Ребекка Рейсин – Книжный фургончик Арии (страница 6)

– Ты упустишь отличного парня, Ария, и, может, ты способна врать всем, включая себя, но не мне. Я вижу одиночество в твоих глазах, когда ты думаешь, что никто не смотрит. Я видела вчера, как ты грустно рассматривала все парочки в комнате и как ты буквально засветилась, когда была с Джонатаном, – она похлопывает меня по руке и говорит робко: – Это нормально – хотеть любви. Ти Джей бы хотел ее для тебя.

Что бы подумал Ти Джей, если бы увидел меня сейчас? Проснувшуюся с гнездом на голове, с красными от недосыпа глазами, поцеловавшую парня, которого я едва знаю? Это попахивает жизнью на грани, и в очередной раз я сомневаюсь в том, что я на своем месте. Что я творю?

– Что бы там ни было прошлым вечером, это была ошибка. Миллионы женщин живут полной, счастливой жизнью без партнера. Чем я отличаюсь? Мне не нужен кто-то, кто дополнял бы меня, как последний кусочек пазла. Я самодостаточна и так. – Ложь, ложь, ложь.

Есть в Джонатане что-то бесконечно завораживающее, но мое разъеденное чувством вины сердце не может поддаться этому искушению.

– Я не говорю, что тебе нужен Джонатан. Я говорю, что ты хочешь Джонатана. Разница велика. И не обязательно вступать в отношения, можно просто начать с дружбы.

– Я приму твои слова к сведению. – Я корчу недовольную гримасу. Обсуждать мальчишек гораздо веселее, когда я донимаю Рози, а не наоборот.

Она кладет руки на бедра и издает настолько театральный вздох, что ей причитается какая-нибудь награда.

– Когда ты входишь в режим собеседования, я знаю, что связь утеряна.

Я встаю и принимаюсь складывать покрывало.

– И притворяешься, что занята уборкой. Тогда разговор точно окончен.

Я тоже смеюсь, зная, что она меня раскусила. Я никогда не прибираюсь в книжном магазинчике, только пылесошу. Даже комки пыли – мои друзья. В этом привлекательность маленького пространства. Оно заполнено под завязку любовными романами, воздух пропитан тонким запахом старых книг и розовых свеч. Багряные и цвета морской волны бархатные подушки придают всему атмосферу романа о Гэтсби, а плюшевые пледы покрывают пол для клиентов, которые отыщут книгу и захотят провести тут день.

Книги заполняют полки и лежат в не упорядоченных по алфавиту стопках прямо на полу, создавая теплое, уютное райское местечко, освещенное гирляндами и чудными свечами, если Рози не задувает их, читая нотации о пожарной безопасности и зольных ящиках.

– Ну, и какой у нас план? – я ловко перевожу тему, чрезвычайно невозмутимая.

– Если ты настаиваешь на том, чтобы сохранить положение старой девы, тогда, полагаю, надо собираться и завтра отправляться во Францию. Там будет ярмарка, и я уже приметила пару фестивалей.

Я приподнимаю бровь.

– Дай посмотрю на твой план, Рози, и не притворяйся, что ты не расписала каждый наш шаг.

На ее щеках расцветает румянец, и она достает из сумки блокнот.

– Ладно, ладно, я набросала небольшое расписание, необязательно следовать ему в точности… – она приподнимает плечи. – Но оно очень надежное, поэтому было бы неплохо.

Блокнот открывается, и я вижу нескончаемые страницы с заметками.

– Черт возьми, Рози. Франция не на другой планете, ты же в курсе?

Некоторые вещи не поддаются расчету. Но Рози – настоящий организатор и всегда им будет.

– Я знаю, но мы едва говорим по-французски, и я хотела убедиться, что мы предусмотрели любую ситуацию. – Она, обеспокоенно вздохнув, перелистывает страницы. – Думаю, я все учла.

Я забираю блокнот из ее рук; он тяжелый от чернил и печалей.

– Рози… – я не знаю, что сказать. – Это же несколько недель заняло.

Она пытается отшутиться.

– Да, все вместе около шести. Наверное, мне все же тревожней покидать Великобританию, чем я думала.

Обеспокоенная Рози предусмотрела любую ситуацию, в которой что-то может пойти не так, и нашла возможное решение. Я пробегаюсь глазами по заметкам и натыкаюсь на ту, что вызывает у меня улыбку.

– Дома с привидениями, которых стоит избегать во Франции?

Она изучает свои ногти, будто в них есть что-то интересное, и небрежно отвечает:

– Лучше быть готовыми ко всему. Это старый город, и я думаю, что уж лучше мы туда отправимся полностью осведомленные.

Я с трудом сдерживаю веселье, потому что знаю: она серьезно, но это почти невозможно, я чувствую, как дрожат мои губы. Рози такая забавная и даже не понимает этого, наверное, потому, что искренне верит в подобные вещи.

Собравшись, я говорю:

– Думаешь, нас прикончат призраки?

Рози странным образом одержима тем, что представляет свою кончину, часто чудовищную. Сбежавшие преступники с фетишами на светлые волосы (такие, как у нее), внезапные взрывы, вампиры, Эбола, стаи диких животных… что бы вы ни назвали, она точно об этом думала.

– Это возможно.

На ее лице серьезное выражение, и я не могу понять, накручивает она меня или нет. У Рози много различных фобий, что делает ее просто потрясающей, но порой из-за этого ее сложно прочитать.

– Ладно, ну, я рада, что ты сделала заметку о том, каких мест нам стоит избегать. Кто вообще захочет смотреть на шикарный старый замок?

– Это сарказм?

– Да.

– Ты злюка.

– Это правда.

– Ладно, раз это мы прояснили, ты готова ехать завтра утром? Около десяти?

– Меня тут ничего не держит, если ты об этом.

Лучше, как обычно, сбежать, Ария…

– Ага.

– Ну, пожалуй, я могу сказать пока-пока, Англия, и bonjour[2], Франция.

– Oui, oui[3], – она целует меня в щеку. – Давай, берись за дело, и встретимся в обед. Последний раз отведаем фиш-н-чипс, прежде чем покинем родину, ага?

– Разве есть что-нибудь, что лучше поможет оправиться от прошлого вечера?

Ее глаза блеснули.

– Есть, если ты Макс. Он уже настоял на том, чтобы я выпила сок из ламинарии, что бы это такое ни было.

– Передай ему, что водоросли тоже живые.

– Будет сделано, – усмехается она. – Я вымою Поппи и проверю, чтобы все кухонные приспособления были на месте, нам предстоит долгая дорога. Встретимся в полтретьего и пойдем в паб?

Я киваю.

– Идеально.

Я машу ей на прощание и плюхаюсь обратно на стул, чтобы все обдумать. Францию, Джонатана, Ти Джея. То грандиозное путешествие, что нас ждет. Я умудрилась прожить больше тысячи дней без мужа. Тысячу дней. Это кажется вечностью, хотя будто не прошло и дня. Сейчас, когда я думаю о нем, кажется совершенно диким, что какой-то другой мужчина смог вскружить мне голову.

Искра между мной и Джонатаном вспыхнула, и неважно, что я пытаюсь это отрицать, но пьяный поцелуй – вряд ли начало отношений? Я все еще могу защитить свое сердце и забыть об этом.

Каждый раз, когда я оказываюсь на распутье, я воображаю себя главной героиней любовной истории, чтобы во всем разобраться. Минус одержимости любовными романами – ты все, даже собственную жизнь, воспринимаешь, словно очередной роман.

Безнадежный романтик Ария после смерти мужа Ти Джея поклялась больше никогда не любить, но у судьбы, кажется, были свои представления на этот счет, и она раз за разом сталкивала ее с загадочным Джонатаном. Была ли это проверка ее верности мужу, или знак, что ей стоит открыть сердце и разум и попробовать влюбиться вновь? Кочевница по природе, Ария не видит в этом смысла, ведь для нее дом всегда где-то далеко, там, где заканчивается очередной участок пути…

Глава 4

От Лондона до Кале

После гораздо более успешного сна без алкоголя я собралась и уже готова к отъезду. Я завариваю чай и усаживаюсь за небольшой столик на улице, восхищаясь солнечно-чистыми небесами, и жду, пока появится Рози. Набухшие серые облака со вчерашнего дня исчезли, а вместо них я вижу расстилающийся ярко-голубой небосвод. Щебечущие птички и резвые бабочки словно пытаются уговорить меня остаться.

До сегодняшнего дня весна была унылой и грязной. Лондон, хитрое создание, расстарался аккурат к нашему отъезду. Вот-вот мы снимемся с этих знакомых берегов.

Вскоре Рози присоединяется ко мне, чтобы исполнить наш привычный утренний ритуал: я протягиваю ей чашку чая, а она мне – маффины с шоколадом. Она возбужденно тараторит, пока я постепенно просыпаюсь, напиваясь чаем, чтобы прийти в состояние общительности. Наша Рози – одна из тех раздражающих людей, которые живут по принципу «кто рано встает, тому бог подает».

– Откуда внезапно это великолепное солнце?

– Это незаконно, – соглашаюсь я, откусывая мягко-шоколадную восхитительность, чтобы сахар помог моему телу пробудиться.