понятия не имею, что на это ответить.

– Что происходит, Кай? – спрашиваю я. – Что на тебя нашло?

Он печально качает головой.

– Давай просто найдем эту Мосы и уберемся отсюда, – говорит он, вздрогнув всем телом. – От этого места у меня голова кругом.

Не могу с ним не согласиться.

Он выпрямляется.

– Пойду немного осмотрюсь. Может, что-нибудь выясню.

– Мы должны держаться вместе, – протестую я.

Эти жадные глаза вокруг не дают мне покоя.

– Нет. Тут есть… В общем, будет лучше, если я схожу один. – Он смеется, и я улавливаю запах алкоголя в его дыхании. – Никто не будет разговаривать со мной, если ты станешь расхаживать рядом с таким видом, будто собираешься воткнуть в них нож. Мне надо побродить одному. Я обязательно вернусь.