Ребекка Лоу – Долгая дорога в Тегеран (страница 3)

Средний Восток всегда был непростой темой для западного журналиста. Слишком запутанной, деликатной, далекой от наших собственных повседневных забот. Добавьте к этому многочисленные предрассудки. После 11 сентября таблоиды свели весь регион к лозунгам «Бомбы! Бурки! Фанатики!», которые отражали и одновременно подпитывали гораздо более широкую нетерпимость. «Неслучайно всплеск насилия на почве расизма в Великобритании случился ровно в тот момент, когда газетные заголовки разжигали нетерпимость и ненависть», – заметил в 2016 году Кристиан Алунд, председатель Европейской комиссии по борьбе с расизмом и нетерпимостью (ECRI). Сказал он это после того, как Комиссия представила отчет, в котором назвала The Sun, Daily Mail и Daily Express ответственными за «разжигание предрассудков в отношении мусульман» и «безрассудную халатность».

О том же сказал председатель Независимой организации по стандартам прессы (IPSO) Алан Мозес: «Я подозреваю, что газеты периодически пишут о мусульманах так, как никогда не позволили бы себе писать о евреях или католиках». Он признался, что образ ислама стал «самой сложной проблемой», с которой ему пришлось столкнуться за пять лет на этом посту.

Не только британская пресса стала жертвой этих тревожных тенденций. Согласно исследованию Иллинойсского и Арканзасского университетов, в 2015 году 81 % внутренних террористов, про которых говорили в новостных передачах США, были названы мусульманами, хотя, по данным ФБР, мусульмане составляли лишь 6 % от всех подозреваемых в терроризме на территории США. Исследование консалтинговой фирмы 416 Lab показало, что в 1990–2014 годах только 8 % заголовков New York Times, связанных с мусульманами, имели позитивный характер, тогда как 57 % были негативными. Исследователи пришли к выводу, что средний читатель «с большой вероятностью возложит коллективную ответственность на ислам/мусульман за преступления отдельных лиц».

В последние годы крайне правые западные лидеры, такие как Дональд Трамп, Виктор Орбан и Анджей Дуда, старательно раздували это пламя, поддерживая, укрепляя и легитимируя исламофобию по всему миру. Неудивительно, что большинство европейцев стали воспринимать беженцев из Сирии и Ирака как главную угрозу, хотя риск быть убитым джихадистом у них примерно такой же, как погибнуть от удара молнии. Или что три четверти американцев боятся путешествовать в арабские страны, поскольку там якобы опасно, при этом восемь человек из десяти не в состоянии показать этот регион на карте[5].

Работая над статьями о Ближнем Востоке, я ломала голову, как избежать этих штампов. Как увидеть этот регион незамутненным взглядом? Проблема заключается не только в предвзятости газет, но и в журналистике как таковой: ее интересуют кризисы и конфликты – даешь кровищу на первой полосе, да побольше, потому что именно этого жаждет читатель. СМИ, живущие насилием и злодеями, неизбежно создают крайне искаженную картину мира, в которой все опасности преувеличены, а самые ужасные события описаны как тривиальные.

Я чувствовала, что должна придумать новый тип репортажа, который будет фокусироваться на повседневной жизни, не сводящейся к политике и кровопролитиям. Репортажа, в котором регион предстал бы не монолитным очагом хаоса и фанатизма, а разрозненной мозаикой, где внутренние различия внутри порой столь же разительны, как и разница между ним и теми, кто смотрит на него со стороны.

После короткой поездки по Ливану я поняла: что мне нужно, так это велосипед.

Когда я объявила близким, что собираюсь в одиночку проехать на велосипеде от Лондона до Тегерана, реакция оказалась неоднозначной. Многие меня поддержали, некоторые… не очень. Больше всего людей беспокоили три моих личных качества, которые, даже если мне будет сопутствовать колоссальное везение, обрекут меня на провал: я женщина (мишень для сексуальных домогательств), я из Европы (мишень для террористов) и я журналистка (мишень для тиранов).

– Ты, скорее всего, умрешь, – сказал мой друг, глядя на меня со смесью настороженности и нежности, как на расшалившегося карапуза или нагадившего на ковер щенка. – Шансы примерно шестьдесят к сорока.

Другие были еще менее оптимистичны. Один родственник со своеобразным чувством юмора прислал мне текст стихотворения Киплинга «Если…», призывая сохранять голову на плечах, «когда теряют головы вокруг», а какой-то мужик в пабе назвал меня «наивной дурой, которую обезглавят в канаве – в лучшем случае».

Мама отреагировала относительно спокойно. По крайней мере, не сожгла мой паспорт и не вызвала санитаров из ближайшей психушки. Впрочем, она написала мне электронное письмо, где излила свои чувства, чтобы избежать любой двусмысленности: «Ты даже не представляешь, насколько опустошенной я себя чувствую». Далее следовал спокойный и взвешенный анализ всех возможных невзгод, которые поджидают меня на пути. Для пущего эффекта письмо изобиловало словами «опасное», «безумное», «враждебный», «малолетняя», «опасное» (второй раз), «в постоянной тревоге», «рискуешь собственной жизнью и здоровьем», «ограбят и изнасилуют» и «семья распадется», а также дюжиной восклицательных знаков. В ответ я поступила так, как обязана была поступить любая любящая дочь: обняла, поцеловала, успокоила… и продолжила делать все, что мне заблагорассудится.

Я предполагала, что еще сильнее разволнуется мой бойфренд. На тот момент, когда я сообщила П. (так я его буду здесь называть) о своих планах, мы встречались уже три года, два жили вместе. Я не просила у него разрешения, а просто поставила перед фактом. Он принял мое решение, хотя и неохотно, и не высказал никаких серьезных возражений. Только позже я поняла, насколько безрассудно себя вела и что на его месте едва ли проявила бы такое же понимание. Компромиссы никогда не были моим коньком, но даже для меня такая упертость была чрезмерной. Я любила своего бойфренда, и все же мне очень хотелось совершить это путешествие, какой бы глупой и безумной эта идея ни казалась со стороны.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.