Ребекка Куанг – Вавилон. Сокрытая история (страница 75)
Хуже всего были приступы дурного настроения у Летти. Только она одна не понимала, почему Рами и Виктуар с такой готовностью встали на защиту Робина. И предполагала, что они защищают Робина как друга. А единственный мотив для убийства, приходящий ей в голову, – отцовское жестокосердие (в этом у нее с Робином было немало общего), ведь она видела, как профессор Ловелл схватил Робина за грудки в Кантоне.
Однако она рассматривала смерть профессора Ловелла как изолированный эпизод, а не как верхушку айсберга, и постоянно старалась все исправить.
– Должен же быть способ все уладить, – повторяла она. – Можно сказать, что профессор Ловелл пытался ранить Робина, а значит, это была самооборона. Профессор Ловелл потерял рассудок из-за стресса, он сам это начал, а Робин только хотел защититься. Мы все присягнем, что так и было, и Робина оправдают. Как ты считаешь, Робин?
– Но все было совсем не так, – сказал Робин.
– А можно сказать, что именно так…
– Ничего не выйдет, – твердо стоял на своем Рами. – Это слишком опасно, а кроме того, неоправданный риск.
Как объяснить ей, что она заблуждается? Что только безу- мец может вообразить, будто британская судебная система совершенно нейтральна, суд над ними будет справедливым, а люди, которые выглядят как Робин, Рами и Виктуар, могут убить белого оксфордского профессора, выкинуть тело за борт, лгать несколько недель и не получить никакого наказания. Как объяснить ей, что ее точка зрения лишь доказывает, в каких разных мирах они живут?
Но они не могли втолковать ей эту истину, и Летти была непреклонна.
– У меня идея, – провозгласила она после того, как они отвергли ее предложение насчет самообороны. – Как вы, вероятно, знаете, мой отец – человек довольно влиятельный…
– Нет, – сказал Рами.
– Просто дай мне закончить. Мой отец был довольно влиятелен в свое время…
– Твой отец – адмирал в отставке, его отстранили от дел…
– Но он до сих пор знает нужных людей, – настаивала Летти. – Он может попросить их об одолжении…
– Какого рода одолжении? – спросил Рами. – «Здравствуйте, судья Блейзерс, вот какое дело – моя дочь и ее грязные иностранные приятели убили своего профессора, важного для империи человека, как с точки зрения финансов, так и дипломатии, поэтому заявите на суде об их невиновности, прошу вас».
– И вовсе не так, – огрызнулась Летти. – Я только пытаюсь сказать, что, если мы объясним ему, что это был несчастный случай…
– Несчастный случай? – повторил Рами. – А раньше тебе уже доводилось скрывать несчастные случаи? Думаешь, все просто отвернутся, когда богатая белая девушка кого-то убьет? Так это бывает, да, Летти? А кроме того, разве ты не на ножах с адмиралом?
Летти раздула ноздри.
– Я лишь пытаюсь помочь.
– Мы это знаем, – быстро сказал Робин, отчаянно пытаясь погасить напряжение. – И я искренне тебе благодарен. Но думаю, лучше нам держать это в тайне.
Летти сердито уставилась в стену и промолчала.
Каким-то образом они дотянули до Англии. Прошло два месяца, и однажды утром они проснулись и увидели на горизонте Лондон, укутанный знакомой мрачной серостью.
Симулировать болезнь профессора Ловелла на протяжении всего путешествия оказалось проще, чем ожидала даже Виктуар; видимо, очень легко убедить весь экипаж в том, что у оксфордского профессора удивительно слабое здоровье. Джемайма Смайз, несмотря на все свои усилия, в конце концов устала от слишком тесного соседства и не пыталась затянуть расставание. При высадке моряки не сказали ни слова. Никто не обратил внимания на четырех измученных путешествием студентов, пробирающихся по причалу, когда нужно разгружать товар и получать оплату.
– Мы отправили профессора на берег пораньше, ему нужно к врачу, – объяснила капитану Летти, когда они прошли мимо него на причал. – Он просил передать… просил поблагодарить вас за плавание без происшествий.
Капитан слегка озадаченно улыбнулся, но пожал плечами и помахал на прощание.
– Плавание без происшествий? – пробормотал Рами. – Без происшествий?
– Больше мне ничего не пришло в голову!
– Лучше замолчите и пошли! – шикнула на них Виктуар.
Пока они опускали свои сундуки по сходням, Робину казалось, что все их действия буквально кричат: «Мы убийцы!» Он с содроганием думал, что с минуты на минуту, достаточно сделать еще один шаг, кто-то посмотрит на них с подозрением, раздастся топот шагов и оклик: «Эй, вы! Стоять!» Уж конечно, им не позволят так просто покинуть «Элладу».
На берегу, всего в каких-то двадцати шагах, была Англия, убежище, свобода. Стоит добраться до берега, и они растворятся в толпе, окажутся на свободе. Но это, разумеется, невозможно – ведь так легко обнаружить улики, связывающие их с той проклятой каютой.
Робин ступил с трапа на твердую землю. Он оглянулся через плечо. Никто их не преследовал. Никто даже не смотрел в их сторону.
Они сели на омнибус до севера Лондона, откуда поймали кеб до Хампстеда. Без особых споров они решили переночевать в резиденции профессора Ловелла в Хампстеде, поскольку уже не успевали на поезд в Оксфорд, и Робин знал, что миссис Пайпер сейчас в Джерико, а запасной ключ спрятан под китайским цветочным горшком в саду. На следующее утро они собирались сесть в Паддингтоне на поезд и вернуться в университет.
В пути им приходила в голову очевидная мысль – бежать, бросить все и покинуть Европу, сесть на пакетбот до Америки или Австралии или вернуться в свои родные страны.
– Мы можем сбежать в Новый Свет, – предложил Рами. – В Канаду.
– Ты даже по-французски не говоришь, – заметила Летти.
Робин закатил глаза.
– Это же французский, Летти. Самая неуклюжая дочка латыни. Неужели он такой сложный?
– Нам придется найти работу, – указала Виктуар. – Ведь больше мы не будем получать стипендию, на что мы будем жить?
Это был резонный вопрос, который все почему-то проглядели. Много лет получая приличную стипендию, они позабыли, что сбережений едва ли хватит на несколько месяцев, за пределами Оксфорда никто не будет оплачивать им жилье и питание, а у них нет ни гроша за душой.
– Что ж, а как люди находят работу? – поинтересовался Рами. – Полагаю, нужно просто откликнуться на объявление в каком-нибудь магазине?
– Сначала придется быть учеником, – сказала Летти. – Нужно обучиться, а это стоит денег, так я думаю…
– Тогда как же найти торговца, который возьмет на работу?
– Не знаю, – раздраженно ответила Летти. – Откуда мне знать? Понятия не имею.
Нет, у них не было реальной возможности покинуть университет. Несмотря ни на что, даже хотя они рисковали, что, если вернутся в Оксфорд, их арестуют, бросят в тюрьму или повесят, они не могли представить себе жизнь, не связанную с университетом. Ведь у них не было ничего другого. Ни навыков, ни сил, ни склонностей к простому труду, как и связей, чтобы найти работу. А самое главное, они ничего не знали о жизни. Ни один не имел ни малейшего представления о том, сколько стоит снять комнату, купить продуктов на неделю или обустроиться в любом городе, помимо Оксфорда. До сих пор обо всем заботились за них. В Хампстеде была миссис Пайпер, а в Оксфорде – слуги и прачки. Робин даже не знал, как стирают белье.
Когда дошло до дела, они просто не могли думать о себе иначе, как о студентах, не представляли мир, в котором не имеют отношения к Вавилону. Университет был всем, что они знали. Их домом. Как бы это ни было глупо, Робин подозревал, что не только он в глубине души верит, что в конце концов, когда все эти неприятности закончатся, когда все утрясется, он вернется в свою комнату на Мэгпай-лейн, проснется под нежное пение птиц, а через узкое окно будет литься солнечный свет, и он снова целыми днями будет лишь изучать мертвые языки.
Глава 20
Когда они сошли с кеба в Хампстеде, лил дождь. Дом профессора Ловелла они нашли по чистой случайности. Робину казалось, что он с легкостью вспомнит маршрут, но три года отсутствия сказались на памяти сильнее, чем он осознавал, а под барабанящими струями дождя все дома выглядели одинаково – влажные, угловатые, в окружении скользкой мокрой зелени. К тому времени когда они наконец-то нашли кирпичный дом с белой штукатуркой, они уже насквозь промокли и дрожали.
– Стойте. – У самой двери Виктуар задержала Рами. – А не лучше ли войти с другой стороны? Вдруг кто-нибудь нас увидит?
– Если нас и увидят, находиться в Хампстеде не преступление.
– Но ведь очевидно, что мы здесь не живем…
– Добрый день!
Все четверо разом повернули головы, как перепуганные котята. С порога дома напротив им махала женщина.
– Добрый день! – повторила она. – Вы ищете профес- сора?
Они в панике переглянулись, поскольку не подготовили ответ на случай такого развития событий. Они предпочли бы избежать любых ассоциаций с человеком, чье отсутствие вскоре станет подозрительным. Но как еще объяснить свой приезд в Хампстед?
– Мы его студенты, – быстро ответил Робин, прежде чем молчание успело вызвать подозрения. – Только что вернулись из-за границы, и он просил с ним встретиться после возвращения, только уже поздно, а в доме никого нет.