Ребекка Рейсин – Рождественский магазинчик Флоры (страница 30)

– У тебя нет морковки для носа? – спрашиваю я ее.

Ракель помогает мне слепить голову снеговика.

– Мы можем воспользоваться палкой.

Мы находим разные мелочи, в том числе старый шарф и шапочку, чтобы оживить нашего снеговика.

– Выглядит великолепно, – говорю я, широко улыбаясь.

Мы заходим внутрь, чтобы согреться. Пока на территории тихо и все спят, мы болтаем за слишком большим количеством сладостей и бесконечными чашками кофе.

– Много дел на этой неделе? – спрашиваю я.

– Вообще-то я должна отвезти игрушки в местную больницу. С сегодняшнего дня и до Рождества мы проводим по одному мероприятию каждую неделю, чтобы помочь тем, кто там застрял, почувствовать себя немного веселее.

– Ух ты, это потрясающе. Что ты делаешь? Жертвуешь свои игрушки?

– Да, я жертвую и собираю деньги на покупку подарков у других продавцов. Обитатели фургонов обычно жертвуют деньги, когда могут, и у меня есть жестянка, в которую клиенты бросают мелочь. Мы нанимаем Йоулупукки, что по-фински означает «Санта-Клаус», и эльфа, и устраиваем так, что они бродят по коридорам и посещают каждую палату.

– Я бы тоже с удовольствием пожертвовала и помогла. – Затем приходит другая мысль. Это именно то, что я так долго искала. Это динамит представления! – Ракель, у меня есть сумасшедшая идея. Тебе нужен Санта?

– Я уже наняла Санту, но мне все еще нужен эльф. – Ее глаза сужаются. – А что?

– Эльф мог бы сработать. – Я объясняю все об операции «Заставь его поверить».

Она хохочет.

– И ты хочешь сделать это, чтобы доказать Коннору, что Рождество – лучшее время года и что дело не в потреблении, а в… чем именно?

Я пристально смотрю на нее.

– Речь идет о радости! Любовь! Доброжелательность по отношению к другим. Пировать с теми, кто радует твою душу. Делить день с людьми, которые заставляют тебя улыбаться. Петь рождественские гимны, чтобы вы почувствовали себя празднично. И еще около миллиарда других причин, тебе не кажется?

– Да, но мы говорим о Конноре. Он ни за что не поверит во все это. Он не заботится о том, чтобы общаться. О радости или любви. По крайней мере у меня от него такого впечатления не сложилось.

– Вот именно! Вот тут-то мы и вступаем в игру, Ракель! Разве ты не видишь? Представь себе Коннора, разгуливающего по палатам в костюме эльфа и заставляющего сиять маленькие личики больных детей! Он будет тронут до слез, не так ли? Что он, грубоватый горец, сделал чей-то день ярче. Медленно, но верно, мы будем избавляться от этой морозной внешности, пока не доберемся до его теплого мягкого подбрюшья. И тогда он, возможно, позволит мне сохранить мой пряничный домик. Он был бы сумасшедшим, если бы не сделал этого.

– Ты сумасшедшая.

– Все лучшие люди таковы!

– Хорошо, он может быть нашим эльфом, потому что я бы хотела на это посмотреть. Только как ты собираешься убедить его сделать это?

Остаток дня мы проводим, разрабатывая наш коварный план…

Глава 17

Вечер начинается на ура. Буквально. Духовка срабатывает: ба-бах!

Почему никогда ничего не идет по плану!

– Ты глупая духовка, ты бесполезный прибор, ты ТРАТИШЬ ВРЕМЯ ВПУСТУЮ! Я собираюсь УБИТЬ ТЕБЯ! – И в этот момент раздается стук в дверь – конечно же!

Я пользуюсь моментом, чтобы придать своему лицу хоть немного более безмятежное выражение.

– Коннор, добро пожаловать, добро пожаловать.

– Все в порядке? – У него все тот же настороженный вид, как будто его жизнь висит на волоске.

Я задыхаюсь от ругани на дурацкую духовку.

– Да, а почему бы и нет?

Я улыбаюсь и машу кухонным полотенцем, чтобы проветрить помещение. От этого почему-то становится только хуже, и вскоре у меня начинает щипать глаза. Ливви, как всегда, была права; мне следовало сначала опробовать меню!

Он отмахивается от густого дыма, но я притворяюсь, что все идет по плану.

– Я просто собираюсь открыть вот это окно. Мне жарко от всей этой стряпни.

Пока что все идет совершенно не как по маслу, но ему не обязательно это знать.

– Могу я предложить вам что-нибудь выпить? Вино, виски?..

Он игнорирует мое очень вежливое предложение.

– Эта проблема безопасности… у вас?

В этом действительно было бы много смысла! Я издала негромкий звонкий смешок.

– Конечно, нет! Проблема безопасности в том… в том… что я действительно не могу сосредоточиться, когда голодна. Как насчет того, чтобы сначала поужинать, а потом приступить к делу? Вы ведь голодны, не так ли? Мужчине вашего роста нужна пища, не так ли?

Его брови сходятся вместе, и я понимаю, что мои слова могут показаться кокетливыми. Я все это неправильно разыгрываю! Подумай о плане, Флора! Операция «Заставь его поверить»!

– Я мог бы поесть.

– Отлично, это ненадолго, так как насчет того, чтобы выпить?

– Выпью виски.

– У меня нет виски. Просто это прозвучало так, как будто можно предложить и что-то еще. Вино подойдет?

– А, конечно. – У него было время подышать и все такое. У меня не было под рукой графина, но я довольно ловко отвинтила крышку.

– Отлично.

Я натянуто улыбаюсь ему, изображая невозмутимость, в то же время внутренне переживая о том, как приготовить чертовски огромную птицу, которую я запихнула в крошечную духовку, которая теперь решила взорваться. Я надеюсь, что это не предзнаменование катастофических событий. Коннор вряд ли знает, но я собираюсь устроить для него праздник эпических масштабов, точно такой, какой устраивала бабушка, если только я смогу придумать, что теперь делать… Думай, Флора, думай!

У меня есть электрическая сковорода.

Можно ли пожарить индейку? Коннор понятия не имеет о рождественских праздниках, не веря во все это, не так ли? Так что это просто может сработать.

– Пейте, веселитесь! – говорю я, наклоняясь, чтобы достать птицу из духовки. Эта чертова штука сильно заклинена. Что бы я ни делала, она не сдвигается с места. Я поднимаю и бросаю, бросаю и поднимаю. Двигаю ее так, и этак, и этак, и вот так. И все равно она заклинена.

– Вам помочь?

– Почему, потому что вы мужчина? – Я ощетиниваюсь.

– Нет, потому что, похоже, оно застряло.

Я усмехаюсь.

– Коннор, вы когда-нибудь готовили индейку?

– Нет.

– Ну, видите ли, все это часть процесса. Все дело в том, чтобы получить эту прекрасную карамелизацию. – Или, что более правдиво, обугленную почерневшую от электрических элементов кожицу. Если бы это была газовая духовка, у меня бы не возникло такой проблемы. Это не моя вина. Во всем виновата электрическая духовка! – Прежде чем я положу его на сковородку, чтобы дожарить.

– Сковородка для птицы такого размера?

– Да, Гордон Рамзи. Вот как я это делаю, хорошо?

Он поднимает руки вверх, словно сдаваясь, в то время как я тяну, толкаю, сгибаю и выжимаю – это настоящая тренировка. Внутренне я кричу как привидение. Я делаю глубокий вдох и, сделав последнее героическое усилие, напрягаю все свои мускулы и тяну эту чертову штуку так сильно, как только могу. Она вырывается на свободу, но я отлетаю, и птица выскальзывает у меня из рук и оказывается в воздухе надо мной. Я падаю на спину и вижу, как обугленное месиво с визгом приближается к моему лицу. Испускаю леденящий кровь вопль. Смерть от птицы! Нееееет!

Я резко закрываю глаза, когда слышу «ура».

Я подглядываю одним глазом и вижу, как Коннор баюкает птицу.

– Хороший улов.