Ребекка Рейсин – Чайный фургончик Рози (страница 19)

– Знал, что тебе понравится.

Да у меня дух захватывает! Неужели я отказывала себе во всех удовольствиях жизни, потому что позволяла страху принимать каждое решение за меня?

Мы поднимаемся, и от утреннего тумана влага оседает на моей коже. Слава богу за перчатки, а то у нас бы и руки скользили.

Макс забирается первым и помогает мне, отчего мои губы растягиваются в широкой улыбке. С вершины мы любуемся долинами, что раскинулись перед нами как картинка из книжки. Под туманно-дымчатыми облаками они, зеленые и сочные, простираются дальше, чем взгляд может охватить. Макс показывает мне шесть главных пиков Брекон-Биконс, а я наконец понимаю, почему людям так нравится этот спорт. Это все из-за пейзажей.

Эмоции ураганом бушуют во мне: я попробовала что-то новое, да не одна, а с Максом. Я с наслаждением вдыхаю чистый, разреженный горный воздух.

– Ого.

Слов не хватает, и я даже не пытаюсь подобрать подходящие. Только через пять минут у меня получается оторвать взгляд.

– Миледи, – протягивает мужчина в старомодной манере и кладет голову на мое плечо. – Могу ли я угостить вас завтраком?

Долгое мгновение я не отвечаю, наслаждаясь его близостью. Когда наконец поворачиваюсь, то вижу, что он устроил пикник с клетчатым пледом и небольшими контейнерами с едой.

– Как же я могу вам отказать? С превеликим удовольствием! – в той же манере отвечаю я и берусь за его протянутую руку.

Я даже не против, если придется есть сыр из кешью или еще какой-нибудь веганский заменитель. Раз уж он открыл мне глаза на скалолазание, то и это можно попробовать.

Макс вновь одаряет меня своей притягательной улыбкой.

– Я решил собственноручно устроить нам небольшой фуршет, – он понижает голос, будто собираясь рассказывать секрет. – Тут кое-какие плотоядные хищницы очень привередливы в еде…

Он поднимает брови и смотрит на меня с притворно оскорбленным выражением лица, на что я смеюсь. Я? Плотоядная хищница? Интересное сравнение.

– Кое-какая плотоядная хищница очень польщена. Что у нас тут?

– Вот это, – Макс указывает на какие-то ореховые батончики мюсли, – батончики из киноа и какао. В них – правильные жиры и белок, чтобы надолго насытиться.

– Вот, – я поднимаю палец. – Это разница между нами. Зачем мне «надолго насыщаться»? Я люблю есть и не хочу часами ждать следующего приема пищи.

– Я тоже люблю есть. Так что понимаю, о чем ты.

– А это? Панкейки без яиц и молока?

Как же он их тогда приготовил? Они выглядят подозрительно похожими на настоящие.

– Подожди корчить лицо, – Макс мотает своей шевелюрой. – Они из соевого молока и орехового масла. Сейчас я их сервирую, и вот тогда будь готова удивляться.

Он открывает контейнер с сочной красной клубникой, кладет ее сверху и щедро поливает кленовым сиропом.

– Вот это другое дело!

– И если это тебе не понравится, у меня есть нутовые лепешки с сыром из кешью, шпинатом и гуакамоле. Чтобы ты знала, одно из самых популярных блюд в «С пользой и вкусом».

Я хмурюсь, но нанизываю кусочек панкейка на вилку и пробую. Они на удивление воздушные! А я ведь тот еще сноб в еде и к таким нововведениям отношусь очень строго.

– Ого.

– Часто от тебя это слышу.

Я улыбаюсь, признавая его правоту.

– Ничего такие, – говорю я. – Особенно учитывая, что они из заменителей.

Макс меряет меня недовольным взглядом.

– Теперь батончики.

– Ладно.

Вкусы взрываются у меня во рту: орехи добавляют текстуры, а какао дает богатую шоколадную насыщенность. Мне хочется еще и еще. Я берусь за лепешку – нужно попробовать сыр из кешью, или он от меня никогда не отстанет.

Я откусываю здоровенный кусок, чтобы Макс знал, что мои намерения серьезны. Жду, что меня сразу затошнит, потому что я пробую тот самый ненастоящий сыр, который идет против всех моих принципов.

Да блин.

– Ну?

Я медленно жую, не отвечая.

Макс тыкает меня пальцем под ребра, и я смеюсь, не в силах удержаться: уж очень я восприимчива к щекотке. Когда я немного успокаиваюсь, Макс придвигается ближе и шепчет:

– Ну, говори.

Я сжимаю зубы, но слова все равно рвутся из меня:

– Вау. Доволен? ВАУ, очень вкусно.

Он откидывается на плед и торжествующе воздевает руки к небу.

– Моя работа здесь окончена.

Я поражена тем, что он сумел приготовить такие вкусные блюда из заменителей. Я-то была уверена, что этого можно достичь только маслом, молоком, сахаром и мукой.

Я тоже падаю назад, на пледик. Мы смотрим друг на друга. Давно не чувствовала себя такой свободной и счастливой. Макс придвигается ближе, и мы лежим так целую вечность. Между нами бегают искры, но я не решаюсь заговорить, чтобы не разрушить волнующий момент.

Обычно я бы вскочила и убежала куда-нибудь подальше, чтобы не возникло неловкости, но бежать некуда – только спускаться вниз. Поэтому я дальше смотрю в его опаловые глаза, а мое сердце трепетно бьется быстрее обычного.

На лице Макса отображается желание, и я пододвигаюсь еще ближе. Я же живу моментом, да? Ну вот поцелую его, и все. Без всяких раздумий.

Как только я закрываю глаза, нас отвлекает престранный звук – некое фырканье. Я поворачиваюсь и вижу миленького пони. Он смотрит на нас с любопытством, будто пытаясь понять, что мы тут делаем.

– Уэльские горные пони, чтоб их, – вздыхает Макс.

– Да ты посмотри, какой милашка!

Момент упущен, но я не расстраиваюсь. Пони принимается обнюхивать контейнеры с едой.

– Может, он тоже веган?

Макс смеется и похлопывает пони по крупу.

Глава 11

Фестиваль довольно быстро подходит к концу. Я пока не поняла, радуюсь я, что пережила эти безумные десять дней, или грущу, потому что они закончились. Одеваясь, в отражении зеркала я выгляжу так же: обычная девушка с прямыми светлыми волосами и миловидным улыбающимся лицом. Но чувствую я себя иначе. По-новому, будто я сняла с себя какой-то защитный слой и миру явилась другая, улучшенная версия меня.

Частенько все идет не так, как должно, и я испытываю странное удовлетворение, когда без проблем разбираюсь с такими накладками. Когда у меня что-то не получается, а это бывает нередко – с людьми, с заказами, с косноязычием, – я принимаю это с улыбкой на губах. Пока что я здесь новенькая, поэтому мои промахи терпят. Путешественники – дружелюбный народ, а таких чудиков, как я, они вообще обожают. Непривычно, но мне нравится. У меня наконец есть возможность открыться и понять, какая я настоящая.

От почти-поцелуя с Максом я хожу довольная, но эти мысли я пока откладываю в сторонку. Пока я наслаждалась жизнью, летая на седьмом небе, с Арией что-то произошло. С того дня, как я зашла к ней в фургон, где она сидела, обнимая фотографию, я ее почти не видела. Ее книжный открыт, но самой не видать. Даже не знаю, как с ней поговорить. Ария, может, и прикрывается весельем и энтузиазмом, но на самом деле ее гложет глубокая печаль. И она вряд ли хочет об этом говорить.

Мне нужно собирать вещи, потому что в девять мы договорились уезжать. Вместо этого я брожу снаружи, впитывая лучи весеннего солнца и надеясь встретить Нолу. Может, она сможет подсказать, что делать с Арией.

Нола собирает дикие цветы на поле неподалеку. Она выглядит не как пожилая дама, а как нежная лесная нимфа. Я бегу к ней трусцой.

– Доброе утро! – здороваюсь я, пытаясь восстановить дыхание после пробежки.

Я-то надеялась, что после покорения вершины моя физическая подготовка хоть чуточку улучшится, но, похоже, угрюмо осознаю я, так быстро это не работает. А жаль. Диетам, например, тоже нужно время, поэтому я никогда себя ими не обременяла.

– Рози, – женщина широко улыбается. – Вам идет легкий румянец!

Да я, наверное, краснее помидора. Пробежала целое поле! Может, начать ходить в походы с остальными? Или присоединиться к пловцам – прыгать на рассвете в ближайший водоем, какой найдется? Нет, плохая затея. Мое тело любит комфорт, не изнурение спортом.

– Спасибо, – неуверенно отвечаю я. Макс так похож на нее повадками, что мысли вылетают из моей головы, не попрощавшись.

– Что-то случилось?