Ребекка Рид – Идеальные лгуньи (страница 18)

– Значит, у вас не возникнет проблем, если вы выверните свои карманы, – заявила учительница.

Грин посмотрела на Лилу, а потом на Нэнси и поняла, что та ничего не может предложить. Девушки стали медленно доставать из карманов мобильные телефоны, блеск для губ, пакет жевательной резинки, зажигалку Лилы и, наконец, пачку «Мальборо лайтс» из кармана Грейдон.

Брандон удовлетворенно улыбнулась.

– Я полагаю, вам следует вернуться в пансион. Не так ли? Я бы не хотела, чтобы вы опоздали на ужин.

Теперь

– Я думаю, мы уже почти готовы для главного блюда, – сказала Джорджия в спины своим друзьям.

Никто не обернулся. Лила сидела на коленях Ру и перебирала длинными тонкими пальцами его волосы. Со спины ее можно было принять за подростка. Голова у нее слегка раскачивалась, словно вдруг оказалась слишком тяжелой для шеи. Все уже перестали выдыхать дым в открытые двустворчатые окна и теперь с довольным видом курили за столом. Завтра в доме будет вонять – занавески в гостиной уже пропитались дымом.

– Ребята? – снова позвала хозяйка.

Никакой реакции. Дерьмо, и зачем вообще готовить еду? Ей следовало поставить на стол бутылку водки, и пусть бы все развлекались.

– Я думаю, Джорджия хочет, чтобы мы поели, – услышала она голос Бретта.

В имени «Джорджия» он очень мягко произнес звук «дж». Как только он заговорил, Чарли сразу вскочил на ноги.

– Присоединяйтесь к команде! – рявкнул он слишком громко.

– Я ОБОЖАЮ эту песню! – вскричала Лила и потянулась к пульту.

Она показала на усилители, установленные в каждом углу комнаты, и включила музыку на полную мощность. Усилители завибрировали, искажая звук.

Внизу находился еще один этаж – тот факт, что они владели только четырьмя в таунхаусе, заставлял Чарли невероятно переживать, и он не сомневался, что живущие внизу люди будут возмущены громкими звуками из их квартиры.

У Ру хватило чувства приличия выглядеть смущенным, но он ничего не сказал жене. Джорджия заметила, что лед в кувшине с водой растаял, и, взяв его, отвернулась, довольная, что у нее появился повод отойти от стола. По какой-то глупой причине ей хотелось плакать. Она не могла сказать Лиле, чтобы та приглушила звук, потому что не хотела, чтобы ее считали занудой, стремящейся к контролю и тому подобное. Впрочем, все уже и без того так думали. Но ей было жарко, она устала, а звук болезненно бил по ушам. Она особенно остро почувствовала химические процессы, идущие в ее организме, полном гормонами. Когда Джорджия потянулась к холодильнику, наслаждаясь прикосновением к холодной поверхности, музыка смолкла, и она оглянулась через плечо.

Бретт держал в руках пульт управления. Он улыбался и отводил его в сторону, чтобы Лила не могла до него дотянуться. Она же хихикала и продолжала пытаться его достать, совсем как капризный ребенок.

– Джорджия сказала, что ужин готов. – Бретт в очередной раз улыбнулся. – И нам пора садиться за стол. Пахнет просто потрясающе.

Хозяйка не могла поблагодарить этого гостя, чтобы не показаться слишком угодливой, поэтому просто улыбнулась ему, пока все занимали свои места.

Она открыла дверь духовки и почувствовала, как волна горячего воздуха ударила ей в лицо. Ей хватило одного взгляда, чтобы понять, что мясо перестояло. Джорджия боялась, что свинина не пропечется, и добавила пятнадцать минут к обычному времени.

– Все в порядке? – тихо спросил Бретт.

Хозяйка обернулась. Все сидели на своих местах.

– В полном, – ответила она, хотя голос ее выдал, и было понятно, что в порядке далеко не все.

– Ты уверена? – спросил спутник Нэнси.

Что-то внутри у Джорджии дрогнуло, и она поняла, что деваться некуда и придется признаваться.

– Мясо перестояло, – сказала она.

– И что? – спросил Бретт.

– Теперь оно будет сухим и никому не понравится.

Американец улыбнулся.

– Но это же твои друзья. Они пришли, чтобы встретиться с тобой, а не для того, чтобы есть.

«В определенном смысле он прав, – подумала Джорджия. – Они пришли не для того, чтобы есть».

– Просто мне не хотелось, чтобы все подумали, будто я не умею готовить. – Она рассмеялась, стараясь, чтобы ее слова прозвучали небрежно.

Ответом была традиционная улыбка Бретта.

– Закуска была превосходной. У тебя ведь есть соус, не так ли?

Джорджия кивнула.

– Тогда мы положим на каждую тарелку побольше соуса, и никто не заметит, что мясо слишком сухое. – Бретт снова улыбнулся.

Его собеседнице пришлось призвать на помощь все свое самообладание, чтобы не броситься ему на шею.

– Я сыграю роль официанта, – сказал он и взял сразу четыре тарелки, ловко сбалансировав их на предплечьях. – Мясо выглядит просто замечательно.

Джорджия аккуратно взяла две оставшиеся тарелки и поставила их на стол.

– У тебя прекрасно получается, – сказал Чарли Бретту. – Почти профессионально.

– Я довольно долго работал официантом, – ответил тот.

– Ты выглядишь не настолько старым, чтобы чем-то заниматься долго, – сказал Ру, отправляя в рот порцию картофеля. – У тебя есть соль, Джи?

Хозяйка встала, чтобы принести мельнички для соли и перца. Неужели необходимо было говорить это при всех? Они его услышали и теперь будут сильно солить и перчить мясо. Джорджия с громким стуком поставила соль и перец перед Чарли.

– Я перестал работать официантом год назад, – сказал Бретт, обращаясь к Лиле. – Когда моя писанина начала получаться.

– Как идет ремонт вашего дома? – спросил Руперт у Джорджии.

Неужели он не может помолчать? Их всего шестеро, и они вполне могут вести общий разговор. Ей совсем не хотелось, чтобы на одном конце стола обсуждали ковры и образцы краски, в то время как Лила будет липнуть к Бретту. Взгляд Лилы перестал быть сфокусированным. Верный знак того, что она вот-вот потеряет контроль над собой.

Чем сильнее Лила напьется, тем более серьезная опасность будет от нее исходить, и Грейдон придется приложить немало сил, чтобы привести ее в норму. Джорджия с Нэнси будут вынуждены забыть о гордости и уединиться с Лилой завтра, чтобы попытаться ее вразумить. Почему Нэнси предложила устроить обед? Ведь в такой ситуации возникало слишком много переменных, слишком много искушений для Лилы, которым ей приходилось сопротивляться. Но, немного подумав, Джорджия получила ответ. Так они поступают всегда. Устраивают спектакль. Надевают костюмы и произносят строки диалогов, обманывают окружающих, убеждая их, что они самые обычные школьные подруги. И до недавних пор Лила вполне прилично играла свою роль.

– А что ты пишешь, Бретт? – спросила Джорджия, чуть более громко, чем следовало, чтобы отвлечь Ру.

Она вела себя грубо, и позже Чарли ей об этом обязательно скажет.

– Он внештатный журналист, – ответила Грейдон, проводя ладонью по руке бойфренда. – Главным образом для «Слейт» и еще написал несколько статей для «Атлантик». У него на самом деле хороший слог.

– Очень хороший, – повторил Бретт, копируя акцент Нэнси.

Лила слишком громко рассмеялась.

– Классный акцент, – хрипло сказала она. – Давай еще! Скажи что-нибудь!

– А что ты хочешь, чтобы я сказал? – спросил Бретт, на этот раз с фальшивым английским акцентом.

Это у него получалось не так уж хорошо.

– Он не цирковая обезьяна, Лила, – резко сказала Нэнси. – Ты его смущаешь.

– Ничего подобного, – небрежно возразил ее друг.

Однако английский акцент исчез.

Голова Грейдон дернулась. А это уже любопытно. Никто не смел возражать Нэнси. Бретт проявил отвагу. И она явно была недовольна, но не станет вымещать свое неудовольствие на нем. Она будет винить Лилу. И Джорджия обрадовалась, потому что это облегчит разговор, который у них произойдет, когда Лила заснет или уедет домой. Никто не знает, что случится раньше.

– А чем вы занимаетесь? – спросил Бретт у всех, кто сидел за столом.

– Ру делает рискованные капиталовложения, – сказала Нэнси.

– Не могу не спросить, – перебил Бретт. – Ру – это…

Носитель имени улыбнулся, не разжимая губ.

– Сокращение от Руперта. Как Руперт Медведь[21].

Гость из Штатов недоуменно посмотрел на него.