Ребекка Дессертайн – Война сынов (страница 40)
Дин пожал плечами:
– Отец научил нас держаться в одиночку. Он всегда говорил, что другие охотники годятся для определенной работы, но чтобы постоянно двигаться, лучше быть самим по себе.
– Наверное. Хотя всё равно странно. У нас целая сеть людей, а вы никогда не появлялись, – Джулия склонила голову набок, глядя на Дина.
– Как я уже говорил, лучше в одиночку.
Дин схватил Джулию за запястье и потянул к себе, взял ее голову обеими ладонями и заглянул в глаза.
– Зачем тебе свитки?
– Не могу сказать. Мой отец знал, что ему предначертано судьбой сделать что-то хорошее для людей. И потом, когда начали находить Свитки Мертвого Моря, он понял, что должен отыскать тот свиток, о котором всегда говорила ему мать. План последней битвы между добром и злом. Сотни людей тысячи лет ждали появления этого свитка. А у твоего брата он лежит в сумке в банке из-под муки.
– Полагаю, могло быть и хуже, – пожал плечами Дин.
– Ты меня действительно бесишь, знаешь?
– Ага.
Дин остановил ее речь долгим поцелуем. Ее стройное тело расслабилось рядом с ним. Он стянул с нее свитер и провел ладонями по ее узкой спине. Она быстро расстегнула его ремень одной рукой, и Дин, впечатленный, приподнял бровь и снова поцеловал ее.ГЛАВА 25
Когда Дин проснулся, в дверях стоял Сэм. И молчал. Потом он скорчил гримасу, и Дин пожал плечами. Сэм беззвучно прикрыл дверь.
Дин посмотрел на спящую Джулию, осторожно вылез из постели и натянул джинсы, кожаную куртку и ботинки. Выйдя из номера, он прошел по покрытой гравием стоянке, но Сэма нигде не было видно. Дин выругался под нос. Он хотел кофе, а Сэм убрел куда-то, как ребенок в Диснейленде.
А потом Сэм выехал на стоянку. Дин сглотнул, увидев брата за рулем новехонькой зелено-белой «Олдсмобиль Фиеста» 1953 года. У нее была большая хромированная радиаторная решетка впереди, словно утиный клюв, шины с белой полосой, сто семьдесят лошадей под капотом и двухцветные сиденья.
– Ты хоть знаешь, сколько она стоит? – воскликнул Дин.
– Потише. На ярлыке указано пять тысяч семьсот долларов. Я нашел его в бардачке.
– Одну такую продавали на аукционе за сто пятьдесят кусков как раз в прошлом году. Ну, в смысле, через пятьдесят пять лет. Чувак, хотел бы я прихватить ее с собой.
– Кстати, о птичках. Давай выдвигаться. Мне кажется, Дон будет искать нас в Вабее.
– Разумеется.
Дин уселся на пассажирское сиденье.
– Не хочешь вести? – удивился Сэм.
– Не выспался, – ухмыльнулся Дин. – Кстати, у них сеть примерно из сотни охотников.
Сэм изумленно взглянул на него:
– Да ты шутишь. Мы никогда раньше не сталкивались с такой большой организованной группой. Как думаешь, что с ними произошло?
Дин пожал плечами:
– И предположительно, они все знают о свитках. Особенно, о Свитке Войны.
Сэм выглядел ошеломленным. Он вывел машину на двухполосное шоссе и направился к северу.
– Откуда они узнали о нем?
– Без понятия. Целая группа охотников, и все верят, что этот свиток имеет какое-то значение. Прямо культ какой-то. Но о свитке они знают, это уж наверняка.
– Думаешь, Уолтер и Джулия им рассказали?
Дин посмотрел в окно:
– Рассказали или нет, мы уже давно укатим в будущее к тому времени, как они обо всём узнают.
В первый раз с того времени, как они попали в 1954 год, Дин ощутил укол сожаления. Да, за свою жизнь он встретился с немалым количеством женщин, но редкие женщины значили для него что-то большее, чем одноразовый секс. Джулия почему-то казалась другой. Она не только знала жизнь, в которой вырос Дин, но и была похожа на него. У Дина никогда не было проблем с тем, чтобы оставаться самим собой в окружении других людей – такая незащищенность претила ему, у него было много куда более важных забот – но при Джулии Дину захотелось стать лучше. Одно пребывание рядом с ней заставило его захотеть перестать быть таким негодяем. Он боролся с этим порывом с первой встречи. Но Джулия всё равно как-то влияла на него.
«Господи, неужели я превращаюсь в Джека Николсона из того фильма с Хелен Хант?»[1]
Сглотнув, Дин заметил, что в горле встал комок. Взглянув вниз, он понял, что потные ладони оставили влажные отпечатки на джинсах.
Сэм покосился на него и с любопытством приподнял бровь:
– Что не так?
– Ничего. Заткнись.
Сотни полторы километров Дин таращился в окно. Он снова и снова прокручивал в мыслях их первую встречу. Он не сожалел о том, что бросил Джулию. Надо было делать дело. Он сотни раз уходил, когда очередная женщина еще спала.
Так откуда тогда эта вина?
***
Семь часов спустя они въехали в Вабей. В пятидесятых годах городок не особенно отличался от современного: всё просто выглядело посвежее – краска не облупилась и дороги были недавно вымощены. Бар, в котором они встретили Дона, выглядел практически точно так же, только трещин в здании было поменьше.
Винчестеры заняли дальнюю кабинку и заказали пиво.
Сэм вытащил банку из-под муки со свитком.
– Спрячь, – нахмурившись, прошипел Дин. – Если Дон перенесет нас обратно в 2010 год, неохота случайно оставить свиток тут.
– Вот что мне в голову пришло. В будущем утеряны только последние страницы свитка. Что тогда случилось с остальными? Мы знаем, что в итоге они снова оказались в Израиле. Как думаешь, как они туда попали?
Дин пожал плечами:
– Может, садовый гном Эли снова окажется рядом и увезет их туда. Кто его знает? Мне все равно. У нас есть свиток, мы достали то, за чем пришли.
Братья прикончили еще по три пива на каждого. Дон не появился. Дин начал беспокоиться. Посетители заходили и уходили. Бармен уже принес им бесплатные рыбные палочки. Дона нигде не было видно.
– Думаешь, стоит использовать печать? – спросил Сэм.
– Нет, мы так ангелов со всего мира пригласим. До нынешнего момента нам удавалось оставаться вне радара, так что не будем привлекать к себе внимание.
– Хорошо подмечено.
Бар закрылся в двенадцать. Братья поблагодарили бармена, крупного грубоватого мужчину в клетчатой рубашке и сказали, что если кто-нибудь будет их искать, то они в мотеле дальше по дороге. Бармен кивнул.
На следующий день Винчестеры возобновили дежурство в баре, ожидая, когда Дон перекинет их обратно в две тысячи десятый.
– Какого черта он так долго? – прорычал Дин.
– Не знаю. Но в самом деле нам остается только ждать.
– Супер. Я как раз собирался провести остаток жизни в ожидании ангела. Такими темпами, когда он появится, нам стукнет по семьдесят, – Дин помрачнел. – Ты же не думаешь, что он продержит нас тут так долго?
– Не знаю. Но взгляни на это с другой стороны… ты мог бы провести оставшуюся жизнь с Джулией. Жить долго и счастливо.
Дин стукнул его по руке:
– Заткнись.
Он попытался сменить тему:
– Почему бы тебе просто не подучиться и не перевести свиток? Может, тогда мы сможем выбраться отсюда.
– Я пытался. Дин, я такое перевести не могу. Это древнеарамейский, и письмена древнеарамейские. Наполовину язык, наполовину символы. Я без понятия, о чем там говорится. Без Дона у нас нет шансов выяснить план последней битвы с Люцифером.
– Ну, а выучить его не можешь?
– Мог бы. Но для этого нужно отправляться в крупный университет, например, в Чикаго или Беркли. Тексты, с помощью которых можно выучить древнеарамейский, не валяются просто так в библиотеке Вабея. А потом мне нужно будет учиться несколько месяцев, чтобы научиться понимать хотя бы элементарные символы. В смысле, ты только глянь.