Ребекка Попова – Я становлюсь женщиной (страница 2)
Тем не менее, сравнив как-то раз черты своего лица в зеркале с фото девушки на упаковке импортного мыла, я с изумлением обнаружила, что на писаную красавицу не похожа.
Поразмыслив, я решила удовольствоваться так называемым внутренним светом, по уверениям русских классиков компенсирующим в глазах мужчин любые недостатки девичьей внешности.
Была у нас с Танькой такая забава: потрясенные хитросплетением улиц, мы отправлялись в путь с намерением заблудиться. Мы были довольны, когда, немало проплутав и успев не на шутку перепугаться, мы обнаруживали свой дом совсем не с той стороны, откуда ушли.
Один раз после скучного разговора, куда ж нам сегодня пойти-податься, ведь окрестности давно изучены вдоль и поперек, родилась счастливая идея дойти до вполне себе райского местечка посреди раскаленного асфальта летней Москвы – оазиса прудов и полян под названием Глебовский парк. Незадолго до этого я побывала там со старшей сестрой и потому могла интуитивно восстановить маршрут.
Апогеем нашей импровизированной прогулки стала… труба, найденная, само собой, Танькой, у которой наверняка был в этих делах наметан глаз. Мы скакали из одного конца трубы в другой, поднимая брызги воды – труба была на несколько сантиметров наполнена водой. Пусть психоаналитик сравнит это с пребыванием в материнской утробе, объяснит поиском чувства защищенности… Каким-то образом во всей этой забаве участвовали стручки акаций в цвету. Может, мы обильно рвали их по дороге, может, устилали ими дно трубы. Еще один вариант: мы могли их потихоньку пожирать.
Потом выяснилось, что нас в это время разыскивали – никогда еще мы не удалялись от дома так далеко… Но это необходимый атрибут любого мало-мальски интересного развлечения: потом неминуемо следует расплата в виде порицания от родителей.
Другая подружка – школьная подружка Наташа – как-то раз провела меня по скрытым, заброшенным закоулкам окрестных дворов. Оказалось, что где-то совсем близко от нас существует некая тайная жизнь, о которой мы и не подозреваем.
Она уверенно завела меня за пожарную часть, где мы обнаружили очень странное сооружение – деревянную постройку, служащую каким-то нуждам этой самой пожарной части. Ее треугольная крыша напоминала крышу деревенского колодца. Каждый из ее трех-четырех этажей состоял лишь из двух грубо сколоченных стен друг напротив друга, в то время как недостающие стены позволяли увидеть почти вертикальную лестницу, идущую с нижнего этажа до самого верха. Кое- где ступеней у нее не хватало.
Мы лазили с ней по этой постройке, и, как всегда, у меня это получалось не так ловко, как у спортивной Наташи – на что-то мне не хватало ловкости, на что-то – смелости…
В этой игре мы ощущали покорение высоты, возможность оказаться в точке, на которую только что смотрели снизу.
Мы не успели с ней вдоволь наиграться нашей нехитрой игрой. В детстве никогда ни на что не хватает времени, мы всегда должны куда-то бежать – время, дом, мамы, уроки…
С моей тягой к освоению неизведанного пространства я не могла не обратить внимание на загадочную песенку, несколько раз услышанную мной по радио. (Нужно сказать, что радио составляло важную часть жизни.) В этой песенке, исполненной бодрыми пионерскими голосами, я услышала будоражащие ум слова:
Можно только представить себе взрыв мозга, когда тебе сообщают о существовании столь загадочной страны! При ближайшем рассмотрении оказалось, что она имеет не менее интересное устройство, чем такие вымышленные страны как Гонделупа или Швамбрания из одноименных детских книжек.
Со временем я поняла, о какой стране идет речь. И, по иронии судьбы, страна эта, действительно, осталась в сердце навсегда – forever and ever, как выразились бы в то время мы – завзятые англоманы английской спецшколы.
Я там совсем чужая. Было время, когда я была там еще не полностью чужой – тогда в школе все еще учились дети, которые помнили меня ученицей старших классов. Теперь там племя младое незнакомое.
Самыми важными персонами в моей жизни были тогда учителя. Мне приходилось доказывать им, что я, мол, не лыком шита. Когда уже вырвалась оттуда, то позволила себе написать письмо одной самой невозмутимой мымре… Уже с высоты взрослой жизни, так сказать, и… вкусив радостей свободы. Письмо, естественно, мною передано ей не было, ведь письма почти никогда не достигают адресата.
Раз за разом я проникаю туда во сне.
Когда я там училась, то не могла дождаться того дня, когда освобожусь от столь плотной опеки, когда вырвусь на настоящие взрослые просторы… А теперь я, наоборот, переношусь туда из закоулков подсознания.
Я там явно что-то ищу – наверное, пытаюсь отыскать навеки ускользнувшее время, то есть то единственное, что, как говаривал Ларошфуко, нам временно принадлежит на этом свете.
Время… Сначала намечаемая в календаре дата столь далека, что кажется нереальной, да и, в самом деле, – стоит ли на полном серьезе принимать в расчет нечто столь отдаленное? Но вот этот день все приближается и при пристальном рассмотрении выглядит уже вполне достижимым, хотя все еще маячит где-то на горизонте будущего… Вот событие прошло, удалено из листка памяти, и теперь со все нарастающей скоростью удаляется в глубины прошлого, рискуя попасть в раздел забвения – с тем, чтобы отныне извлекаться оттуда лишь по какой-то случайной ассоциации нашей памяти.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.