Ребекка Роанхорс – Черное Солнце (страница 18)

– В чем дело? – рявкнула Наранпа: несмотря на то, что сейчас она изо всех сил показывала, как она спокойна, ее самообладание было хорошо потрепано. – Почему ты беспокоишь Конклав?

– Мои извинения, Жрец Солнца, – задыхаясь, сказала девочка. – Но у меня новости. Трагические новости. Матрона Воронов, матрона Ятлиза!

– Да? – Наранпа вспомнила виденную днем раньше обряженную в черное платье худую женщину – пусть и мрачную, но полную достоинства. – Что с ней?

Прислуга колебалась.

– Говори, дитя, – подтолкнула ее Наранпа.

– Приношу извинения за дурные вести, – сказала она. – Но Ятлиза Черная Ворона мертва.

Глава 10

Город Това

325 год Солнца

(19 дней до Конвергенции)

Так же как Кьюкола ценит священную силу семи, так и тованцы почитают число четыре. Это видно и по количеству Созданных Небесами кланов, которых четыре, и по жреческим орденам Наблюдателей, которых также четыре. Ордена Наблюдателей – лекари, убийцы, историки и оракулы, при этом самое высокое место в иерархии удерживает оракул. Я слышал, что оракулу запрещено предсказывать собственную судьбу, но это кажется маловероятным. Какая польза от силы читать небеса, если ты не можешь повернуть это себе на пользу?

По толпе прокатился потрясенный шепот, и даже Аба выглядела потрясенной. Матрона убита? Конечно нет, и в этот же день произошло покушение на жизнь Жреца Солнца? Это не могло быть простым совпадением.

Но Наранпа прежде всего подумала об огромной ноющей дыре в сердце Черных Ворон. Матрона мертва, а значит, одно из четырех мест гражданского руководства свободно. За этим несомненно последуют беспорядки. Культисты ухватятся за смерть Матроны, как за признак чего-то гнусного, и, скорее всего, обвинят во всем башню. Остальные Созданные Небесами кланы должны действовать, и они должны действовать быстро, – для того чтобы заверить людей, что все будет продолжаться как обычно, а тот, кто сделал это, будет привлечен к ответственности.

И жречество должно посодействовать этому.

– Адепты свободны. – Наранпа перехватила контроль над собранием. – Жрецы, вы останьтесь. И ты тоже, – обратилась она к прислуге, принесшей весть.

Это заняло всего мгновение, но адепты подчинились, поспешив прочь из залы и недоверчиво переговариваясь громкими голосами. Хайсан приблизился к Жрецу Солнца вместе с Абой, которая, на удивление, не стала спорить, что Наранпа взяла Конклав под контроль. Иктан же, успевший за время ухода всех адептов забрать свою маску, сейчас держал ее в руках, как будто это он носил ее несколько мгновений назад, тоже подошел к ним.

– Как она была убита? – спросила Наранпа у прислуги.

– У-убита?

– Да. Кто убил ее? Это известно?

– Н-нет, Жрец Солнца, я имею в виду… нет… Ее никто не убивал.

Наранпа ошеломленно уставилась на нее:

– Извини, что?

– Посланник от Черных Ворон сообщил, что она была найдена мертвой в своей постели. Никто не говорил, что ее убили.

Наранпа сделала глубокий громкий вздох, ей казалось, что часть ее духа улетучилась вместе с дыханием. Чувствовала ли она облегчение от того, что в городе не гулял на свободе еще один убийца? Или это было разочарование, что в то мгновение, когда она была уверена в убийстве Ятлизы, она могла бы убедить других жрецов, что Аба и ее непристойные намеки на семью Наранпы были совершенно неуместны? И то и другое, поняла она.

– Расскажи нам все, что известно, – приказал прислуге Иктан. – С самого начала.

Девушка, явно нервничая, шумно сглотнула и, заикаясь, начала свой рассказ.

Наранпа слушала вполуха. Она понимала, что должна быть внимательной, но на самом деле, если женщина умерла во сне в постели, то какой в этом смысл? Город будет скорбеть, и она, Жрец Солнца, должна будет возглавить эту скорбь. Одни только похороны потребуют несколько дней на подготовку и составление звездной карты для умершей, но Хайсан найдет правильные слова, чтоб спеть ей хвалу, и для Эче, ее протеже, который крайне хотел руководить, ну, для него найдется много работы.

Девушка тихо вслипнула, и Аба, сочувственно кивнув, обняла ее, провожая к двери.

Вернувшись, Аба, заламывая руки и выглядя совершенно искренней, спросила:

– Что нам делать?

– Мы готовимся к похоронам, – ответила Наранпа.

– Но Закрытие… – начал былоХайсан.

– О, да пусть катится это Закрытие, – раздраженно откликнулся Иктан. – Будем умерщвлять себя ради умершей женщины или ради солнца, какая разница?

– Это богохульство! – выпалил Хайсан.

– Ну да. И что дальше?

– Достаточно! – воскликнула Наранпа. – Оба вы! – Она глубоко вздохнула. – Мы должны работать вместе! – Она оглядела неплотный круг, образованный ими, и, когда ни один не возразил, продолжила: – Как и положено, через четыре дня мы начнем государственные похороны. Просто должно быть сделано исключение из правил, которые регулируют поведение жречества во время Закрытия.

– А как насчет управления Черными Воронами? – тихо спросила Аба. – Кто удержит их от беспорядков?

– Разве у нее нет дочери? – поинтересовался Иктан.

– Сын и дочь, – согласился Хайсан. – Дочь здесь, в Великом Доме в Куне, и сын – насколько я понимаю – на трехлетних тренировках в Хукайе, готовится стать ее Щитом.

– В военном колледже? – с любопытством уточнила Наранпа. – Он тоже звериный наездник?

– Да, я полагаю.

Значит, воин. Хотя последние сто лет было бы неправильно называть школу в Хукайе военным колледжем. Там все еще учили стратегии и рукопашному бою, но уже целый век молодежь не обучали повелевать армиями. По договору Хукайи, Созданные Небесами должны были отправлять небольшое количество молодежи обучаться в военном колледже способам ведения военных действий, но по большей части обучение считалось церемониальным, поскольку с тех пор, как более трех сотен лет назад был подписан договор, кланы не вели войн. Направленная в Хукайю молодежь использовала навыки, чтобы стать вооруженными сопровождающими и телохранителями, называемыми Щитами для могущественных матрон в каждом из кланов. Скорее защитниками, чем солдатами, но от этого не менее грозными.

– Тебе придется помазать дочь, Нара, – сказал Иктан. – Мы можем организовать церемонию сразу после похорон.

– Неблагоприятное время, – посетовал Хайсан. – Твое неуважение к традициям, Наранпа, уже вызывает споры. Инвеститура матроны, проведенная в дни до солнцестояния, пока мы находимся на Закрытии, не будет пользоваться популярностью.

Она потерла рукой лоб. Инвеститура новой матроны – одна из старейших обязанностей Жреца Солнца.

– И что ты предагаешь?

– Подождать до окончания солнцестояния, – настаивал Хайсан.

– И оставить место матроны пустым? – запротестовала Аба. – Черных Ворон без руководителя? Совет Ораторов без необходимой четверки?

– Только на короткое время.

– Двадцать дней! – возразила Аба. – Этого времени достаточно, чтобы определенные фракции набрали силу, пока Совет Ораторов стреножен.

– Девятнадцать, – бессмысленно поправил ее Иктан. – Скоро взойдет солнце.

– Даже если бы я подождала, чтоб помазать новую матрону, – сказала Наранпа, – мы не можем предугадать, что это будет именно ее дочь. Ныне живущие члены Совета захотят высказать свое мнение.

– И небеса должны будут благословить ее, – добавил Хайсан.

– Мы не можем заставить небеса благословлять тех, кого нам удобно, – фыркнул Иктан.

Хайсан судорожно вздохнул:

– Достаточно твоей ереси, тцийо. Умолкни или уйди.

– Я сейчас скажу, кто уйдет, – прорычала Наранпа. – И никто из вас не будет этим счастливчиком. Но в самом деле, Иктан, хватит его провоцировать.

– Я просто выступаю за то, чтобы жречество принимало более непосредственное участие в принятии решений по руководству городом. Разве ты не об этом говорила, Нара? О более практичном подходе?

– Не таком. Наше мнение не имеет значения. Мы интерпретируем звезды…

– По нашему мнению. Это то же самое.

– Не то же.

– А что, если Совет Ораторов предложит править кому-то другому, а не дочери Ятлизы, а? Что тогда? Ты посмотришь на свои звездные карты и бросишь им вызов?

Это заставило ее замолчать. Ей и так приходилось идти по тонкому льду при общении с традиционалистами. Осмелится ли она противоречить им столь открыто? Она открыла рот, собираясь ответить, но в голову ничего не пришло.

– Пример Иктана слишком сложен, – пренебрежительно обронил Хайсан. – Совет Ораторов никогда не выдвинет человека, которого не одобрят Черные Вороны. Зачем им это?

– А если они это сделают? – возразил Иктан.