Ребекка Роанхорс – След молнии (страница 38)

– Я только слышал о них, – отвечает Кай. – Это контрабандные туннели. Для тех, кто не хочет, чтобы о ввозимых ими товарах знал пограничный контроль. Поэтому они должны находиться где-то рядом со Стеной, а ближайший к ней населенный пункт – это Рок-Спрингс, и у меня есть чувство, что…

Рисса сплевывает на пыльную землю и говорит то, о чем все мы думаем:

– Ни людей, ни монстров. Больше всего это похоже на ложную тревогу.

Я бы согласилась с ней, если бы не одна деталь:

– Этот запах…

А еще – след молнии.

– И тот факт, что нет ни одного человека, – напоминает Кай. – Это ненормально. Говорю вам, обычно здесь…

– Верю! – обрывает его Рисса. – Наверняка во всех этих палатках кто-то живет. Но сейчас их нет. Вот и расскажи мне, что это значит. Они мертвы? Они прячутся? Что? – Она отходит от нас на несколько шагов, звякая снаряжением и превращаясь в смутный силуэт во тьме. – Не знаю… Сегодня мы вряд ли найдем ответ. – Она идет обратно к мотоциклам, стоящим в ста футах[68] от нас. – Вернемся завтра, когда рассветет. Посмотрим, что здесь можно будет найти. Потому что сейчас…

Она не успевает закончить фразу, поскольку откуда ни возьмись появляется тсэ наайее с огромным мечом в руке и вспарывает ей живот.

Три действия происходят одновременно: Рисса кричит и падает на колени, отчаянно пытаясь удержать свои внутренности на месте, тсэ наайее отводит руку назад для нового удара – на этот раз по шее Риссы, а мой обсидиановый метательный нож уже летит по воздуху, прежде чем мозг успевает осознать, что его бросила я. Благодаря инстинктам, тренировке и скорости силы клана нож попадает прямо в глаз монстру. Он (или оно) кричит, роняет меч на землю и хватается обеими руками за маленький нож. Но пальцы его толстые и неуклюжие, и он не может выдернуть лезвие, у которого нет рукояти.

Я вытаскиваю свой Böker и через пару секунд оказываюсь возле тсэ наайее. Затем рублю охотничьим ножом по его шее до тех пор, пока он не перестает двигаться. Краем глаза я вижу, как Клайв берет винтовку на изготовку и вглядывается во тьму в поисках других существ. И ему не приходится разочаровываться. Я насчитываю двух… нет, трех несущихся к нам из темноты чудовищ и ругаюсь, когда Клайв принимается поливать их пулями. В панике Клайв забыл, что я говорила про огнестрельное оружие. Монстры замедляются, и один из них даже спотыкается, но затем они встряхиваются и продолжают бежать к нам.

– Огонь! – ору я.

Он продолжает стрелять, и я понимаю, что он меня не понял. Не стрельба! Я хотела, чтобы он включил свой огнемет.

Кай уже со мной рядом.

– Иди! – кричит он. – Иди помоги ему! Я возьму на себя Риссу.

Рисса. Я была так поглощена тем, чтобы уничтожить монстра, что совсем забыла о Риссе. Она лежит на земле в ярде от меня, схватившись за живот. Она почти не издает звуков, только тихонечко хнычет. Кровь и выпуклости внутренних органов темно и влажно поблескивают в свете звезд.

– Мэгги! – повторяет Кай. – Быстро к Клайву!

Я встаю и начинаю двигаться. И успеваю дотянуться до плеча Клайва как раз в тот момент, когда чудовища на нас набрасываются. У меня не больше секунды, чтобы крикнуть «Сожги их!» и схватить Клайва за руку. Он сгибает запястье, выпуская струю топлива, а я нажимаю на кнопку зажигалки. Монстр валит Клайва на землю, но он успевает протянуть руку и ударить его огненной ладонью. Существо кричит. Его густые лохматые волосы вспыхивают пламенем, а кожа трещит, словно растопка.

Другой напрыгивает на меня. Я не вижу его, но чувствую приближение тела. Я пригибаюсь и поворачиваюсь, ощутив пугающий ветерок от пронесшегося над головой мачете. Но я уже там, где хочу быть. Böker перерезает ахилловы сухожилия.

Продолжая движение, я встречаю следующего. В этот раз я не даю ему ни единого шанса, начисто снося голову первым же взмахом.

Клайв вскакивает на ноги. Тсэ наайее, чье лицо он поджег, все еще дымится. Тот, кого я искалечила, пытается уползти прочь, а у двух оставшихся больше нет голов.

– Еще есть? – кричу я, напряженно вглядываясь во тьму. Я чувствую, как силы покидают меня, и пост-эффект от Хонагаании уже начинает отдаваться в мышцах. – Ты видишь кого-нибудь еще?

Никто не отвечает мне, и я ковыляю обратно – туда, где Кай держит на коленях Риссу. Оторвав подол ее рубашки, он соорудил что-то вроде полевой повязки, которой туго обмотал ей живот. Повязка слабо пахнет кедром, и я понимаю, что она, должно быть, покрыта мазью.

– Ей требуется медицинская помощь, – говорит Кай напряженным от волнения голосом. – Более серьезная, чем я могу ей здесь предоставить. Нам нужно отвезти ее домой.

Клайв присоединяется к нам. Лицо его настолько побледнело, что веснушки стали похожи на брызги крови. Глаза сильно блестят, но голос остается спокойным, когда он говорит:

– Поможешь отнести ее к мотоциклам?

Кай вскидывает голову. Он фиксирует взгляд на чем-то вдалеке, и глаза его становятся огромными. Мускул на челюсти Кая начинает дергаться, и от выражения его лица я чувствую, как к моей спине прикасаются холодные пальцы. Я поворачиваюсь и вижу то же, что и он.

Еще дюжина тсэ наайее перелезла через скалы и направляется прямо к нам.

Я выпрямляюсь, ощущая протестующие мышцы.

– Клайв, нужен твой огнемет. Я двигаюсь быстро, но они слишком разрежены. Не думаю, что у меня получится справиться со всеми до того, как они до нас доберутся.

Клайв поднимает ладонь и сгибает запястье, но механизм заклинивает. Он крутит прозрачную трубочку, соединяющую источник топлива и циферблат часов, но уже ясно, что что-то не так.

– Она забилась, – бормочет он. – Или сломалась, когда я упал.

Он хлопает устройством по бедру, пытаясь заставить его работать, но без толку. Топливо течь не будет. Поэтому огнемета у нас больше нет.

Я сглатываю и чувствую, как глубоко в тело проникают эти холодные пальцы и сжимают там все внутри. Я изнурена и чуть ли не падаю от усталости после использования своих клановых сил, но понимаю, что обязана сделать больше.

– Постараюсь сдержать их, насколько смогу, – говорю я. – А вам придется пробежаться до мотоциклов.

– Мы не оставим тебя, – возражает Клайв.

– Нет, ты сделаешь, что я сказала, если не хочешь, чтобы твоя сестра умерла.

Я думаю о словах Грейс, которые она сказала мне там, на крыльце – о том, что она уже потеряла половину своей семьи. Я ни за что не хочу, чтобы из-за меня она потеряла остальных.

– Она не захотела бы, чтобы я убегал.

– Черт возьми, просто бегите!

– Погодите! – останавливает нас Кай.

Он осторожно кладет голову Риссы на землю и встает между мной и Клайвом. Удушливый запах становится сильнее. Монстры приближаются. Пятьдесят футов, сорок…

– Дай мне зажигалку, – говорит он.

Клайв хмурится, но вытаскивает зажигалку из сломанного устройства и протягивает ее Каю.

– Держи ножи наготове, – говорит Кай мне, – чисто на всякий случай. А ты, Клайв, иди к сестре и будь готов бежать по моему приказу.

В его голосе прорезалась спокойная властность, которой я никогда раньше не замечала. Его слова не подразумевают возражений. Мы с Клайвом оба делаем то, что он говорит.

Кай делает шаг вперед. И начинает петь низким голосом. Слова навахо – мягкие и глубокие.

Он подпускает их ближе, на расстояние в двадцать футов[69]. Голос по-прежнему ровен.

Пятнадцать футов. Двенадцать.

И вдруг он щелкает зажигалкой, наклоняется над пламенем и дует.

Его дыхание улавливает огонь и заставляет его кружиться. Вихрь сначала маленький, затем растет. Становится высотой с ребенка, потом еще выше. Закручивается в циклон синих, оранжевых, желтых и красных оттенков, пока не разрастается до огромного огненного смерча, который становится все быстрее и быстрее. Пламя такое яркое, что я невольно отшатываюсь. Я пытаюсь устоять на месте, но инферно заставляет меня отступить. Я слышу пение Кая и тихие проклятия Клайва, пока все звуки не поглощаются огненным торнадо, которое само по себе начинает напоминать живое существо. Затем оно разворачивается и глотает атакующих тсэ наайее.

Они сгорают на месте. Пламя смещается вправо, оставляя за собой костры в виде пылающих мертвых тел. Они горят быстро, ярко и горячо, как сухой хворост. Плоть и кости превращаются в ничто до тех пор, пока в Рок-Спрингсе не остается никаких следов чудовищ.

Огонь исчезает так же быстро, как появился. Единственным признаком его существования остается пепел, лениво падающий на землю под дуновениями чуть заметного ветерка.

Несколько секунд мы молчим.

А потом Кай падает на колени и начинает задыхаться. Его лицо покрывается потом. Он тяжело дышит и пытается втянуть воздух, словно только что пробежал по открытой пустыне с полной выкладкой. Я хочу поднять его, но он отмахивается и продолжает сидеть на коленях, уперев руки в бедра и стараясь вдохнуть воздух в легкие.

– Что, черт возьми, это было? – доносится из-за спины голос Клайва, избавляя меня от необходимости самой задавать вопросы.

– Всего лишь немного ветра, – удается выдавить Каю. – Я даже не был уверен, что получится, но…

Но у него получилось. Никогда в жизни не видела ничего подобного. Даже когда была с Нейзгани. Теперь я начинаю понимать, что хотел сказать мне Тах.

– Погодный Путь… – шепчу я слова, предназначенные только для его ушей.

Он морщится, но не отвечает. Хотя я и сама не уверена, задала ли ему вопрос.